Чтение онлайн

— Одно дело я так и не успел доделать в Союзе. Два раза был в Ленинграде, и не хватило времени, чтобы разрешить одну загадку.

— Опять загадка?

— Почему опять?

— Мало тебе маврикийских. Ты еще принялся разгадывать ленинградские!

— Да связаны они. Речь идет о жене царевича Алексея, сына Петра Первого. Хотелось бы узнать, где находится ее прах. Обычно царственных особ хоронили в каменных гробницах подклетей соборов. Нужно было найти захоронение принцессы Брауншвейг-Вольфенбюттельской, приподнять крышку гроба и посмотреть, что там внутри.

— Смеешься? — спрашиваю я. — Хороши шутки!

— Нет, почему же?

— Ну, тогда издеваешься. Если тебе надоело возиться с книгами или ты устал, оставим до завтра.

— А знаешь, что жена царевича Алексея почти тридцать лет прожила на Маврикии?

— Вот это новость!

— Послушай лучше, какая у нас, на Маврикии, известна история, возможно и придуманная. У принца Людвига Брауншвейг-Вольфенбюттельского в тысяча шестьсот девяносто четвертом году родилась дочь, которую назвали Шарлоттой да еще Софи. Росла девочка при дворе Августа Саксонского, горя не знала. Пришло время выходить замуж, и выдали ее за царевича Алексея. Надеялись, что станет царицей всея Руси. Россия — это тебе не какое-то там герцогство. Свадьба состоялась двадцать пятого октября тысяча семьсот одиннадцатого года в Торгау во дворце Августа Саксонского. Молодая жена пожила некоторое время дома, а летом тысяча семьсот четырнадцатого с большой свитой отправилась к мужу в Петербург. Вначале все шло как нельзя лучше. Белые ночи, Нева. В честь молодой жены устраивают праздники и фейерверки. Ее катают на лодке, отделанной бархатом с золотым шитьем, в подарок преподносят жемчужное ожерелье.

— Медовый месяц?

— Возможно, прошло два, три или пять месяцев, и все внезапно прекратилось. Ни фейерверков, ни лодок, ни даже белых ночей. Шарлотта пишет родителям: «Я вышла замуж за человека, который меня никогда не любил. А сейчас он любит меня еще меньше… И все же я ему принадлежу. Это мой долг. Царь добр ко мне, его жена делает вид, что добра. На самом деле она меня ненавидит. Мое положение ужасно».

В тысяча семьсот четырнадцатом году родилась маленькая Натали, что несколько улучшило отношения между супругами. Развязка наступила во время второй беременности. По одной версии, Шарлотта на восьмом месяце сама упала с лестницы, по другой — во время ссоры супруг ударил ее ногой. И вот преждевременные тяжелые роды. Шарлотта родила сына. Он стал впоследствии царем Петром Вторым. Но сама Шарлотта была при смерти.

Врачи пытались помочь больной, но она сказала: «Не трогайте меня, дайте умереть, я не хочу больше жить». Это было в ночь с двадцать первого на двадцать второе октября тысяча семьсот пятнадцатого года.

— Какие-то ужасы! — сказал я.

— Дальше самое интересное. Не успела за врачами закрыться дверь, как в комнату Шарлотты вошли две придворные дамы и слуга. Они одели ее и отнесли в приготовленную карету, куда посадили и старого слугу. Беглецы благополучно покинули Петербург.

Потом якобы жену царевича хоронят, но на самом деле не ее, а куклу. Пока во всех царствующих домах отмечают поминки, беглецы достигают Парижа.

Однако Шарлотта хотела уехать еще дальше и оказалась во французских владениях в Америке. В Луизиане она встречается с офицером французом д’Обаном, и тот узнает в ней принцессу Вольфенбюттельскую. Шарлотта умоляет его хранить тайну, что он и делает.

Через некоторое время в Америку приходит известие о гибели царевича Алексея, и простой офицер получает в жены ту, которой предназначалось править вместе с мужем огромной империей.

— Вот это приобретение для скромного офицера! Но при чем здесь Маврикий?

— Дело в том, что чета возвращается в Париж. Мужу необходимо было лечение во Франции. Вскоре он выздоравливает и его посылают на Иль-де-Франс. Но самое интересное другое. В один из прекрасных летних дней, незадолго до отплытия Мальдака и его жены, маршал Саксонский прогуливался в саду Тюильри. Его внимание привлекла немецкая речь молодой женщины. Маршал вгляделся в лицо незнакомки и воскликнул: «Как? Это вы, мадам?!»

Он узнал принцессу. Шарлотта и его попросила хранить тайну, сказав ему о предстоящей поездке на Иль-де-Франс. Единственный, кому было позволено поведать о ее истории, был король Людовик Пятнадцатый.

В июле тысяча семьсот двадцать восьмого года корабль «Бурбон», на котором было свыше ста пассажиров, включая солдат, причаливает к строящемуся порту города будущей столицы Маврикия. Во главе списка солдат и офицеров числился «сержант Мальдак с женой и дочерью, родившейся на корабле восемнадцатого июля». Двадцать пятого июля, вероятно в день прибытия корабля, состоялись крестины новорожденной. В церковной записи в качестве родителей указаны сержант д’Обан и Шарлотта де Вольфенбюттельская. С двадцать восьмого по пятьдесят девятый год ни в каких, дошедших до нас, документах эта пара не упоминается. За исключением, правда, одного сообщения о том, что в сорок третьем году д’Обан был произведен в капитаны. Чета долго живет в юго-восточном порту, затем некоторое время в Порт-Луи. В пятьдесят девятом году они продают свой дом и возвращаются во Францию. Жизнь на родине начинается с траура. Капитан д’Обан умирает, а его жена поселяется в предместье Парижа.

В нотариальной записи о купле-продаже дома указывается в качестве покупателя не Шарлотта Вольфенбюттельская, а Мари Элизабет Даниельсон.

— Еще одна самозванка? — спрашиваю я. — Ну что ж, это нередкий случай в истории.

— Эта женщина умерла в тысяча семьсот семьдесят первом году в весьма преклонном возрасте. Споры о ней велись на протяжении двухсот лет! Уже в наши дни проверили запись в акте о смерти этой дамы. Оказалось, что та же старушка названа как Мари Элизабет Даниельсон, вдова д’Обана, и ни слова о Шарлотте.

— Ну и какой вывод?

— Вывод! Выводов может быть несколько. В версии о том, что Даниельсон была женой царевича, много неувязок. Судьбой этой женщины интересовался Вольтер. О ней упоминается в письмах прусского короля Фридриха Второго и русской императрицы Екатерины Второй. Фридрих считал, что эта женщина была камеристкой принцессы Вольфенбюттельской и после смерти Шарлотты решила присвоить ее имя. Императрица Екатерина сообщает, что царевич Алексей не виноват в смерти жены. Шарлотта умерла от болезни груди после трудных родов. Ее тесть царь Петр Первый сам навещал ее в последние дни ее жизни. А после смерти лицо принцессы во время прощания с ней было открыто.

— И ты хотел проверить, действительно ли похоронили принцессу?

— Это решило бы судьбу легенды! Если там останки принцессы — одно дело, а если кукла — другое. У нас жила жена царевича Алексея. А если нет, то кто была эта женщина? Где родилась, как возникла легенда? Неизвестно даже, какой национальности была Мари Даниельсон, каково ее настоящее имя, не новая ли это мистификация?

И еще: Вольтер писал, что простого офицера д’Обана больше всего привлекало в жене то, что она принцесса. После его смерти она перестала выдавать себя за принцессу. Теперь ее мало заботило, считают ее принцессой или нет. Важнее было, что думал ее собственный муж.

— Вот это да! История знает сотни самозванцев и самозванок. Но всех их привлекали царства, наследства, жемчуг и золото. Придумать легенду, чтобы вскружить голову молодому офицеру?

— И она кружилась у него всю жизнь!

— Тут уж не возникало вопроса, кому пришивать пуговицу к камзолу. «Фу, какая проза! — говорила, вероятно, Шарлотта мужу. — Если тебе нужна женщина для пришивания пуговиц, ты мог бы жениться на ком-нибудь другом! Я и так снизошла и осчастливила…» — «Да что ты, дорогая, — спохватывался д’Обан, — я пошутил. Я сам, конечно, пришью. Не впервой…»