Зверь выходит на охоту
Шрифт:
– Какая загадочная история, - протянула Адвар насмешливо. – Погоди-ка! – вскрикнула она. – Твоим хозяином был ренегат? Точно! – она ткнула в Накато пальцем.
– Ты – та самая девица с печатью, которую оставил кто-то за пределами мира живых. Обо Бабатанд говорил, это как раз было года два назад. Твой хозяин… Чима! Тот самый безумец, который сгинул, прихватив с собой браслет жрицы Саалиндж.
– Только у Чимы нет браслета жрицы Саалиндж, - Накато вздохнула. – Да и хозяин мой – не он. Мне так велел сказать один дух… он явился ко мне во сне. И пригрозил, что задушит во сне, если я не скажу так, как он велел.
– Ну и дела, - протянула Адвар. – А где таки браслет Саалиндж?
– Мне-то откуда знать, - поразилась девушка. – Мне об этом никто не рассказывал. И зачем все это – тоже.
– Погоди. А как твой хозяин приказал тебе что-то украсть у Изубы, если он, как ты говоришь, сгинул?!
– Так сложилось, - Накато вздохнула – любопытство ее товарки не желало улечься, ее это уже утомило. – Он дал мне поручение до того, как сгинул. Я выполнила, потому что опасалась – он вернется и будет недоволен, что я не сделала того, что сказано… ты ведь сама жаловалась, что я тебе выспаться не даю, - напомнила она. – Давай уж спать наконец!
– Спать так спать, - Адвар широко зевнула. – Опять ведь поднимешь в несусветную рань. И куда тебя только несет! – она закинула руки за голову и сразу засопела.
Накато свернулась клубком, обхватила колени руками. Спутница нынче засыпала ее просто градом вопросов. А что, а как, а почему? И на что ей все знать? Ее, видать, не учили в детстве, что главное для женщины – не любопытство, а послушание. Браслет Саалиндж понадобился. Девушка вздохнула.
Когда пришли к постоялому двору, ей хотелось спать, но после расспросов Адвар сонливость как ветром сдуло.
На деле любопытство спутницы, конечно, не имеет значения. Покоя не давала ей мысль – права ли она, собираясь забрать сына из башни? Адвар была права – здесь его всему обучат. Уж если искра дара в нем настолько сильна, что он сумел лишить Адвар силы и зашвырнуть ее далеко от места стычки – он точно останется жив, что бы колдуны с ним ни делали. Сам сделается могущественным колдуном.
Отчего же гложет тревога? Что не пускает ее покинуть Ошакати и убраться подальше, куда угодно?
Перевернулась на другой бок, вздохнула снова. Не спится! Ну, зачем ей в башню колдунов? Это риск. Тем более, теперь, когда оказалось, что Эну тоже в Ошакати. Он ее точно узнает – что проку от настойки черного корня?! Тем более, что Адвар сказала – он умеет читать людские души. Чтобы узнать ее, ему вообще не нужно глядеть в ее лицо.
И что же, уходить просто так? А уходить надо. И Адвар права – она изломает судьбу сына своим вмешательством.
Накато перевернулась на спину, уставилась в перекрещенные балки под крышей. Нет, забирать сына нельзя. Но и уйти просто так она не может. Решено – она проберется в башню, чтобы взглянуть на него в последний раз. И оставить ему любимую игрушку – переплетенные ремешки с узелками.
Не отберут ведь игрушку у ребенка колдуны?
Да помилуют ее боги и духи, до чего она глупа! Разумеется, отберут. Быть может, попросить кого-то из этих неведомых магистров…
О чем?! Чтобы рассказали подросшему ребенку, кто его мать? Она точно сошла с ума. Появиться перед колдунами и магистрами башни, да еще и просить о чем-то! Нет, это все нелепость. И чем раньше она выкинет такие мысли из головы, тем лучше. И для нее самой, и для сына.
Вспомнилось, как увозили ее из родного кочевья. Она тогда стала рабыней, и ей предстояло жить в кочевье брата.
Тогда ее тоже грызла тоска – ведь она уезжала, чтобы никогда больше не увидеть ни отца, ни сестер и братьев. И что же? Тоска улеглась, время замело ее, запорошило пылью. Нынче даже стремления не появляется – отыскать кочевье, чтобы увидеть постаревшего отца, повзрослевших братьев и сестер. Ей не интересно, что с ними. Лица стерлись из памяти.
Неужели и личико сына время сотрет так же? Мысль причинила боль. Что ж, теперь ее, по крайней мере, никто силой не увозит. Она может взглянуть на своего малыша напоследок. Перед тем, как оставить его навсегда.
А может, остаться в башне Ошакати? Смотреть, как сын растет.
Вот только Эну… да и в качестве кого она останется в башне? Эх, она ничего и не знает о том, как там все у колдунов устроено? Вон, Адвар засыпала ее вопросами. А она ничего и не расспросила о порядках в башне. А давно следовало бы!
Глава 10. Величайшее из зол
– Ну, ты спохватилась! – рассмеялась Адвар. – Нет у колдунов прислужников из обычных людей, - прибавила она, понизив голос и оглядываясь. – Им не нужны ни повара, ни водоносы, ни прачки, ни подметальщики.
– Что же они, как простые люди, сами все делают? – удивилась Накато.
– Представь себе. Как простые горожане и землепашцы – все делают у себя сами. А ты все-таки не передумала, - прибавила она, насупившись. – Все так же хочешь пробраться в их башню.
– Все так же, - хмуро отозвалась Накато – ни к чему Адвар знать о ее сомнениях и раздумьях. И о том, что она решила просто взглянуть на сына в последний раз – чтобы не забыть его лица.
– Я считала – ты одумаешься, - женщина покачала головой.
– Нет, я же горская тупица, - не удержалась от колкости Накато. – Разве такие, как я, одумываются?
Она со скрытым любопытством наблюдала за борьбой чувств на лице женщины. Та явно хотела плюнуть, сказать что-то резкое. Да передумала: не захотела ссориться, говорить колкости. Во взгляде полыхнуло раздражение. Губы сжались в узкую полоску и тут же вернулись в прежний вид.
– Зря ты так, - кротко проговорила она. – Я ведь не со зла. Не удержалась…
Накато пожала плечами. Со зла, не со зла – ей было безразлично. Адвар раздосадована – это понятно. Ей не нужна башня колдунов, ей плевать на чужого младенца.
Она хочет власти и богатства. Ей хочется сколотить разбойничью артель, чтобы грабить и наживаться. И, чтобы собрать людей, ей нужна Накато. Потому что сама Адвар – обычная женщина. Да, она много лет служила колдуну. Не просто колдуну – одному из ближайших советников правителя Мальтахёэ, Мвеная. Но сейчас она обычная слабая женщина. Ей нужна Накато – из-за своей нечеловеческой силы.
Но вот ей, Накато, нужна помощь в том, чтобы проникнуть в башню Ошакати. И она – сильнее Адвар. Потому той остается только досадовать и злиться.
– Послушай! – окликнула Адвар. – А ведь твой настоящий хозяин не мертв, верно? Он в дом Изубы пробрался?
– Чего это ты снова вспомнила? – проворчала Накато. – Ночью недостаточно наговорились об этом? Ну да, все верно, - прибавила она неохотно. – Его подловили в доме Изубы. Я хотела его вызволить – да не смогла. И амулет выкрала, в который вроде как заточили его дух – а амулет у меня забрали, - она примолкла. Что-то больно разболталась. – Адвар! Ты заговариваешь мне зубы. Ты правда не видишь ни единого знакомого лица?