Чтение онлайн

Мальте Боруп снова попытался прояснить для себя ситуацию:

— Как это любовников?

— Ну, понимаешь, любовники держатся за руки, и вообще… У тебя есть любовница?

— Любовница? Да нет, наверное, нет.

— Ну и ладушки. И у меня нет любовника. Так что мы с тобой теперь любовники.

— А, ну да. Да. Вот уж спасибо…

Она улыбнулась и опустила глаза.

Охранник встретил их дружелюбно.

— Привет, Анита! Ты что так поздно? Забыла что-нибудь?

— Да, надо пару файлов распечатать. У тебя не найдется старого гостевого бейджика, чтобы мой парень мог подняться со мной? Если он останется здесь, боюсь, вконец замерзнет, и я его потеряю. А я им в общем-то дорожу! — и она скорчила забавную рожицу.

— Да необязательно, идите так, там никого нет!

Делая вид, что не торопятся, они поплелись к лифту. По пути Мальте Боруп спросил:

— А ты вроде свою шефиню не любишь?

— Не то слово. Она… она злюка, сука и гадюка!

— Злюка, сука и гадюка?

— Именно!

Они помолчали, и она добавила:

— Я, видишь ли, умею играть словами как никто. Для журналиста это необходимо.

Он серьезно кивнул, и ей пришлось ткнуть его локтем в бок:

— Да я пошутила, дурачок! Ты разве не понял?

— Нет, я вообще-то тугодум, если только дело не касается техники.

В ближайшие десять минут Мальме Боруп продемонстрировал, как легко управляется с оргтехникой. Вскоре программы были установлены как на компьютере Анни Столь, так и на компьютере Аниты Дальгрен.

— Все в порядке, а теперь смотри. Если ты зайдешь в свой браузер и в поле адресата наберешь Garfield — не www или http или еще что-то, а только Garfield, твой браузер будет передавать изображение с мониторе ее компа, и ты сможешь отслеживать, чем она занимается. А если кто-то войдет, и тебе надо будет быстро выйти, нажмешь space. Понятно?

— Вроде да. Garfield и пробел.

— Именно. Набираешь Garfield, потом слеш, затем код, и ты увидишь ее логин и пароль, но только когда войдешь в систему второй раз, запомни: слеш, а не бэк-слеш. А потом ты уже сможешь входить в систему так же, как она. Лучше всего на твоем компе и тогда, когда она работает на своем. В таком случае ты сможешь читать ее мейлы. Или отсылать мейлы от ее имени.

— Garfield, слеш, а не бэкслеш, код, и у меня в руках ее логин и пароль.

— Верно. Если ты хочешь подключиться как она, то сперва выключаешь комп, а потом включаешь, не вынимая вот эту дискету из дисковода. Разницы для тебя никакой, зато потом никто не сможет определить, какой комп ты использовала.

— Вставляю шпионскую дискету, если мне надо подключиться как она.

— Точно. И последнее. Если нажмешь последовательно Control, Alt, Escape, ты уничтожишь мои программы, и никто не сможет определить, чем ты на самом деле тут занималась. Конечно, в таком случае больше пользоваться ими уже будет нельзя. Но ты не пожалеешь.

— Control, Alt, Escape — и я чиста, как свежевыпавший снег.

— Именно.

— Быстро мы управились!

Анита Дальгрен спрыгнула с письменного стола и крепко поцеловала Мальте Борупа.

— Зачем ты это сделала?! Нас же никто не видит!

— Подстраховаться никогда не мешает.

Она нежно ему улыбнулась, и он ответил смущенной улыбкой.

Над городом разнеслись удары курантов на ратуше. Новый день начался.

Конрад Симонсен пылесосил квартиру. Он сам накликал на себя лишние хлопоты. Уборщица приходила к нему лишь каждое второе воскресенье, а это означает, что в квартире уже почти две недели никто не убирался. И надо же было договориться с Анни Столь о встрече у него дома! Он не мог допустить, чтобы многие тысячи читателей «Дагбладет» вдруг узнали, какой у него бардак. Пылесос вдруг засосал носок, и Конрад Симонсен решил, что это знак свыше. Все правильно: лучшее — враг хорошего. Да и не следовало впадать в крайность, а то публика еще заподозрит его в болезненном стремлении к стерильной чистоте.

В дверь позвонили. Это был его вчерашний собеседник в больничной палате.

— Доброе утро, господин Симонсен! Что я могу сказать: все получилось гораздо быстрее, нежели я ожидал. Ваш молодой сотрудник действительно талантлив, ему бы еще опыта поднабраться, и из парня выйдет толк, только вы уж не мешайте ему получить образование.

Конрад Симонсен пригласил его войти, но гость остановился в прихожей, сделав знак, что не станет снимать верхнюю одежду, и вынул из кармана конверт.

— Мы обнаружили сорок одного мужчину, которые более одного раза звонили на коммутатор Национальной больницы в период с 2002 по 2005 год и проживали в муниципальном образовании Трундхольм с 1965-го по 1980-й. Если мы исходим из того, что нужный нам человек в возрасте от двадцати пяти до сорока одинок и никогда не лежал в Национальной больнице, список сокращается до четырех, из которых один эмигрировал из Дании весной 2005-го, так что его, видимо, не следует принимать во внимание. Тем не менее мы оставили его в списке, поскольку он проживал в том же поселке, что и два убитых брата. Он значится под номером один.

Конрад Симонсен взял конверт и поблагодарил гостя, который продолжил:

— Да, вот еще что. Спешу сообщить, что ваша гостья из «Дагбладет» задерживается. У нее возникли проблемы с фотографом. Он проспал, и она еще даже не выехала из дома. — С этими словами он передал Конраду Симонсену мобильный телефон.

Тот хмыкнул:

— Я вижу, ваши технические штучки функционируют без помех.

— Разумеется. Все это не так сложно, как представляется, надо всего лишь знать, как это делается, и иметь доступ к соответствующим системам. Кстати, он легок в обращении. Он звонит всякий раз, когда она говорит по своему мобильному, вне зависимости от того, с кем, вам остается только включить его на связь, и вы услышите, о чем речь. Ни она, ни ее собеседники вас не услышат, а по окончании разговора или в случае, когда вы сами более не желаете слушать, вы просто отключаетесь. Правда, использовать его как обычный телефон нельзя, впрочем, это вы и сами знаете.

— А нет опасности, что вас обнаружат?

— Нет, в таком случае я обнаружу сам себя. А вот вы рискуете, вы у нас — слабое звено. В общем, если что случится с этим, я принесу вам другой.

Конрад Симонсен ухмыльнулся:

— Вообще-то, если бы я мог пользоваться такой штуковиной каждый день, это сильно облегчило бы мне работу.

Ответ гостя подразумевал, что он не строит иллюзий на сей счет:

— Зачем так скромно? Мыслите более масштабно. Представляете, какой будет эффект, если в каждого из нас внедрят микрочип, чтобы государство могло пасти своих граждан?!