Чтение онлайн

Бабли еще не понял, что произошло, но не сомневался, что случилось что-то плохое. Он слишком давно и хорошо знал Юту, чтобы не прочесть этого по ее лицу.

– Сейчас я заварю тебе мятный чай, и ты мне все расскажешь, – без предисловий заявил Бабли и скрылся на кухне.

– Что бы я делала без тебя, Фински? – спросила Юта со вздохом облегчения. В ее вопросе крылась лишь часть иронии.

– Проиграла все деньги в техасский покер, влезла в долги и лишилась квартиры? – раздался голос из кухни. – Из-за преследований бандитов уволилась с работы и попала в плохую компанию? В конце концов, сделалась подружкой главного гангстера, набила себе ужасные татуировки и начала пить шнапс из пластиковых стаканов?

Несмотря на все пережитое, на лице Юты появилась улыбка. Бабли знал, что делать, чтобы отвлечь ее.

– Как ты мог подумать обо мне такое?! – в ужасе воскликнула она, подыгрывая. – Я бы сама стала главным гангстером!

Дома, в привычной, безопасной обстановке Юте сразу стало дышаться свободнее. Пережитый страх потихоньку отступал. Журналистка слышала с кухни шарканье тапочек Бабли и звяканье ложечки о чашку, - привычные, домашние звуки успокаивали.

Она знала Фински столько, сколько помнила себя. Это был добродушный, пухлый парень с редкими, очень кудрявыми волосами, липшими ко лбу. Небольшая, курчавая бородка была призвана придать Бабли хоть немного более серьезный, мужественный вид, но это слабо помогало. Маленькие карие глаза за стеклами круглых очков смотрели на мир так же наивно, как в детстве.

Словом, Бабли выглядел этаким ребенком-переростком. К тому же вечно витал в облаках, за что еще в школе над ним смеялись все, кто не знал об остром уме, скрывающемся в этом неуклюжем теле. И о добрейшем, чутком к страданиям других сердце, прячущемся за складками просторной мятой рубашки.

Бабли внес в комнату чашку с чаем, расплескав на блюдечко, и поставил на тумбочку рядом с креслом. Юта подобрала под себя ноги и принялась сбивчиво рассказывать о случившемся. К концу повествования лицо друга стало белым, как накрахмаленная простыня.

Бабли был добрым, умным и отзывчивым, но он не был смельчаком и авантюристом. Самое яркое и волнующее событие, случившееся с ним в жизни, произошло, когда он потерял ключи от квартиры, а Юта несколько дней пропадала в редакции, работая над срочным материалом. Тогда, после двухчасовых колебаний, Бабли пришлось звонить к соседям, а затем пробираться в квартиру через их смежный балкон, оказавшись на узком карнизе, на высоте в двадцать восемь этажей.

Так что услышав историю Юты, Бабли на время потерял дар речи. Было видно, что в нем идет внутренняя борьба в попытке понять, правда ли то, что рассказала ему журналистка, и как такое вообще может произойти с человеком.

Юта терпеливо ждала. Она знала, что надо дать Бабли время на осмысление – он плохо переносил не укладывающиеся в рамки его представлений о мире истории, в которые зачастую попадала Юта. Но в конце концов все же взял себя в руки и вышел из ступора. Его лицо оставалось бледным, а узкий лоб прочертили глубокие морщины, - Бабли напряженно о чем-то размышлял.

– Ну раз ты попала в такой переплет, тебе не кажется, что надо идти в полицию? Все это звучит очень серьезно. Что если те жуткие типы тебя найдут?

«Когда жители города в опасности, они имеют право узнать об этом. Это мой долг, сегодня я расскажу правду о строительстве нового Лиатраса и об уровне песка за стеной, и вы не сможете мне помешать!» - крутилось в голове. О чем говорил мэр? Что все это значит?

– Юта? Юта!

Она обнаружила, что Бабли зовет ее.

– Что, прости?

Голова раскалывалась от повторяющихся по кругу мыслей и вопросов. Было в том, как погиб мэр, что-то загадочное, выходящее за рамки обычного убийства по политическим мотивам. Только Юта никак не могла взять в толк, за какую же ниточку надо потянуть, чтобы распутать это дело и получить интересующие ее ответы.

– Я спрашиваю, ты собираешься идти в полицию? – повторил Бабли, видимо, уже не в первый раз.

– Позже. – Юта поднялась с кресла.

Мятный чай и разговоры помогли настолько, насколько вообще подобные меры могут помочь справиться с шоком. Юта почувствовала, что к ней вернулась некоторая уверенность. Ноги перестали дрожать, а значит, она снова может встать в строй.

– Что значит «позже»?! – Бабли негодовал. Юта крайне редко видела его в таком состоянии. Но сейчас он был по-настоящему напуган. – Ты должна сделать это сейчас! В конце концов, ты же свидетель убийства!

– И я непременно пойду в полицию и все им расскажу. Вот прямо завтра сутра и пойду, – сказала Юта мягко, чтобы успокоить друга.
– Я уверена, что мэра уже нашли и следствие идет полным ходом. Но они там и без меня справятся, а я сейчас должна по горячим следам провести собственное расследование. Я же журналист, и это моя работа.

Бабли только угрюмо качал головой. Последний довод был не слишком удачным, учитывая, как друг относился к ее работе. Бабли всегда считал, что она слишком непостоянная и опасная.

– Мэр говорил что-то об уровне песка. Я не очень поняла, о чем речь, это я и должна выяснить. Чутье подсказывает мне, что тут пахнет крупной сенсацией, если не скандалом.

– Подожди, ты же не хочешь…

Но Юта уже начала перетряхивать сумку, складывая все необходимое.

– Именно это я и собираюсь сделать. Я пойду на стену.

Бабли горестно всплеснул руками. В его глазах отражалась помесь страха и упрека.

– Д-да куда ты собралась? Тебя только что ч-чуть не убили какие-то жуткие т-типы! А ты бежишь на стену! И как, к-кстати, ты собралась туда попасть? – Бабли всегда начинал заикаться, когда нервничал.

– Я знаю место, – ответила Юта, засовывая в сумку фотоаппарат-мыльницу и свой старый диктофон, нашедшийся на дне бельевой корзины. – В старших классах Марли Скоб водил меня туда. Это возле Южной Промзоны. После возведения стены там остался кран. Его почему-то не убрали, по нему можно забраться прямо на стену.

– Да ты посмотри на себя! На тебе же лица нет после того, что произошло! Тебе надо хотя бы придти в себя, отдохнуть.

– Да-да, – отмахнулась Юта. – Позже.

Она собрала сумочку и посмотрелась в зеркало, висевшее а прихожей. Зрелище, которое перед ней предстало, оказалось весьма впечатляющим, - было похоже, что ее изжевала мусороуборочная машина. Возможно, в чем-то Бабли и прав. Перед тем, как куда-то отправляться, ей, по крайней мере, следует переодеться в чистую одежду.

– Ты прав, - со вздохом признала девушка. – Мне надо принять душ.

Она бросила собранную сумочку на кресло и скрылась в ванной. Бабли только и успел, что открыть и снова закрыть рот.

Юта выскользнула из ванной через десять минут, закутанная в желтое махровое полотенце. Босые ноги оставляли на полу мокрые следы.

– Ты не видел мою щетку для волос? – обратилась она к другу, роясь в мусорном ведре, стоящем возле ее рабочего стола. – В этом бардаке ничего невозможно найти.