Чтение онлайн

Корт страшился даже подумать о том, что стало бы с Ютой, если бы она заработала такую репутацию. Вот когда слово «изгой» обрело бы для нее совершенно конкретный смысл. Нет, он ни за что не допустит этого, и неважно, какую цену придется заплатить. И Нагиру прекрасно об этом известно.

В конечном итоге Нагир добился именно того, чего хотел – подставил Корта, зная, что тот не сможет воспользоваться своим алиби. Так что на завтрашнем Утегатоле это будет, как и сказал Гвирн, его слово против слова Нагира. Вот только очевидные мотивы указывают на то, что Нагир говорит правду, а Корт – лжет.

– Нагир говорит правду о том, что видел тебя вчера ночью? – спросила после некоторого молчания Леда.

– Да, я возвращался с плато. После того, что произошло с Арагоном, не могу спать.

– Знаю, – вздохнула Леда. – У вас были непростые отношения, но его мнение было важно для тебя так же, как и твое – для него. Возможно, между вами было больше общего, чем ты хотел признавать.

Уги ушел через полчаса после ухода Гвирна, оставив Корта с Ледой вдвоем. Он предложил собрать сподвижников Корта для того, чтобы вместе придумать решение, но Корт отказался. После последних дней он просто хотел побыть наедине с Ледой, тем более что теперь они уже ничего не могут изменить – всё решится завтра.

Корт сидел на краю песчаного приступка, служащего кроватью, отстраненно рассматривая знаки на своих руках: вот знак изгоя, Утегата, символ ругата. А вот их с Ледой свадебный знак, навсегда соединяющий их сердца и жизни. Татуировки, выполненные с применением красной каменной пыли, алели на его тёмной коже, как застывшая кровь.

Леда сидела на полу возле ног Корта, положив одну руку ему на колено. Её кожа была немного светлее и иного оттенка, чем у Корта: более тёплой, с примесью бронзы. На её предплечьях Корт также мог разглядеть вязь символов наури.

Леда вела себя, как обычно. Так, будто завтра им не предстояло пройти через суд по обвинению в убийстве. Так, будто их жизням и счастью ничто не угрожало, и она не могла потерять его навсегда. В этом была вся Леда: непреклонно благоразумная и стойкая. Конечно, ведь она была атлургом.

Но было в её поведении и что-то глубоко личное, что-то от неё самой – то, как Леда всеми силами хотела оградить Корта от тревожных мыслей и переживаний. Это казалось ему очень трогательным.

– Думаешь, Нагир мог сделать это? – задумчиво спросила Леда, накручивая на палец золотистую косичку.

– Либо он, либо они вместе с Гвирном. Им обоим не терпится убрать меня. А что для этого может быть лучше, чем подставить меня и опорочить на глазах у всего города? Если меня признают виновным в подлом убийстве, да еще и после заключения перемирия с Гвирном, мое имя будет разрушено. И даже если его семья не затребует права возмездия…

– То есть твоей смерти, – тихо вставила Леда.

Корт кивнул и продолжил:

– Даже если они не потребуют этого, что маловероятно – Гвирн не зря намекнул, что у Нераса большая семья – никто больше не пойдет за мной. И Гвирн беспрепятственно станет Кангом. Может, это даже не так и плохо. – Корт устало закрыл лицо руками. – Возможно, это то, чего хотят боги. Во всяком случае, до сих пор Гвирн справлялся со всем куда лучше меня.

– Это неправда. – Леда потянула Корта за руку, заставив его открыть лицо и посмотреть на неё. Несмотря на кажущуюся хрупкость и лёгкость, в ней таилась удивительная сила. – Может, Гвирн и справляется с подкавёрными играми лучше тебя, но это не делает его лучшим правителем. Твоя слабость лишь в твоей бескомпромиссной честности и благородстве. И пусть у тебя в роду не было многочисленных Кангов, и ты не воспитывался, как один из них, но за тобой стоит город. И боги.

– Говоришь, как Арагон, – усмехнулся Корт.

– Но так и есть. У богов на тебя свои планы, и никто не сможет этому помешать. Всё разрешится, вот увидишь.

Корту было стыдно признаваться, но Леде удалось его немного успокоить. Она всегда действовала на него так, будучи его лучшей, более благоразумной и рациональной половиной. Что бы ни происходило, она оставалась спокойна, стараясь поддержать Корта: своим тихим вкрадчивым голосом и спокойными мудрыми глазами гася его негативные эмоции и отгоняя страхи.

Корт потянул Леду за руку, поднимая с пола, и лёг на кровать. Она тихо примостилась рядом, прижавшись к его боку. Его пальцы перебирали струящийся водопад её тонких шелковистых косичек. И от ощущения, что она рядом, в груди разливалось тепло.

– Не могу…, - прошептал Корт.

– Что?

– Не могу возненавидеть его. Не могу относиться к нему, как к врагу. Когда я вижу его, для меня он просто … все тот же Нагир, каким был когда-то. Иногда я просыпаюсь утром и мне кажется, что мне всё приснилось. Я, ты, что Нагир меня ненавидит. И кажется, он вот-вот ураганом ворвется в дом, как всегда делал, и все будет, как прежде.

– Перестань. Я знаю, что ты делаешь: снова винишь себя. Но этим ты не поможешь ни себе, ни ему.

– Как ты справляешься с этим? С тем, что мы сделали?

Леда приподнялась на локтях, чтобы заглянуть Корту в глаза. Ее волосы рассыпались по груди Корта, как созревшие пшеничные колосья.

– А что такого ужасного мы сделали? Полюбили друг друга? Разве это преступление? Ты же знаешь, мое сердце принадлежало тебе с того момента, как я впервые тебя увидела.

– Знаю, но ведь его ты тоже любила.

– Любила, но это была совсем другая любовь, - Леда вздохнула, ложась обратно. Ее пальцы чертили на груди Корта замысловатые узоры.
– С того момента, как боги привели тебя в Утегат, я знала, что ты – моя судьба. Ты, а не он. И хоть я и любила его, это было так, как будто его любил другой человек, - не та я, которая с тобой. А сейчас мне кажется, что это вообще было в другой жизни, тысячу лет назад. Сейчас для меня это лишь выцветшее воспоминание.

Корт знал, что Леда испытывает к Нагиру те же чувства, что и он. Но она сильнее и мудрее Корта, а потому, в отличие от него, она всегда могла постоять за себя перед Нагиром. Леда даже научилась быть почти безразличной, отвечая ему холодно или даже резко, так, что со стороны невозможно заподозрить, что она по-прежнему испытывает к этому человеку тёплые чувства. Возможно, ей было проще принять всё, как есть, потому что Нагир никогда не винил её.

Женщина атлург вольна выбирать себе любого возлюбленного. И до того момента, как их скрепит брачный знак, высеченный на руках кровью богов, она может менять решение хоть сотню раз, никто не осудит.

Но для мужчины это иначе. Нет, Корт никогда не помышлял о ней, даже не мечтал. Он и представить себе не мог, что девушка вроде нее когда-либо обратит внимание на кого-то, вроде него. Он не ухаживал за ней, не дарил подарков и не делал комплиментов. Он ничего не сделал для того, чтобы увести её у Нагира. Ничего для того, чтобы она его полюбила. И всё же так случилось.

Это Леда выбрала его. Она решила быть с Кортом, и она первая призналась ему в своих чувствах. И всё же Нагир был его другом и, несмотря на то, что их с Ледой чувства были взаимны и подхватили их ураганом, против которого они не могли устоять, всё же со стороны Корта это было предательством.