Чтение онлайн

— Это безумие! — подал голос один из старых ярлов с разукрашенным татуировками лицом и косичками в белоснежной бороде, который воздержался от коленопреклонения. — Кто бы это не был, но он не может быть Гелиосом! Первый император умер тысячу лет назад! Даже деревенскому дураку будет ясно, что это самозванец!

— Что вас так смутило, барон Хортинг? — все еще не отрывая взгляда от молодого лица Марбаса проговорила Зено. — Долгожительство? Но ведь за нашим столом сейчас сидят личности, которые родились задолго до основания нашей светлой империи. — Зено повела взглядом в сторону арлекинов. — Правильно ведь я угадала, царь Фафанаиль?

— Очень верненько угадали, тут и не поспоришь. — улыбнулся Фафанаиль, звякнув одним из колокольчиков, заплетенных в его волосы. — Но что касается времечка, то вам следует спросить об этом мою любимую женушку, уж кто-кто, а она старушенька еще та.

— Это было бы весьма неучтиво. — подняла бровь Зено. — Хотя, у вас, наверное, другие этикеты, раз вы так спокойно об этом говорите.

— Давайте найдем более подходящее время для таких разговоров. — поднял руку Алисандр, давая понять, что не хочет сейчас обсуждать долгожительство владык арлекинов. — Мы сейчас говорим не о сказочных народах, уж простите мне такое сравнение, — он сделал легкий поклон в сторону арлекинов, — а о более реальном герое релиморцев. — Алисандр перевел все еще озадаченный взгляд на старейшину наемников, которого все считали стариком. — Как мне понять, что вы не самозванец?

— Если вас не устраивает мое лицо, чему я, конечно, не удивлен, так как и сам заподозрил бы неладное в такой ситуации, то я могу предложить вам лишь свои слова и фамильный меч Улулат. — резким движением наемник вытащил меч, и не успели стражники среагировать, как он уже положил его на стол перед их взором.

Все взгляды присутствующих тут же направились на украшенный красивой резьбой клинок с золотым навершием в виде раскрывшего пасть льва. Даже Эн с интересом подался чуть вперед, чтобы получше рассмотреть меч. Некоторые лорды привстали со своих мест, другие же начали вставлять в глаза выпавшие из них монокли. Алисандр же аккуратно взял меч в руки, и пока он его внимательно рассматривал, один из лордов Ярички высказал то, о чем думали все остальные.

— Но этого же не может быть. Всем присутствующим известно, что Улулат вот уже несколько веков не покидал стен нашего священного города! Это святая реликвия нашей империи, и она охраняется по всем канонам лучшими храмовниками, какие только у нас имеются!

— Если она охраняется так же хорошо, как и священные таблички, ликтор Ацио, то я не удивлюсь, если этот меч, что я держу в руках, окажется настоящим. — с укором заметил Алисандр. — Что скажете, лорд Уго? — император передал меч одному из самых старых военочальников, который тем не менее выглядел бодрее всех, и с интересом тут же начал рассматривать рукоять, водя по ней своим кривым носом, будто пытаясь почуять обман. В конце концов он отделил рукоять от лезвия, и стал изучать через тройной монокль печать мастера.

— Боюсь, что вам будет не приятно услышать мои слова, уважаемый ликтор, но скорее всего ваши доблестные воины вот уже несколько веков охраняют подделку. — ответил наконец старик, убирая в нагрудный карман свои линзы. — По крайней мере я с уверенностью могу сообщить, что этот меч и есть тот самый Улулат, который был выкован Квинтом Кальвисом для царя Калицио Леонхарда, и который впоследствии перешел к его старшему сыну Марко, а после и младшему Гелиосу.

Наступила тишина, после чего оставшиеся лорды, словно обменявшись одной и той же мыслью, почти одновременно приклонили колени.

— Святые боги! Но как такое может быть?! — проговори сомневавшийся до этого Хортинг, тоже падая на колени, и боясь посмотреть в лицо Гелиосу.

— В вашей жизни будет еще много чудес, уважаемый лорд. — вставила Зено. — Не стоит растрачивать все свое удивления на такие мелочи.

— Да простят меня святые Владыки, это и правда император Гелиос. — пораженно проговорил Алисандр, готовый уже так же преклонить колено перед тем, кто совсем недавно был безликим Марбасом. Но наемник, которому сейчас выказывали эти великие почести, успел остановить молодого императора.

— Не нужно поддаваться ложным чувствам, ваше величество, и склонять колени перед безродным наемником. Я уже давно перестал быть тем, кем все вы меня считаете.

— Но ведь это и правда вы. — Феликс, как и все, не мог поверить своим глазам. — Первый император Стелларии! Гелиос Леонхард!

— Сейчас я всего лишь Марбас, сын Азима, наемник из Меридиана. Гелиосом я был тогда, когда еще не пришел час оставить высокий трон, и, возможно, вновь становлюсь им на то недолгое время, когда навещаю свою любимую семью в северных горах, на отвесных пиках Денты. — проговорив это, Гелиос вновь надел на себя золотую маску. — Я раскрыл себя не для того, чтобы вновь взойти на переданный моим благородным потомкам трон — он внимательно посмотрел на Алисандра. — Я вижу, что мой славный приемник вполне достоин того титула, который когда-то принадлежал мне. И я понимаю, что вряд ли моя великая тайна сможет оставаться такой и впредь, и что, скорее всего, в скором времени все узнают о том, что я еще жив. В других обстоятельствах я предпочел бы и дальше скрывать свою личность. — он обвел глазами ошарашенных слуг и лакеев.

— Если такова будет ваша воля, то мы сохраним ваш секрет… — начал было один из лордов, но Гелиос прервал его.

— В этом нет необходимости, кардинал Растус. Как я уже сказал, времени у нас почти не осталось. Скоро мир захлестнет невиданное доселе зло. — Гелиос кинул взгляд на Феликса.

— Как я понимаю, ваше бессмертие как-то связанно со скрижалью, и той судьбой, которая нам обоим выпала? — медленно проговорил Феликс.

— Именно так, мой дорогой и храбрый друг. — кивнул Гелиос. — Все, кто вместе со мной побывали в Храмах-Городах, так же обрели вечную жизнь. Кстати, достопочтенная Хепзиба аль Нафрит тоже участвовала в том походе, если вам так интересно. На самом деле ее зовут Бадикка, и она была нашим провожатым из племени более цивилизованных кальтов, потомков местных пиктов. После похода она согласилась поступить ко мне на службу, а затем вышла замуж за моего адъютанта Сафира, который тоже был с нами в том походе. А он, к слову, уважаемый лорд Декстер, ваш далекий предок. С нами тогда была еще дюжина храбрецов, но большинство из них не смогли вынести бремени бессмертия, и в разные годы добровольно ушли из жизни.

— Так что же нам следует сделать, господин Гелиос… Марбас? — не выдержал Феликс, потому что сейчас для него было важнее узнать правду о скрижали, чем о том, кто ее нес. — Скажите же нам, молю вас!

— Вы практически и так знаете всю правду. Ашримун, враг всего сущего, заточенный между мирами, в самых глубоких снах и кошмарах, в безмолвных далях зазеркалья, таких недосягаемых, и в тоже время близких… Он грозит выбраться из своей, уже не такой крепкой тюрьмы, и в этом ему помогают древние короли Ва-Келья, зургалы, как принято их называть, чьими потомками стали Тенебрисы. Когда Ашримун пал в Войне Слез, его заточили в небытие, и было предсказано, что он будет низвергнут окончательно, когда придут три Короля — прошлого, настоящего и грядущего. Короли эти соберут девять Печатей, и сложат из них Слово, что рассеет зло. В то время с неба и явились священные скрижали, которым было велено в определенный час и определенными руками собраться воедино. Но все рухнуло в первый же цикл, ибо выбор тогда пал на королей Ва-Келья. Ашримун уже завладел их черными сердцами, и они не выполнили свой долг, а силу первой скрижали присвоили себе, превратив себя в бессмертных зургалов.

— Так значит все пропало? — сокрушенно проговорил Феликс. — Мы не сможем вернуть те Печати, как вы их называли, так как одной из них завладели наши враги.

— Я тоже так думал, мой мальчик, пока не достиг Храмов-Городов. — ответил Гелиос. — Меня тогда раздирали мысли о том, что все мои великие усилия бесполезны, но поговорив с ангелом Рануилом, который был знаменосцем Иакира, и видел Войну Слез своими глазами, я понял, что еще не все потерянно. Дело в том, как вы уже знаете, эти скрижали лишь материал, а то Слово, которое они должны будут в конце концов составить, является нечто большим, нежели обычным набором знаков и символов. В своих многотрудных изысканиях я пришел к выводу, что это некие предметы, которыми суждено завладеть трем избранным правителям, чтобы они смогли низвергнуть Ашримуна. Мы же с тобой, мой храбрый Феликс, лишь хранители этих всесильных предметов, и исполнители предначертанного в начале времен приказа. Именно мы решаем, во что превратить скрижаль, и в то же время мы исполняем волю судьбы, ведь появление этих волшебных предметов давно уготовано Господом. — закончив говорить, Гелиос водрузил на стол небольшой сверток, а когда развязал его, то все увидели необычайно красоты золотой рог, переливающийся вспыхивающими и гаснущими разноцветными рунами. Вокруг него был такой же остроконечный ореол, как и у скрижали Феликса.

— Значит это и есть та вещь, в которую вы превратили скрижаль? — поинтересовался Алисандр.

Гелиос кивнул, а затем поднес рог к губам и с силой подул в него. Феликс ожидал услышать что угодно, только не гробовую тишину. Все собравшиеся молча ждали, но звука так и не последовало.

— Как видите, рог предназначен для одного из Королей, и кто-либо другой не сможет им завладеть. — проговорил Гелиос.

— Только вот узнать бы, ваше превысоковеличество… Высочество… император Гелиос. — запинаясь прокряхтел Харон. С того момента, как Гелиос раскрыл себя, взъерошенный барон успел осушить пять кубков, но при этом голос его все еще оставался твердым, и почти не хмельным. — Вот интересно бы узнать нам, говорю, кто такие эти ваши Кроли… тобиж, Короли, простите.