Чтение онлайн

Ананд улыбнулся.

— А если учесть, что каждая женщина — по-своему чуть-чуть принцесса, то…

— Ладно, давай работать. У нас еще целая гора книг. Надо выбрать литературу для разделов «Художественные альбомы» и «Детская литература».

Некоторое время мы работали молча, но я чувствовал, что тема не исчерпана и Ананд еще что-то хочет сказать. Так и есть!

— Принцесса принцессе рознь. Вот еще одна история о принцессе. Она из тех же времен, когда супруги Мальдак жили здесь, на острове. Губернатор Лабурдоннэ посылал корабли к берегам Мадагаскара. Новой колонии нужны были рабы. А поселенцам, да и рабам, нужны были мадагаскарский рис и скот. На кораблях отправляли небольшие подразделения солдат для защиты их во время кровавых стычек с малагасийскими племенами.

На одном из судов подразделением солдат командовал некий де Форваль, происходивший из старинной нормандской семьи. Корабль этот подошел к островку Святая Мария, отделенному от восточного побережья Мадагаскара нешироким проливом. Король приветливо принял посланцев с Иль-де-Франса, обещал помочь приобрести нужные товары.

Форваль был приятно удивлен гостеприимством короля. Французы расположились на берегу ночевать, но спать Форвалю не пришлось: к нему пришла дочь короля. Не зря во время разговора офицеров с королем она не спускала глаз с молодого офицера. Видишь, тоже офицера! Хоть подавайся в армию! Только теперь Бети, так ее звали, была настоящей принцессой, решительной и своенравной. Понравился молодой француз — и хоть трава не расти! Что там интересы королевства и даже собственного отца! Мешая малагасийские и французские слова, она выложила Форвелю весь стратегический план предстоящей операции, разработанный отцом до мельчайших подробностей.

Рано утром он придет к французам в сопровождении охраны. В руках у него будет трость. Король сломает трость, что послужит сигналом к нападению.

— Не знаю уж, — продолжал Ананд, — что там было в палатке Форваля. Но будто бы Бети сказала ему, что хочет за границу, конечно же, с ним, Форвалем. Он поблагодарил принцессу за ценную информацию и пообещал, что если останется в живых после стычки с местными воинами, то постарается исполнить ее желание.

Утром все случилось так, как сказала Бети. Король со свитой и охраной появился около французских палаток. В его руках была трость. Рядом с ним шествовала принцесса во всем своем блеске. Король приветствовал Форваля и начал с ним светскую беседу, во время которой сломал свою трость. И пока он ждал нападения охраны на французов, к его великому удивлению, французы накинулись на него и на его охрану, потребовав под дулами пистолетов убраться восвояси.

Сами французы незамедлительно покидают остров. Бети становится Форвалю верной женой, а после смерти отца — королевой на острове Святой Марии, который превращается во французский форпост у берегов Мадагаскара. Но ненадолго. Восставшие племена выдворили французов оттуда.

Принцесса Бети с мужем попала на Иль-де Франс. Ей предоставили французское подданство, и до самой смерти она никуда не уезжала с нашего острова. Так что, видишь, разные у нас бывали принцессы. Между прочим, Бети привезла с Мадагаскара и стала выращивать батат. Этот сорт назвали потом «Камбар Бети». Еще она как будто привезла со своей родины «дерево путешественников». Оно так называется потому, что его листья содержат много влаги. Если проколоть лист у основания, то, к радости жаждущих странников, из него брызнет струя прохладной и чистой жидкости.

— Ладно, — говорю я, — с принцессами на вашем острове все ясно. А как с принцами? Может быть, и принцы были?

— С принцами дело обстоит несколько хуже… Впрочем, был один, правда не принц, а граф. Я имею в виду знаменитого Морица Августа Бениовского.

Родился он в тысяча семьсот сорок первом году в Венгрии, с четырнадцати лет в армии. Участвовал в сражениях, увлекался морским делом. С тысяча семьсот шестьдесят восьмого года он уже полковник польской Барской конфедерации. Спустя год попал в плен к русским. Его сослали на Камчатку и посадили в Большереченский острог, где он сумел расположить к себе ссыльных. В тысяча семьсот семьдесят первом году, организовав восстание и захватив корабль «Св. Петр», Бениовский вместе с девяносто четырьмя ссыльными уходит в открытое море, направляясь к Алеутским островам, затем к берегам Японии. Претерпев миллион приключений, двадцать второго сентября тысяча семьсот семьдесят второго года он достигает берегов Макао (теперь Аомынь), где тогда стояли два французских корабля. Бениовскому и его спутникам предлагают помощь, предоставляют корабли, и вскоре они подходят к Иль-де-Франсу. В Порт-Луи его приветствует губернатор Декроше. Шумный прием, фейерверки, праздники. Далее Бениовский отправляется на Мадагаскар и спустя некоторое время благополучно прибывает во Францию, где в то время строятся планы создания на Мадагаскаре французской колонии, которая должна служить базой Франции в Индийском океане.

Очарованный великим островом, Бениовский активно включается в подготовку колонизации Мадагаскара. Ему поручают возглавить экспедицию, и в марте тысяча семьсот семьдесят третьего года он поднимается на борт корабля, беря курс к берегам Индийского океана. Администрация Иль-де-Франса должна была оказать ему помощь, но чиновники почувствовали угрозу своему престижу в случае колонизации Мадагаскара и превратились в активных недругов знаменитого искателя приключений.

В тысяча семьсот семьдесят четвертом году Бениовский основывает в малагасийской бухте Антунчиль колонию и строит форт Луисбург. Первые успехи сопровождаются неимоверными трудностями. Соглашения с вождями соседних племен несколько упрочили положение новой колонии, но в ней начались болезни и эпидемии. Умирает сын Бениовского. Команды судов, посылаемых с Иль-де-Франса за черным товаром, настраивают против него племена, плетут интриги.

Когда в сентябре тысяча семьсот семьдесят шестого года появляются эмиссары короля, Бениовский вручает им заявление о том, что больше не может служить французской короне. К тому же затраты королевской казны на его экспедицию были компенсированы поставками риса и скота на Иль-де-Франс.

Бениовский отправляется в Европу искать покровителя своей колонии. Он посещает Лондон, где закупает нужные ему товары, затем отправляется в США. В Балтиморе для него сооружают корабль, и в июне тысяча семьсот восемьдесят пятого года Бениовский возвращается на Мадагаскар. Ему нужно было начинать все с начала: налаживать связь с племенами и обеспечивать себя всем необходимым. Положение еще больше осложнилось, после того как у него пропали привезенные на остров припасы. Но самый главный удар был нанесен с Иль-де-Франса. Администрация, опасаясь, что само присутствие Бениовского на острове помешает ей вывозить с Мадагаскара все новые и новые партии рабов, двадцать третьего мая тысяча семьсот восемьдесят шестого года отдает приказ капитану военного судна атаковать поселение Бениовского. Наступление ведется на редут, защищаемый группой европейцев и небольшим отрядом малагасийцев. Бой прекращается после того, как пуля пробивает грудь Бениовского.

Вот тебе и принц, а вернее, граф. Фигура противоречивая, что дает основание называть его и великим авантюристом, и человеком огромного мужества, обладавшим даром увлекать людей. Трудно дать ему однозначную оценку, но то, что его врагами были наши плантаторы, вызывает у меня к нему уважение и симпатию.

В Кюрпипе, где я жил, мое внимание привлекли два памятника. Один из них посвящен английскому мореплавателю Мэтью Флиндерсу, а другой его французскому собрату Жану-Франсуа Лаперузу. Первый находится на пересечении дорог у деревеньки Генриетта, прижавшейся к окраине Кюрпипа, а второй построен у обочины магистрали, связывающей Кюрпип и Порт-Луи. Небольшая квадратная площадка примыкает прямо к дороге, по которой громыхают грузовики и проносятся легковые машины.

Мне хотелось сфотографировать достопримечательности Маврикия, и уже перед самым отъездом в Москву я посетил место, где жил Флиндерс. К гранитному треугольному монументу примыкают деревенские домики, рядом стоит водопроводная колонка. Возле памятника играли две девочки лет семи-восьми. Увидев фотоаппарат, они вежливо отбежали в сторону, чтобы не мешать мне, но, убедившись, что я не прочь снять и их, вернулись и застыли на фоне темно-коричневого гранита, изобразив на лице улыбку. Это фото с черноволосыми девчушками в выгоревших платьицах, с прижатыми к бокам темными руками напоминает мне Маврикий.

Именно здесь на месте домиков индомаврикийцев, окруженных палисадниками и огородами, находилось поместье, в котором невольником провел несколько лет Флиндерс. 15 декабря 1803 года небольшое судно «Камберленд» появилось у южного побережья Маврикия, вызвав панику среди солдат местного гарнизона. Оно было принято за разведывательное судно английской эскадры. Подразделение было приведено в полную боевую готовность, женщины и дети эвакуированы в глубь острова. Комендант округа, Юниенвиль, впоследствии видный маврикийский историк, приготовился к отражению атаки, но время шло, а шхуна под английским флагом не проявляла каких-либо враждебных действий, да и горизонт был чист. Не было никаких признаков других вражеских кораблей.

Юниенвиль послал к шхуне группу солдат во главе с офицером, которому Флиндерс объяснил, что он мореплаватель, проводил исследования берегов Австралии и в настоящее время держит курс на родину. К моменту выхода из порта Джексон он не знал, что между Англией и Францией начались военные действия. Заход на Маврикий не предусматривался в маршруте экспедиции, но поскольку шхуна дала течь, требовался срочный ремонт. Флиндерсу разрешили высадиться на берег и даже пригласили на званый обед в одну респектабельную семью. Появление гостя с далекого континента внесло оживление в однообразную провинциальную жизнь.