Чтение онлайн

Пройдя вперед, Хепзиба толкнула последнюю дверь, и та действительно оказалась заперта. Решив не тратить силы на стук в дверь, дама сразу использовала ключ. Зайдя вслед за Синохом и Хепзибой, первое, что увидел Феликс, был жуткий беспорядок, будто в комнате прошла буря, которая разметала все книги и свитки по сторонам. Книги валялись в таких позах, будто их с силой швыряли о стены, а у некоторых даже были оторваны обложки. Множество вырванных листов валялись по всему полу в таком количестве, что полностью скрыли собой красный ковер с черной вышивкой. Всюду валялись огарки свечей и потухшие лампы, которые в некоторых местах на ковре уже прожгли маленькие дыры. Феликс даже увидел мышь, которая тащила в темный угол заплесневелый кусок хлеба. У каменных стен стояли несколько книжных шкафов, на которых, кроме пыльных томов, лежали разные механические приборы и темные колбы с какой-то неизвестной жидкостью. Посередине же находился письменный стол, на котором возвышалась целая гора пергамента. Сначала Феликсу показалось, что хозяина этого беспорядка нет в комнате, но затем он увидел плечо, выглядывающее из груды пожелтевших свитков, наваленных на столе.

Словно библиотечная мышь, которая строит свое гнездо из разорванных кусков бумаги, Камалладин был с головой погружен в этот стог из древних свитков. Он был так увлечен своей работой, что не заметил, что в его комнату кто-то вошел. Феликс даже подумал, а не помер ли он часом, но потом увидел, что рука, которая время от времени высовывалась из горы пергамента, вызывая маленькие обвалы самых верхних свитков, проделывала движения, будто ее владелец переворачивает листы у какой-то книги, спрятанной под всей этой бумажной горой.

Поняв, что их появление осталось без должного внимания, Хепзиба негромко кашлянула, что, как и следовало ожидать, тоже не возымело никакого видимого эффекта. Синох, тем временем, по привычке застыл у входной двери, перегородив своим могучим телом проход. Но больше всего Феликса позабавила реакция Милу, который, казалось, боялся наступить на разбросанные по всему полу листы пергамента, и поэтому занял один из немногих участков пола, где еще оставалось открытое пространство, и, стоя на цыпочках, словно цапля, старался сохранить равновесие.

— Господин Камалладин. — настойчиво и с толикой раздражения проговорила Хепзиба, откидывая шаль с лица. — Уделите нам своего драгоценного внимания, будьте так любезны.

Но и эта ее попытка осталась без внимания погруженного в свою работу ученого. Тогда Хепзиба оглядела своих спутников растерянным взглядом, и остановила глаза на Феликсе. Догадавшись, что от него хочет его спутница, Феликс подошел к столу, и осторожно дотронулся до выглядывающего из горы свитков плеча.

Тут груда пергаментов дрогнула, и, словно жаба из ила, высунулась голова растрепанного астролога. Феликс не ожидал, что Камалладин окажется таким молодым. На вид ему было примерно столько же, сколько обычно давали маленькому никсу. Его длинные черные волосы, стянутые железным обручем со светящимся янтарем посередине, засаленными прядями спадали на плечи, а в крючковатом носу висела странная серьга с крошечной курильницей, от которой поднимался голубоватый дымок прямо в ноздри астролога. В одном глазу у него был вставлен монокль с тремя линзами, а второй был затянут молочной пеленой, и был явно незрячим. Секунду он всматривался на незваных гостей, точь-в-точь как человек, которого только что разбудили, а затем резко дернулся, и вскочил на ноги. Потянувшись к ушам, он вытащил деревянные затычки, и с безумной улыбкой схватил руку Феликса.

— Да-да-да-да-да. Это ведь вы? — проговорил он, тряся руку в приветствии. Взгляд его при этом был направлен на Хепзибу. — Мне ведь это не снится? Это и вправду вы? — закончив рукопожатие, так и не одарив Феликса своим взглядом, он подскочил к Хепзибе, и сделал неуклюжий реверанс. А затем его внимание переключилось на Милу. — О-о-о-о! А это кто у нас? — он обошел вокруг Милу, оглядывая его с ног до головы, словно собирался его купить.

— Господин Камалладин. — сурово повторила Хепзиба, когда явно сумасшедший астролог уже собирался залезть в рот к испуганному мальчику, чтобы проверить его зубы. — Прекратите это ребячество и начните уже делать свою работу. Мы принесли вам скрижаль, как вы того и просили.

Повисла продолжительная пауза, и по лицу астролога было видно, что он старается понять о чем именно говорит его гостья, будто ему пять раз на день приносят священные реликвии. Затем на его лице проступило ясное понимание, и он, совершенно потеряв интерес к Милу, направился к столу.

— Да-да-да! Я и забыл! Так вы ее раздобыли?! Небесную скрижаль?! — с нетерпением воскликнул он, и стал выдвигать многочисленные ящики стола. Достав наконец какой-то маленький пузырек с белой жидкостью, он капнул ей себе в незрячий глаз, и молочная пленка тут же растаяла, словно лед на раскаленной сковородке. И хоть чудаковатости в его виде малость поубавилось, это нисколько не уменьшило впечатления очевидного безумия, которое источал странный ученый.

Обеспокоенный таким ненормальным поведением астролога, Феликс испуганно посмотрел на Хепзибу, но высокая дама держалась невозмутимо, и строгим взглядом наблюдала за действиями Камалладина, который одним движением смахнул гору свитков на пол, из-за чего на мгновение его скрыл дождь из пергамента.

— Кладите же быстрее ее на стол. — нетерпеливо проговорил он, похлопав рукой по деревянной поверхности.

— Вы уверенны, что он выдержит? — настороженно спросил Феликс, снимая с плеча сумку со скрижалью.

— Кто? — растеряно бросил Камалладин, который теперь встал на четвереньки, и что-то искал среди разбросанных свитков.

— Стол. Это может показаться вам странным… но скрижаль весит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Услышав его слова Камалладин поднял голову, и с любопытством уставился на Феликса.

— А вы кто такой? — обескураженно спросил он, все еще стоя на коленях.

— Феликс. — ответил маленький вор, и перевел вопросительный взгляд на Хепзибу, в надежде, что та тоже присоединится к их лишенному всякого разумного смысла разговору, который с каждой секундой терял любую надежду на логическое завершение.

— Да? А, Феликс! Точно! Очень приятно, очень. — проговорил тот, вскакивая на ноги, и снова беря руку Феликса чтобы пожать ее. — Так вы значит… — он застыл, стараясь что-то вспомнить. — … Феликс. Да. Очень приятно. Это у вас скрижаль? Положите ее на стол. — закончив свое приветствие, он снова рухнул на колени, и продолжил поиски.

Поняв, что лучше не о чем больше не спрашивать, Феликс вытащил каменную плиту и осторожно положил ее на письменный стол. Когда он уместил скрижаль на еще не разлетевшихся пергаментных листах, то увидел, как под ними что-то сверкнуло, будто маленькая молния, а затем в мгновение ока бумага вспыхнула и тут же погасла, образовав под плитой дымящийся круг, состоявший из сложных витых узоров и кривых рун. Стол при этом остался цел, и лишь несколько страниц, которые не были придавлены каменной плитой, разлетелись по сторонам, будто их подхватил внезапно налетевший ветер.

Хоть эта резкая вспышка и напугала Феликса, его уверенность в необычном астрологе немного укрепилась. Похоже, что Камалладин действительно разбирался в странных и мистических вещах, которой, несомненно, и была небесная скрижаль. Возможно, что безумные тексты под силу прочитать лишь таким же безумцам?

— Помогите мне. — раздался снизу голос ученого. — Эй, уважаемый юноша что у двери, хватит тратить свои мысли на разглядывание моих неудачных попыток, и прояви наконец свои более полезные таланты. — Феликс увидел, что Камалладин смотрит на Милу, который, тут же залился стыдливым румянцем.

— Я? — тихо пробормотал тот, ткнув себе в грудь дрожащей рукой.

— Нет, я имел в виду другого уважаемого юношу, которого я видел на рынке, покупающего ветку отличных фиников, и из-за своей неуклюжести уронившего их потом в воду. Знаешь его?

Милу испуганно посмотрел на Феликса, и не получив весомой поддержки, отрицательно помотал кудрявой головой.

— Нет, добрый господин, не знаю. — прибавил он, будто предыдущего жеста было недостаточно.

— Тогда придется тебе выполнить за него эту работу, уважаемый недотепа. — вздохнул Камалладин, рукой подзывая его к себе. — Ну же, не бойся пользоваться своими ногами, хождение по моему полу пока еще никого не убило. И давай поувереннее передвигай своими ступнями, парень, а то солнце успеет пять раз потухнуть, пока ты доберешься до меня.