Чтение онлайн

В Порт-Луи губернатору Декаэну была послана срочная депеша, и когда шхуна подошла к причалу столицы, английского путешественника немедленно потребовал к себе губернатор. Несколько часов Флиндерса заставили ждать, потом провели к губернатору.

Не ответив на приветствие, у Флиндерса потребовали документы.

— Почему в паспорте указан корабль «Инвестигейтор», а не шхуна, на которой вы появились у берегов острова? — грубо спросил губернатор.

— Перед самым выходом из порта Джексон «Инвестигейтор» дал течь, и мне пришлось выйти на шхуне, — ответил Флиндерс.

— Вы пытаетесь ввести меня в заблуждение, сэр! Не может быть, чтобы губернатор английских владений выпустил исследователя на таком крошечном суденышке!

Объяснения Флиндерса не рассеяли подозрений губернатора, и англичанин был взят под стражу. Все его бумаги конфисковали и доставили на берег для проверки.

Комната, куда поместили Флиндерса, помешалась в доме, где находилось кафе «Моренго». «Грязная, — по словам самого мореплавателя, — рядом с черным ходом, со множеством насекомых на стенах, конура». Даже не избалованному удобствами моряку дни, проведенные в этой каморке, показались самыми тягостными в жизни.

Томительное ожидание внезапно прервалось. Перед Флиндерсом предстал французский офицер с пакетом в руке.

— Примите пакет, сэр, — сказал офицер.

Флиндерс ожидал получить уведомление о том, что с него снят арест и он может продолжить свой путь. Вместо этого ему вручили приглашение от мадам Декаэн на обед в губернаторском дворце.

— Приглашение на обед? — удивился Флиндерс. — Но ведь я арестант!

— Вам оказана большая честь!

— Я ее недостоин, — сказал Флиндерс, — я с благодарностью приму приглашение, но прежде я должен быть освобожден! Прошу сообщить об этом губернатору.

— Вы совершаете ошибку. Вам этого не простят!

Вскоре Флиндерс убедился в правоте офицера. Ему пришлось оставить всякую надежду на освобождение. Его перевели в тюрьму, где содержались английские военнопленные, и только в августе 1805 года ему разрешили поселиться в поместье Генриетта, где он мог давать детям уроки математики и навигации. Попутно Флиндерс изучает французский язык, читает французскую литературу, пишет научные работы по мореплаванию. Свободные часы он посвящает прогулкам по окрестностям Кюрпипа. Бывать в других частях острова ему позволено только в сопровождении охраны.

Во время одной из прогулок он отыскал одну заброшенную усадьбу. Стены небольшого дома уже обрушились, аллеи сада были едва различимы. Повсюду разросся дикий кустарник. Природа равнодушно смела следы трудов человеческих. Недалеко в поместье жила семья, слышны были голоса, детский смех, собачий визг. Именно хозяин этого поместья и направил тогда Флиндерса к этому заброшенному саду.

— Идите вдоль ручья, — сказал он, — участок, принадлежавший Лаперузу, находится справа на пригорке, там еще сохранились руины дома.

— Бывает ли в этих местах кто-нибудь из родственников или друзей мореплавателя?

— Кому здесь бывать? Революция, приход к власти Наполеона, а главное — война! Меняются судьбы целых народов. Не так просто сохранять память об одном, пусть даже знаменитом человеке… Тем более что история его гибели так и остается загадкой. Что случилось с экспедицией? Где она погибла? Когда? Об этом знает только море, но разве поймешь, о чем говорят волны? Вы ведь сами мореплаватель, господин Флиндерс. Когда исчезла экспедиция? В тысяча семьсот восемьдесят седьмом? Прошло почти двадцать лет. Возможно ли, чтобы кто-нибудь остался в живых!

Флиндерс вспомнил эти слова и подумал, что за свою короткую жизнь Лаперуз был счастлив только здесь, на этих аллеях. Он пробыл на Иль-де-Франсе с января 1772 по апрель 1778 года. За это время Лаперуз не раз плавал к берегам Индии и Мадагаскара, но, главное, он обрел тогда свое счастье, полюбив Элеонору Бруде, дочь простого служащего на Маврикии.

Лаперуз принадлежал к старинной дворянской семье. Во Франции у него была невеста, выбранная ему родителями, и он покорился бы судьбе, если бы не встретил на этом острове свою любовь. Получив письменный отказ родителей на брак, он приезжает во Францию, чтобы уговорить мать. Элеонора остается на Иль-де-Франсе и ждет решения. Ожидание становится слишком томительным, и Элеонора с матерью также отправляются в Париж. Влюбленные снова встречаются, и Лаперуз добивается согласия на брак. Спустя два года после свадьбы он отправляется в кругосветное плавание и исчезает навсегда.

Флиндерс с грустью подумал, что судьба сделала его собратом Лаперуза по несчастью. Вскоре после свадьбы Флиндерс отправляется в плавание и исследует южную оконечность Новой Голландии (которую позже предложил переименовать в Австралию). Трудный путь на родину привел его на Иль-де Франс, где по капризу губернатора его держат под арестом.

Он еще не умер и не погиб и этим отличается от своего французского собрата. Но разве можно назвать жизнью жалкое существование вдали от родины и семьи, от дела, которому посвятил всю свою жизнь?

Флиндерсу пришла в голову мысль соорудить из камней памятник на том месте, где Лаперуз построил себе дом, в котором мечтал найти покой и счастье. Именно в этих местах Лаперуз был молод, влюблен и полон веры в свою счастливую звезду.

Памятник в виде конической цельной каменной глыбы был поставлен Лаперузу только в 1897 году, сто лет спустя после визита Флиндерса в заброшенную усадьбу. На этом камне я прочел надпись: «Лаперуз, известный мореплаватель, купил этот участок в апреле 1775 года и жил здесь. Капитан Флиндерс сказал: „В этом месте он когда-то обитал, возможно мало известный миру, но счастливый“».

А сам Флиндерс? Его отпустили в марте 1810 года, и он вернулся в Англию, где встретился с женой, которую не видел 10 лет. Он еще успел написать книгу «Путешествие к земле Австралии», в которой есть немало хороших слов о Лаперузе. Книга печаталась, когда Флиндерс был уже тяжело болен. Жена вложила ему в руки присланную из типографии книгу, но жизнь уже покинула его. В книге имеется несколько строк о жителях Иль-де-Франса. Они написаны с большой теплотой и искренностью, но если вспомнить, что на острове были загублены лучшие годы знаменитого мореплавателя, в этих словах можно почувствовать и горькую иронию. «Никогда, ни у какого иного народа, ни в одном из мест, где я бывал, — писал Флиндерс, — я не встречал большего гостеприимства и внимания к иностранцам, чем на Маврикии».

Двести с лишним лет назад на Маврикии жил человек, обладавший способностью «видеть» суда, находившиеся от него на огромном расстоянии. В наше время это стало возможным только с помощью радара, изобретенного незадолго до второй мировой войны. Он состоит из передатчиков, посылающих электромагнитные волны в сторону какого-либо объекта, устройств, принимающих отраженные от него волны, и приборов, рассчитывающих местоположение объекта. Все это техника наших дней. А двести с лишним лет назад… Впрочем, все по порядку. Вот такой любопытный разговор состоялся у меня с Анандом.