Чтение онлайн

– Все знают, что Гвирн хочет сместить Канга, и его группировка набирает все больше сторонников, – продолжал мужчина скрипучим голосом. Казалось, что слова даются ему с трудом, будто он переплывает бурную реку против течения. – Все, у кого есть глаза, могут видеть, что дела наши все хуже и хуже. Турраг ведет нас к краю пропасти, и если мы не хотим шагнуть с него, то должны что-то предпринять.

Ему давно пора уйти. Проблемы нарастают со скоростью движущегося песка, но старик не в состоянии их решить. А еще и знамение, которое напугало и переполошило народ. Мы должны объединиться вокруг единого центра, сильного вождя, коим Турраг уже давно не является.

– Что-то происходит, что-то злое и темное надвигается, – заговорила девушка с волосами, заплетенными в косички, и Корт быстро вскинул на нее глаза. Его черные брови хмурились.

Голос девушки звучал тихо, но отчетливо. Он сыпался, словно песок в песочных часах, медленно и неумолимо. И всем вдруг стало не по себе от того, что она говорила. Будто комнату накрыла невидимая тень.

– Мы все видели это – знамение. Атлургов ждут тяжелые времена. И люди, и животные чувствуют это. Козы дают в два раза меньше молока, последние полгода численность стада не увеличивается, а уменьшается. В ближайших горах выловлено почти все поголовье. Скоро Утегату грозит голод и нехватка воды. И это лишь две из множества проблем, с которыми вскоре придется столкнуться народу.

В такое время мы не можем позволить себе слабость. Если мы не сместим Канга, вскоре это сделает Гвирн.

Девушка замолчала, за нее закончил Уги:

– Ты должен повести за собой атлургов. Люди пойдут за тобой.

Корт мотнул головой.

– Нет, это не выход. Турраг является Кангом по закону, многие на его стороне. Люди по-прежнему верят ему. И не нам принимать такие решения. К тому же я уже говорил, что не хочу возглавлять народ.

– Но кому-то придется. – Звонкий голос принадлежал юноше с заостренными чертами лица. Его широкие, крепкие плечи были гордо расправлены, а подбородок вздернут.
– Когда Канга сместят, может начаться кровавая резня, если у власти не появится сильный человек. Гвирн, конечно, считает себя таковым. Но кроме родословной ему нечего предложить народу. Он не тот человек, который сможет вывести Утегат из кризиса. Все здесь согласны с этим.

Глаза юноши как-то по-хищному блеснули. Атлурги молчали, и Корт знал, что их молчание значит согласие.

– Ты рассуждаешь не по годам мудро, Дар, – тяжело заговорил он. – Меньше всего я хочу гибели людей. Но то, о чем вы говорите, тоже принесет гибель. Ведь вы предлагаете убить человека. К тому же, Гвирн не сдастся без боя, начнется распря среди народа. Вы этого хотите? – он помолчал, на секунду задумавшись, потом продолжил.
– Вот и я – нет. Я понимаю ваши опасения. Но мы должны найти другой выход. Должен быть другой выход.

Дайте мне время, я что-то придумаю. А пока мне нечего добавить, кроме того, что я прошу вас набраться терпения.

Люди в комнате не выглядели довольными решением, но никто не осмелился спорить. По одному, выдерживая небольшие промежутки, они покинули помещение.

Корт задержался дольше остальных, стоя за пустым столом, пока голоса из коридора не вывели его из размышлений. Тогда он медленно двинулся к выходу, дождавшись, пока голоса стихнут вдалеке, и бесшумно выскользнул за полог.

Корт возвращался домой окольной дорогой, чтобы подумать. Он понимал, что они правы, но все же не мог принять то решение, какое от него ждали. Последнее время обстановка в Утегате накалялась, и Корт не знал, как оказался вовлечен в самый центр водоворота.

Ноги сами привели его к дому. Мужчина очнулся, уже стоя на пороге. Интересно, вернулась ли уже она? Он отодвинул полог и прошел в комнату. В помещении было тихо, Корт сел за стол и опустил голову на руки.

Напряженных плечей коснулись мягкие пальцы. Мужчина выпрямился и обернулся. Девушка с золотыми волосами, заплетенными в косички, - та, что говорила на собрании, - стояла над ним. Ее большие глаза обеспокоенно искали его.

– Я опять не слышал, как ты подошла, – усмехнулся мужчина. – Никто не может подкрасться ко мне незаметно. Никто, кроме тебя.

– Может, это потому, что ты не ждешь от меня удара в спину?

Леда обошла стол и села напротив.

– Я знаю, все это тяготит тебя. Все мы.

Корт отрицательно мотнул головой:

– Дело не в этом. Возможно, я просто не способен принять верное решение. Возможно, я не тот, кто вам нужен.

Леда смотрела на него грустно. Она протянула через стол руку, и он взял ее.

– Что-то назревает в Утегате, – проговорила она.
– Грядет буря, и мы все окажемся в нее вовлечены, но ты – больше других. Ты не можешь просто отвернуться от этого.

– Но почему я? – с каким-то надломом в голосе спросил мужчина.

– Потому что у тебя особенная судьба, – не колеблясь, ответила Леда.

– Это потому что я – ругат? – скептически произнес Корт.

– Нет, это потому что ты – мой муж, – ответила она, улыбаясь.

***

С усилием раскрыв дверь на треть, Юта протиснулась в квартиру. Больше дверь не открывалась из-за коробок с обувью и клюшек для игры в «Флорбол», составленных в углу. Они пылились тут еще с тех времен, когда Бабли несколько месяцев учился этой игре в надежде сбросить вес. К своему удивлению Юта обнаружила, что в тесной прихожей горит свет.

Держась за стену, - от пережитого ноги ощутимо подрагивали, девушка вошла в небольшую гостиную, больше, правда, похожую на перевалочный пункт или временное пристанище для беженцев.

Два рабочих стола – ее и Бабли – расположены по обе стороны от окна, завешанного полупрозрачной шторой. Она затеняет комнату от ослепительного сияния Тауриса в те часы, когда он заглядывает внутрь.

Противоположную стену занимает стеллаж с папками, книгами, подшивками газет и чертежами. Посреди гостиной доживает свой век старый диван и такое же, низкое, продавленное на сиденье кресло, рядом с которым примостилась древняя тумбочка. Среди всего этого допотопного старья существами из далекого будущего смотрятся два мощных компьютера, работающих практически круглосуточно.

Все же остальное, не занятое мебелью пространство в живописном беспорядке завалено следами жизнедеятельности двух не очень опрятных и крайне занятых молодых людей.

За вычетом мебели и высящихся вокруг груд хлама, учитывая более чем скромные размеры гостиной, свободного места остается – только протиснуться в кухню и ванную по узкому тоннелю.

Но несмотря на тесноту и вечный бардак, Юта любила свою квартирку. Любила возвращаться сюда после работы и знать, что дома ее ждет Бабли с бутербродами, большой кружкой горячего кофе и вечерними телепередачами. Для нее выражение: «Мой дом – моя крепость» не было пустым звуком. И более всего его делало таковым неизменное присутствие лучшего друга.

Сейчас Бабли сидел за левым столом, спиной к ней, скрючившись на невысоком табурете. Он внимательно изучал таблицу, раскрытую на компьютере, и был так поглощен этим занятием, что не услышал, как Юта вошла в квартиру.

– Как хорошо, что ты дома.

Бабли вздрогнул и обернулся на голос. Юта без сил опустилась в кресло, на секунду прикрыв глаза. А когда открыла, Бабли стоял над ней, рассматривая с хмурым видом. Небольшие глазки, прячущиеся за толстыми стеклами очков, привычно ощупали ее лицо, после чего брови сползлись к переносице.