Чтение онлайн

Но зато потом буквально волоком вытащила Ацилия наружу.

– Ах! А пахнет-то как! Лесом! Это же настоящим лесом пахнет, да?
– тараторила Кассия, усиленно закачивая в легкие местный воздух.

К чести галийских экотехнологов, искусственная атмосфера, к тому же специально удерживаемая на поверхности маленького спутника силовыми установками, ничем от естественной не отличалась. А если и были какие-то отклонения, то лишь в лучшую сторону. И все же Либертина с Аквилином дружно принюхались. Затем префект сверился с данными из справочника.

– Так пахнет хвоя древовидных голосеменных растений класса пинопсид.

– Охренеть!

Восторгу Кассии не было предела. Оно ж последнему манипуларию ясно -- где эти самые пахучие пинопсиды, там и лисицы. А вокруг, сколько хватало взгляда, простирался лес, в котором пинопсид хоть завались.

В кристально сверкающей, как капля росы на листочке, кабине лифта, несущего экскурсантов вниз, к поверхности, Фортуната аж подпрыгивала на месте.

От идеально круглой площадки, выложенной камнем, в разные стороны расходились почти естественные тропинки. Иди, куда пожелаешь, в пределах установленной зоны, хоть в лесную чащу, хоть к озеру с водопадом, хоть на луг. И если что случится непредвиденное -- ножку там подвернешь или пчелка укусит, то дежурный спасательный бот ядовито-оранжевого цвета всегда наготове. Всё к услугам придирчивого покупателя, пожелавшего своими глазами убедиться в достоинствах и недостатках, если таковые сыщутся, экосистем умеренного лесного пояса. А вот когда клиент созреет, тогда добро пожаловать в спрятанный от любопытных глаз центр комплексного обслуживания, где не только банковские терминалы и юридические конторы, но и все, что только платежеспособная душенька пожелает -- рестораны, гостиницы, развлечения на любой вкус.

Прежде, чем разойтись в разные стороны, Квинт Марций не только проинструктировал каждого из своих бойцов, но и патрицию задачку задал:

– Встретимся на этом месте через... скажем, два...

– Через три!
– возмутилась Фортуната.

– Хорошо, пусть будет три стандартных часа, - тут же сдался Квинт Марций, запуская в хронометре обратный отсчет.
– Навигатор тоже включен. Божественный, я буду на связи, на случай экстренной ситуации.

Постоянно таскаться следом за патрицием и его дестинатой префекту никто не приказывал, но и полностью отказаться от контроля было нельзя. Все-таки территория потенциального противника, а в Фортунате так и кипит бешеная энергия. Та, конечно, на прощание ухмыльнулась эдак самодовольно. Мол, уж что-что, а защитить лидера она всегда сможет. Ну-ну!

– Как думаешь, Доблестный, что будет, если она не найдет ни одной лисицы?
– задумчиво спросила Марция, глядя, как Кассия бодро рысит в сторону леса.

– Со стороны лис это будет весьма опрометчивый поступок.

Улыбка у Квинта Марция получилась на удивление обаятельной. Кто мог подумать, что он так умеет. Всего лишь несколько лучистых морщинок в уголках глаз и легкий изгиб губ -- а какой эффект поразительный! Вот бы он почаще её себе позволял.

Они с Марцией неторопливо отправились к берегу ручья, в котором, как утверждал рекламный проспект, водилось несколько видов съедобных рыб. Из-за госпожи Кассии о пляжах, пальмах и прочих кокосах пришлось забыть. Только лес!

– Далеко не будем уходить, - предупредил префект.
– Раз уж Курион отказался от охраны, то совместим приятное с полезным.

– Надеюсь, "приятное" - это наша с тобой встреча, Квинт Марций.

– Без всякого сомнения.

Зелень листвы, журчание воды и улыбка префекта как-то по-особенному умиротворяли, а потому Либертина моментально осмелела. Как тут не осмелеть, если, скорее всего, посиделки в траве у ручья -- их с Аквилином первый и последний шанс по-настоящему остаться наедине. Потому что прежде всего они принадлежат Лацию и своим кораблям, и почти никогда - самим себе.

– Значит, про "особый" приказ Ливии Терции как всегда наврали?

Отчаянная Либертина придвинулась ближе и решительно положила ладони на плечи мужчине.

Очень близко, вплотную. Оставалось только чуть-чуть наклонить голову и прижаться губами к её губам. А потом и забыть обо всем на свете. Даже об "Аквиле". Это оказалось довольно просто.

– Нет, - выдохнул он куда-то в ложбинку между грудей, туда, где быстро-быстро стучало её сердце.
– Но я рад, что подчинился приказу.

Живая трава не такое уж удобное ложе, как выяснилось. Впрочем, какая разница?

– Вот как? Тогда я тоже рада-а...
– ахнула девушка.
– И не пришлось брать тебя штурмом. С применением спецсредств...

Да какие уж тут спецсредства, в самом деле? Всё уже давно придумали. Вот, например, Овидий...

– Ты так великодушна, Марция Либертина.

– Я? Я -- беспощадна.

Да что этот дурацкий Овидий вообще в любви понимал? В таком случае, приказ наварха "Аквилы" просто обязан был войти в анналы любовной лирики. Далеко не каждый документ может даровать людям столько счастья. Но Квинт Марций не успел пожалеть, что отвел на столь познавательную экскурсию всего три часа. И на то была серьезная причина.

Этот лес был... настоящим. Кассия сразу это поняла, едва ступив под его сень. Воздух, щедро напоенный густым травяным запахом, звенящие голоса насекомых, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, и тропинка под ногами, полосатая от чередования света и теней -- всё это было так по-настоящему, что Фортуната немедленно почувствовала лютую обиду за свой Зимний Мир и Руфуса. А еще - ревность, зависть и незнакомую доселе тоску. Те, кто создавал виртуальный симулятор, поработали на совесть, но, возможно, им не стоило так дотошно копировать у природы. Живое всегда неидеально, всегда несовершенно, непременно уязвимо, а иногда поразительно некрасиво. Потому что оно живое, и нет иной причины.

– Ты знал?
– мрачно спросила девушка, вонзая в патриция обвиняющий взгляд.

Тот кивнул, но как-то без явных признаков раскаяния.

– Что, пусть теперь и у Руфуса будет лишай?

– Чего ты там сказал?
– вызверилась бывшая манипулария

– Или парша? Или чем там еще лисы болеют? Или ты решила стереть весь Зимний Мир?

За кощунство Гай Ацилий получил легкий тычок в солнечное сплетение, но, видят Вечные Боги, оно того стоило. Перетерпеть сначала боль, потом суровую десантно-штурмовую заботу, чтобы Кассию окончательно покинула печаль, и она снова превратилась в девушку, очарованную лисицами. И не нашлось в радиусе нескольких миль, пожалуй, ни единого черничного кустика, ни самого завалящего мухомора, который бы Фортуната не запечатлела на память. Каждая находка -- будь то стрекоза или лягушонок, яичная скорлупа или паутина, муравейник или заросли папоротников -- сопровождалась счастливым поскуливанием, беготней и таким искренним взрывом радости, что патриций сдался на милость победительницы.

– Купишь мне "Весну" и "Лето"?

– Куплю.

– Самую полную версию?

– Её самую, - клятвенно заверил Гай Ацилий.

Будь на то лишь его добрая воля, Кассия получила бы в подарок целую планету. Просто за то, что так заразительно смеется, крепко сжимает в кулаке его большой палец и доверчиво склоняет голову на плечо. А потом вдруг застывает на месте, потрясенная и такая смешная:

– Слышь, а на Тиррене ведь тоже лес есть?

– Разумеется. И не один. Много лесных массивов.

– Точно такие?

– Еще больше и гуще, - посулил патриций и не удержался от небольшого хвастовства: - Естественного происхождения. Никаких галийских поделок.

– Значит, нам обязательно нужно победить, - сказала Кассия предельно серьезно.

– Я попытаюсь. Очень постараюсь.

Все-таки Курион не любил давать обещаний без уверенности, что сумеет сдержать слово.

– Я-то, дурочка, боялась, что закисну на твоей Тиррене, а оно, видишь, как получается.

И запрокинула голову, зажмурившись, когда на лицо упал солнечный луч, и раскинула руки в сторону, словно собиралась обнять весь галийский лес. На нос Фортунаты приземлился маленький красный в черное пятнышко жучок.