Чтение онлайн

В разговоре в моём балагане о новинках речь была беглая, по недостатку времени. Многое я не понял, но зрелище водолазного шлема на основе глиняного горшка с вставками из бычьего пузыря... Им, вишь ты - так раков ловить интереснее!

– - Какие раки в это время?! Вода же холодная!

– - Дык... потеплеет же!

Аэроплан не построили исключительно из-за ссоры между сторонниками орнитоптера и сторонниками геликоптера. Хотя попытки были... По счастью - без жертв.

Хорошо, что успел вернуться. Но они же не остановятся! Только сменой целей...

– - Экие вы, ребятки... линейные. До параплана так и не додумались.

– - Пара... чего? Это который на пару? На дровах?

– - Это который... Так. После расскажу.

Зря сказал. Они слово услыхали и запомнили. Теперь придётся делать. "Лыко в строку" - мой принцип. Надо исполнять. Вот мне только воздухоплаванием сейчас...!

Помимо вспышки подросткового "велосипедо-изобретательства" происходила и обычная "взрослая жизнь".

Недели три тому из Боголюбова пришёл Дик на "Ласточке". Слава богу - без приключений. Привёз кучу полезных в хозяйстве вещей. Малоразмерных, естественно. Скот, семена, ткани...
– позже, в Клязьменском караване вместе с Николаем.

Все - в делах-заботах, земли под пашни расчищают, строятся, трудятся, учатся, берёзы доят, этногенезятся под каждым кустом... Тут, с неделю назад, пришёл Аким. С караваном, полным моих остатков, приспособлений, скотов, запасов из вотчины... И толпой в две сотни семей переселенцев! Половина по дороге пристала.

Что Аким ведёт "активную переселенческую политику" - я заподозрил ещё в Коломне. В принципе - правильно. Апрель - самое лучшее время. Уже тепло, но ещё голодно. Человека и сманить легче краюшкой хлеба, и довезти можно без больших потерь.

Зачем эти хлопоты Акиму?
– Я так понял, что он собирался меня "многолюдством задавить". Типа:

– - У Ваньки там, поди, народ повымер, поразбежался. Намале осталось. А тут я. Со своими людьми во множестве. Кто в домушке главный - и вопроса нет.

Не скажу, чтобы он так осознанно и хитроумно планировал. А ему и думать особо не надо! Это у местных вятших - на уровне инстинктов. "У кого слуг больше - тот и вятшее".

***

Один из византийских императоров парой столетий раньше, посетил как-то, во время путешествия, дом своего вассала. Вассал, вельможа какой-то, нижайше припадал и верноподданнейше лобызал. Но император увидел в поместье 30 тыс. слуг. Больше, чем императорская армия. И разрыдался от унижения.

***

А тут - облом. У меня Всеволжск прирастал не только переселенцами из Пердуновки, но и из других мест. Чисто "числом превозмочь" - не вышло. Гонором боярским наехать... Опять - "нет". Большинство жителей Всеволжска Акима - первый раз в жизни видят. Лесовикам вообще - русский боярин - как фазан заморский.

– - О! Оно ещё и разговаривает!

Диковинка расфуфыренная.

Он им - никто. А те кто в Рябиновской вотчине живал... Они, в большинстве своём, от его же вздорности и убежали! Да и все мои насельники, хоть и не в парче - отнюдь не "голы и босы", чтобы на коленях с придыханиями и стенаниями подползать.

Всеобщего подчинения и поклонения Аким Янович на Стрелке не увидел. "Спаситель! Избавитель! Благодетель! Солнце ясное! Свет очей, звук ушей и стук зубов!" - отнюдь, из-под каждого куста - не доносится.

Хотя, конечно, уважение - явлено было. А вот смешение людей из вотчины с приставшими по дороге - создало проблемы.

Первые знают, что такое сан.обработка, первичный мед.осмотр, что у меня "всякое лыко - в строку". Вторые - нет. У них "обманутые ожидания" после "речей сладких". Они возмущаются и бегут к Акиму:

– - Господине! Владетель наш! Обижают! Моют-бреют-напрягают! Ты ж обещал! Реки молочные, берега кисельные! Защити и оборони!

Аким, брызжа слюнями и гневом праведным, кидается к Терентию:

– - А! Итить тебя ять! Холоп наглый бездельный! Ты чего людишек моих муками мучаешь?! Запор-р-рю!

Терентий... С того раза, как ему лицо топором подправили - совсем молчуном стал. Говорит только по делу и необходимое:

– - Иван Акимыч велел всех приходящих мыть. Против воли Воеводы Всеволжского кто пойдёт - будет кирпичи лепить.

И смотрит равнодушно. Типа:

– - Ты как? В лепильщики собравши?

А поверх его головы смотрит Салман. На неотлучного при Акиме Якова. Заинтересованно.

– - А вот что будет если мои палаши с его полуторником скрестить?

Не в смысле генетическом, типа - "ужа с ежом", а как и положено клинки скрещивать - с лязгом и скрежетом.

"Чёрный ужас" с "Чёрным гриднем" испытывают друг к другу глубочайшее взаимное тяготение. Не любовное, конечно, а профессиональное. Эксперты такого уровня знают, что в их поединке живых не останется. Но подробности процесса - представляют интерес.

Аким дёргается и злобится, а масса местных и пришедших пердуновских - вообще проблем не видят. Артёмий, к примеру, ходит и радуется:

– - Ух, какое у него стрельбище! Во каких он тренажёрин настрогал! Экие у него хитрые приёмы по-придуманы! А горка зачем? Конного болвана на колёсиках пускать? Ну, даёт! А дай-ка я встану...

Куча привезённого из Пердуновки оборудования принимается на "ура". С искренней благодарностью.

– - Спаси тя бог, благодетель ты наш!

И немедленно растаскивается по местам для установки. Без спроса и согласия Акима.

– - А чего спрашивать-то? Ванька ж расписал - где, чего, как. Иль ты, Аким Яныч, больше понимаешь?

Такой уровень планирования, подготовки, проработки... здесь не принят. Здесь, прежде всего - "аллах акбар". Не может грешник смертный наперёд знать как оно будет. Лишь господь может прозревать грядущее.

А я не спорю. "Прозревать" - божье дело. А вот планировать, и делать так, чтобы по планам получилось - моё.

На "Святой Руси" бывает долгосрочное детальное объёмное планирование. Церкви так ставят, крепости. Вон, монастырёк в Смоленске: глину нашли, печек поставили, сотни тысяч кирпичей выпекли, в стенки сложили, изукрасили... Но это единичные примеры уровня суверенного княжества. Нормально так: пришёл начальник, посмотрел "по месту"

– - Тут - копать, там - ровнять. Три дня сроку. И смотрите у меня, ироды!

Остальное - по обычаю.

Это - правильно. Строительства сложных объектов у подавляющего числа жителей - нет. А есть обычай, для имеющегося уровня сложности выработавшийся. Церкви и крепости строят мастера, масоны. У них, для этих типов объектов, наработан иной, их собственный, обычай. У русских мастеров-кирпичников одних только мерок-саженей - штук шесть разных. И они знают куда их прикладывать. "Что обеспечивает удивительную гармоничность объёмов, выполненных в разных мерах длины". В рамках очередного храма Успения, или, там, Вознесения.