Чтение онлайн

— Так что вы сейчас сделали? — спросил Феликс, к которому началось возвращаться любопытство. — Это был какой-то колдовской ритуал? И что это за книга?

— Сомневаюсь, что ваш маленький мозг сможет правильно запомнить название этой книги, что уж говорить про язык, который завяжется в узел, попробуй вы повторить это сложное название… со всем моим к вам уважением, дорогой друг. Поэтому назовем ее просто «ценной вещицей». — ответил Камалладин. — Очень ценная вещица, скажу я вам. Если, конечно, знать, как ей пользоваться. Но в невежественных руках она будет таить куда большую опасность.

— Это какая-то оккультная вещь? — настороженно спросил Феликс, наблюдая как Милу осторожно укладывает сверток обратно в тайник.

— Что? — кажется, Камалладин успел потерять нить разговора, и теперь был полностью погружен в поиски непонятно какой вещи на каменных полках. — А, книга. Да-да, окультная. Темная, еретичная, колдовская… Можете придумать свое название, если хотите. Вряд ли она будет против.

— Вы недавно сказали, что видели кого-то, господин Феликс. — обратилась к маленькому вору Хепзиба. — Можете рассказать поподробнее.

— Я же все вам уже сказал…

— АГА! — вдруг воскликнул Камалладин, и Феликс увидел, как он ликующе поднял в воздух связку чего-то грубого и волосатого, что на деле оказались обычными козьими шкурами. — Вот они! — на секунду замерев, он шумно втянул тонкую струйку пара, которая поднималась из его маленькой курильницы, продетой через нос, а затем поспешил к скрижали.

— Что это? — в который раз спросил Феликс.

— Ради всех добрых богов, не отвлекай меня, уважаемый друг. — осадил его астролог, и стал прикладывать одну из шкур к светящейся скрижали.

Бросив взгляд на каменную табличку, Феликс заметил, что пылающие буквы поменяли свою форму, и теперь были в точности такими же, как и слова, которые он видел в костяной книге, когда та раскрылась. Разгладив шкуру по всей поверхности скрижали, словно горничная наволочку, Камалладин достал большое зеркало, и поднял его параллельно скрижали, так, чтобы в нем отражалась лишь каменная таблица.

— Уважаемый недотепа! Скорее ко мне, будем и дальше пользоваться твоими неоценимыми талантами. — позвал Камалладин Милу, который уже успел положить книгу на место и закрыть секретный проем камнем. Уже более уверенно чем раньше, Милу приблизился к безумному ученому, еле скрывая довольную улыбку. — Вот, держи зеркало как я показываю. — сказал Камалладин, уступая свое место мальчику. — А теперь последний штрих… — с этими словами он достал венок, сделанный из золотистых колосьев пшеницы, и нацепил его на глаза Милу. — Не волнуйся, дружище, это обычная предосторожность, чтобы удержать твои глаза на своих местах, а то мало ли, вдруг они не захотят видеть то, что сейчас произойдет, и отправятся в плаванье по твоим пухлым щечкам… Да шучу я, шучу. — прибавил Камалладин, услышав, как Милу трусливо шмыгнул носом. — Просто держи повыше зеркало, и будь хорошим мальчиком.

После этих слов астролог отошел в сторону, и встал около Феликса. В комнате повисло напряженное молчание, и было слышно лишь как ненасытная мышь, которой оказалось мало черствого хлеба, теперь принялась грызть кусок кожаного ремешка у какой-то изодранной книги. Так прошло еще несколько минут.

— И? Долго мы еще будем так стоять? — не выдержал Феликс. Сцена была довольно странная, учитывая, что Милу, с венком на глазах, с каждой минутой все сильнее и сильнее начинал сопеть, будто вот-вот готов был разразиться истеричными рыданиями. — Мы чего-то ждем?

Будто ответ на его вопрос, старое зеркало в руках здоровяка вспыхнуло белым пламенем, но Милу, который не мог видеть этого из-за повязки, никак не отреагировал на то, что держит голыми руками пылающую неестественным огнем вещь. Вместе с пламенем, из той части, которая смотрела на скрижаль, вырвался черный дым, который на секунду скрыл своими тяжелыми клубами часть стола где лежала скрижаль, а затем вновь втянулся в гладкую поверхность зеркала. После того, как это произошло, белый огонь потух, а зеркало, громко заскрипев, пошло глубокими трещинами и рассыпалось на несколько осколков прямо в руках Милу. Как только это произошло, Милу вздрогнул, и, похоже, подумал, что зеркало сломалось из-за него. Он стал нервно крутить головой, и все еще держать оставшиеся у него в руках куски стекла.

— Ох ты, несчастное создание. — со вздохом и ноткой жалости проговорил Камалладин. — Ну отпусти ты эти осколки на стол, они ведь уже совершенно бесполезны. — подойдя к Милу, он снял с его глаз повязку, и забрал из его рук остатки зеркала. — Молодец. — похвалил он здоровяка, похлопав сухой рукой по широкому плечу Милу. — Твоя помощь больше не понадобится, так что можешь смело продолжить ничего не делать, пока боги будут пытаться наполнить твою пустую голову хоть какими-то здравыми идеями.

Закончив говорить с Милу, Камалладин повернулся к скрижали. Козьи шкуры, которыми накрыл ее астролог, теперь почернели и дымились, словно их только что вытащили из пожара. Когда Камалладин снял их, то Феликс обнаружил, что на их внутренней стороне отпечатались слова, которые теперь были написаны не на потустороннем языке, а имели вид ценебрийских рун, с которыми был знаком любой северный писарь.

— Хм… — задумчиво проговорил Камалладин, поднося дымящиеся шкуры к свету масляной лампы. — Довольно интригующее изложение. Хотя, я бы еще больше удивился, если бы это было не так…

— Что там? — с нескрываемым интересом спросила Хепзиба, поднимаясь со своего стула и спешно подходя к ученому. — Вам удалось расшифровать письмена? Это пророчество?

— Ну, я бы не назвал это обычным пророчеством, которые мы все привыкли слушать из беззубых ртов тех личностей, которые именуют себя пророками. — задумчиво ответил астролог, передавая Хепзибе почерневшие куски кожи. — Это, скорее, напоминание. Или, даже, я бы сказал, святая задача.

— О чем это вы? — растерянно проговорила Хепзиба, бессмысленно разглядывая витиеватые закорючки на почерневших шкурах. — Что тут написано?

Феликсу тоже стало любопытно, и он загляну из-за спины дамы на выжженные письмена. И хоть он не так хорошо разбирался в древних рунах, как, по всей видимости, это делал сумасшедший астролог, ему все же удалось перевести несколько слов, которые означали «Война», «Путь», «Колыбель» и «Гора».

— Видите ли, миледи, дело совсем не в том, что написано на этой скрижали. — будничным тоном проговорил Камалладин, и облокотившись на священную реликвию, поиграл по ней пальцами. — Дело в самой скрижали. Ее главное предназначение не в том, чтобы донести знание… Хотя нет, в этом и есть ее суть! Но это не те знания, которые сейчас мы можем с вами лицезреть на ее поверхности. Истинные тайны скрыты от наших глаз, как и положено всем порядочным тайнам.

— Вы можете изъясняться более понятными словами? — спросил Феликс, переводя взгляд с Хепзибы на Камалладина. — Как нам узнать эти тайны?

— О, я рад, что именно вы задали этот вопрос, мой чуть менее образованный друг. — оживился астролог. — Дело в том, что узнать вы их сможете лишь тогда, когда доставите эту скрижаль в определенное место.

— Какое? — тут же спросил Феликс, интерес которого за последние несколько минут увеличился многократно.

— Их называют по-разному. — стал объяснять Камалладин, который снова начал что-то искать на книжных полках. — В Бреталии их называют Звездными Садами, в Белтейне — Первородным Горнилом. А первый император Стелларии называл их… — он с громким звуком уронил на стол тяжеловестный том, и раскрыв его на отмеченной закладкой странице, указал пальцем на какое-то слово. — … Храмы-Города.