Чтение онлайн

И это не все. Генеральный адвокат Иль-де-Франса сообщал 5 ноября 1781 года, что не мог отказать себе в удовольствии засвидетельствовать факты поразительных данных Ботино. Генеральный комиссар морского флота в Порт-Луи отмечал, что, желая удостовериться, действительно ли Ботино обладает столь феноменальной способностью, просил его делать свои сообщения в письменном виде. За 6 месяцев Ботино правильно предсказал появление 109 судов и ошибся только дважды.

Но, пожалуй, особенно важным следует считать свидетельства адмирала Суфрена, опубликованные в одном маврикийском журнале. Суфрен плавал по морям с 14 лет, участвовал в войне против англичан за независимость Америки. Вернувшись во Францию в 1781 году, стал командовать эскадрой из 5 судов. В том же году сражался с английскими кораблями у мыса Доброй Надежды и у побережья Индии. В ноябре 1783 года его с большими почестями встречали на Иль-де-Франсе, а через год il во Франции.

Естественно, что свидетельство столь знаменитого адмирала, опытного моряка, подтверждавшее открытие Ботино, заслуживает особого внимания.

В числе документов, находившихся в деле Ботино, была объяснительная записка, касающаяся природы сделанного открытия. Однако Ботино был не до конца откровенен, ибо не желал разглашать секрет без соответствующего вознаграждения. О своей способности Ботино говорил, что она не является результатом какого-то особого чувства, а связана с наблюдениями за горизонтом, где можно обнаружить явления атмосферного характера, означающие приближение судов (или земли). Надо лишь внимательно наблюдать некий атмосферный эффект, определять его характер и отличать от облачности и других атмосферных явлений. Он заканчивает объяснительную записку так: «Я никогда не ошибался в наблюдениях, и эта точность вызывала наибольшее изумление. О ней упомянуто в свидетельствах обо мне губернатора, морских офицеров, жителей острова. Убедившись в эффективности моего способа, они не могли постигнуть, что наука существует для того, чтобы человек мог предвидеть события, отдаленные по времени и месту. Люди приписывали эту способность магии, более образованные объясняли случайными совпадениями. Однако нет ничего более естественного, чем мой метод, который изумляет каждого».

Досье Ботино со всеми этими документами, принадлежавшее французской собирательнице автографов, попало в Брюссель. Документы были опубликованы в 1834 году в «Нэшнл мэгэзин», издававшемся капитаном Бехером. Лейтенант Глауд разыскал тот журнал и напечатал статью о Ботино в сборнике «Странности», увидевшем свет в 1928 году. В дальнейшем ряд материалов издали и на Маврикии.

Однако на острове о Ботино и его открытии знали и из других источников. Здесь еще в 1909 году в сборнике «Мауритиана» появилась статья о «наукоскопии» Ботино с неизвестными ранее подробностями. Сообщалось в ней и о некоем Фелафре, который, как и Ботино, обладал способностью заблаговременно предсказывать появление судов, идущих к острову. Он жил здесь в начале прошлого века. В период наполеоновских войн в Европе остров Иль-де-Франс стал базой французского флота в Индийском океане. Особые неприятности доставляли англичанам французские корсары, которые нападали на английские торговые суда и захватывали их. Англичане организовали морскую блокаду острова.

В 1810 году, незадолго до битвы между французскими и английскими эскадрами в юго-западной бухте острова, Фелафр сообщил, что 76 английских судов находятся з 300 милях от Иль-де-Франса. Однако к его заявлению отнеслись скептически, как ранее к предсказаниям Ботино. А когда Фелафр стал настаивать, его арестовали и посадили в тюрьму. Последующие события подтвердили правоту Фелафра: спустя несколько дней после его ареста к острову подошла английская эскадра из 76 судов. Она должна была захватить соседний Родригес и обосноваться там, а затем напасть на Иль-де-Франс.

Когда англичане заняли Родригес, Фелафр был выпущен на свободу. Он продолжал сообщать о приближении судов, и данные были настолько точны, что их стали заносить в морской портовый регистр Порт-Луи еще до прибытия судов.

В письме доктора Эмиля Дэсена, опубликованном в «Журналь де Деба» (февраль 1898 года), рассказывается о Фелафре и его точных предсказаниях.

Однако вернемся к Ботино. Ответ маршала де Кастри обнадежил его, и в 1784 году он отправился на корабле «Фьер» во Францию. В пути он помог капитану избежать нежелательной встречи с семью английскими судами, предупреждал об опасных рифах в океане, не нанесенных на карту. Все это произвело разительное впечатление на капитана.

Но в Париже Ботино ждали разочарования. Маршал де Кастри ничем не помог ему. Очевидно, маврикийские недоброжелатели, среди которых были и богатые плантаторы, сделали свое недоброе дело — Ботино не смог даже встретиться с маршалом.

Его противники в Париже взяли верх. Пресса объявила его шарлатаном и чернокнижником. Газета «Меркюр де Франс» писала, что Ботино обнаруживал в океане «не суда, а воздушные замки».

Не удалась и поездка в Англию. Ботино пришел в полное отчаяние и умер всеми забытый. Перед смертью он сказал, что из-за глухой стены вражды и непонимания мир, возможно, будет на некоторое время лишен открытия, которое бы сделало честь XVIII столетию.

— Криминальные истории, тайны, легенды… — говорит задумчиво Ананд. — Да, их много на нашем острове. За что ни возьмись — все тайна. Не установлено даже, когда открыли Маврикий. Называют разные даты. А разве не фантастика, что мы, маврикийцы, ухитряемся жить на клочке суши, единственное богатство которого каменистая почва да тростник? И жить хотим хорошо!

— Ну уж, — возражаю я, — богатство не дается только природой, его нужно создать самим…

— Знаю, — говорит Ананд.

Мы сидели в большой комнате. За широким, почти во всю стену окном хлестал дождь. Ограда из подрезанного бамбука исчезла в потоках воды. Видны лишь неясные очертания крыши соседнего дома. Комната озарялась отсветами далеких молний.

— Одна из самых распространенных легенд связана со знаменитым «Голубым Маврикием». Ты ведь, кажется, большой знаток таких вещей?

— Да! — оживился Ананд. — Это очень интересная легенда, но вначале я расскажу одну лирическую историю. Тебе, любителю романа «Поль и Виржиния», она должна понравиться. В легенде также говорится о двух приехавших на остров женщинах. Одна поселилась в юго-восточной бухте в Бурбоне (теперь Маэбург), другая — з Порт-Луи. После смерти их мужей та, что жила на юго-востоке, стала бедной, но у нее была красавица дочь; вторая получила в наследство большое состояние, но была бездетна.

— В романе Виржиния отправляется по вызову тетки в Париж, а здесь девушка из порта Бурбон спешит в Порт-Луи и тоже по вызову тетки.

— Совершенно верно! В те времена, при королевской администрации, добраться из Бурбона в Порт-Луи было почти так же сложно, как из Иль-де-Франса во Францию. Путь, конечно, был короче, но передвижение по острову затрудняли густые леса, овраги и реки. В лесах скрывались беглые рабы, мароны, которые могли напасть. Но не только трудности путешествия останавливали девушку. У нее был молодой человек, которому она симпатизировала и который ее любил.

— С этого бы и начинал! Его звали Полем?

— Нет, подожди, в этих двух историях не все сходится. У них уже все было согласовано. Родители не возражали против брака. Ну зачем, спрашивается, ехать в Порт-Луи?

— Если бы она не поехала, то не было бы и этой истории.

— Пришлось ехать. Я уже не помню, как это путешествие через весь остров было организовано. Возможно, собралась целая группа и отправилась через остров с охраной. Известно, что в дороге девушку сопровождал старик-негр и добралась она до Порт-Луи благополучно.

— Вот туг и началось! — не удержался я.

— Вот именно, тут и началось. Тетка приняла девушку как нельзя лучше. Красавица привлекла к себе всеобщее внимание, ее повсюду стали приглашать. Балы и праздники следовали один за другим. Поклонники осыпали ее цветами и комплиментами. Тетка стала выбирать ей жениха.

— Но не тут-то было! Девушка осталась верна своему возлюбленному!

— И настояла на возвращении домой. Как тетка ее ни уговаривала, девушка была непреклонна, особенно после того как получила письмо с сообщением о болезни матери. Девушку повсюду сопровождал молодой офицер, дальний родственник. Он предложил ей добраться до ее города на паруснике.