Чтение онлайн

Я молча взял миску. Тепло обожгло пальцы сквозь перчатку, возвращая в реальность.

— Спасибо…

— Да не за что, — хмыкнул зоргх, усаживаясь рядом и пристраивая свою порцию.

Он кивнул на лиоровые блоки, из которых уже соорудил некое подобие ветрозащитной стенки вокруг костра. — Говорю ж, конструктор! Завтра ещё пару таких стенок поставим, и можно будет хоть голышом сидеть.

Ами, не отрываясь от своего занятия, бросила короткий, едкий комментарий:

— Я бы не советовала. Не думаю, что твой вид вдохновит кого-то, кроме некросов. И тех… Только на урчание в животах.

Чор театрально прижал руку к сердцу.

— Леди Инквизитор, вы раните меня в самое сердце! Моя красота уникальна и неповторима!

Я усмехнулся. Их перепалки были спасательным кругом в океане мрачных мыслей. Это стоит риска, повторил я про себя, отправляя в рот ложку горячего рагу. Да, оно того стоило. Потому что альтернатива — сдаться, лечь в песок и позволить пустоте поглотить себя. А на это я пойти не мог.

Действие Навыка ослабевало. Призрак Мико снова был рядом, и я ощущал её молчаливый укор. Я был здесь, в городе её мечты. Живой, здоровый, ставший ещё сильнее. А она — нет. И эта простая, жестокая истина была тяжелее всех доспехов, которые мне доводилось носить. Я был одинок. Одинок среди своих спутников, одинок в этом Мёртвом Городе, одинок во всей гигантской Сфере Дайсона.

Ночь в Асиополе казалась бесконечной и очень нудной. От Мёртвого Города я ожидал чего угодно, но не этого. Костёр, который мы развели, выглядел жалким светлячком в океане мрака, его тепло не могло прогнать ледяное дыхание тысячелетних руин. Команда вымоталась. Даже Чор, обычно неугомонный, клевал носом, уронив свою синюю голову на грудь. Диги, укутавшись в рваные одеяла, спали беспокойным сном, их лица были серыми и осунувшимися. Ами сидела в позе для медитации, её дыхание было ровным, но я знал, что и она на пределе. Лишь я, благодаря своим продвинутым Атрибутам и Навыкам, держался на ногах и был относительно бодр, но уже чувствовал, как усталость тупым сверлом буравит кости, но не проникает в сознание. Это было странное ощущение — тело просило отдыха, а разум оставался кристально ясным. Я чувствовал себя машиной, механизмом, который ещё не выработал свой ресурс.

— Спать, — сказал я, мой голос прозвучал в тишине неожиданно громко. — Все. Я подежурю.

Никто не спорил. Они разошлись по своим импровизированным койкам, и вскоре наше убежище наполнилось мерным дыханием спящих. Я остался один у огня, один на один с этим мёртвым городом. В памяти всплыл бой с некросфинксом, который произошёл здесь в прошлый раз. Я вспомнил, как потерял свой имп, как эта тварь обрушила на него серебряную Руну Метеор, как броня плавилась и текла, словно воск. Это место было пропитано смертью и древней, злой силой. Я не собирался повторять прошлых ошибок.

Достав из экстрамерного хранилища датчики движения, я установил их в ключевых точках по периметру. Любое существо крупнее крысы, попытавшееся пробраться к нам, вызвало бы сигнал на моём воксе. Затем я вызвал из Скрижали своего маблана. Чешуйчатое существо, похожее… Да ни на кого он похож не был. Колчак материализовался в воздухе из серебристого вихря Звёздной Крови и недовольно зашипел, когда его лапы коснулись холодного камня. Я ощутил его дискомфорт по нашей ментальной связи — ему было неприятно в этом холодном климате. Но это были не все его беды. Трое медвежат, учуяв нового зверя, тут же подскочили к нему, пытаясь вовлечь в свои грубоватые игры. Маблан зашипел снова, готовый отшвырнуть мохнатых бандитов, но я послал ему ментальный запрет.

Медвежат трогать нельзя.

Матёрый мблан, поймав мою мысль, издал звук, похожий на тяжёлый вздох, и, брезгливо отряхнувшись, отошёл в сторону, подальше от беспредела, который устраивали мохнатые рыжие медвежата. Я поставил его на стражу у входа, и он, смирившись со своей участью, замер, слившись с окружающими тенями.

Я воспринимал всё это краем сознания. Мои руки и мысли были заняты другим. Диги. Их одежда была в плачевном состоянии. Моя Руна Исцеления починила их тела, но не лохмотья, в которые они были одеты. Я же, благодаря своим Атрибутам и Навыкам, чувствовал себя сносно, а Ами и Чор позаботились о тёплой одежде ещё в Аркадоне. Я достал шкуру редбьёрна, которую носил в крипторе, точно не зная, зачем она мне. Ну… пригодилась, стало быть. Снова активировал Руну Материя.

Работать с ней было настоящим удовольствием. Никакой возни с иглами, напёрстками, нитками или клеем. Усилие мысли — и послушная материя текла, меняя форму и свойства. Под моими руками шкура начала преображаться. Я формировал её, сращивая края без швов, создавая три тёплых, цельных комбинезона. Руна работала ограниченное время, и я торопился, но в голове уже созрел новый план. Закончив с основной формой, я зачерпнул горсть чешуек из брони камнежука, которую мы привезли с собой на броневиках. Этот необычный экзоматериал охотно поддался моей воле, и я вплавил мелкие, прочные чешуйки в мех, создавая гибкие, но невероятно прочные вставки на груди, спине, плечах, коленях и локтях. Шкура редбьёрна сама по себе была прочной и тёплой, а усиленная панцирем Звёздного Монстра, она приобрела совсем уж запредельные защитные свойства. Для невосходящих дигов это была броня, способная спасти им жизнь. Больше никого терять в Мёртвом Городе я был не намерен. Даже дигов.

Я посмотрел на дело своих рук, и внезапно меня пронзило понимание. Я только что создал настоящий артефакт. Силой своей воли и Звёздной Крови. Что-то вроде той зирдиновой кольчуги, которую Ами носила под одеждой — тонкой, лёгкой, но прочнее стали. Такая вещь стоила целое состояние. Эти комбинезоны, конечно, были не так изящны, но их ценность была несомненна. Пока я работал, я чувствовал, как пластины из панциря ведут себя, словно живые. Они вибрировали в унисон с моей волей, впитывали энергию Руны, становясь частью новой вещи.

И тут меня накрыло. Не просто мысль, а озарение. Вдохновение, граничащее с безумием. Я посмотрел на старый, потрёпанный паровой бронетранспортёр, на котором дезертировали диги. Его обводы и эмблемы легиона кричали о его принадлежности, что сулило немало проблем, если я захочу его оставить. Но ведь это можно было и исправить. Серебряная Руна позволяла управлять материей. Почему бы не пойти дальше? Ведь время её действия ещё не истекло.

Недолго думая, я подошёл к машине. Увлёкся процессом так, что сам не заметил, как покрыл её слоем органической брони камнежука, заставляя металл и хитин бесшовно сливаться в единое целое. Машина преображалась на глазах, её угловатые формы сглаживались, приобретая хищные, биомеханические очертания. Она стала похожа на гигантское насекомое. Затем, вернувшись к стене с рунным контуром, я вырезал его из камня, заставляя узор отделиться от стены, и интегрировал его внутрь бронетранспортёра, вплетая в новую броню. Как вишенку на торте, я достал из экстрамерного хранилища сущностное ядро, которое мне вырезали из камнежука. Ядро бронзового ранга, но я не стал жадничать. Деревянное могло не дать нужного эффекта. Какого? Я сам ещё не до конца знал, а действовал по наитию, вставляя его в гнездо рунного контура.

Машина вздрогнула. По её новой, чешуйчатой коже пробежала волна света, и рунный узор на мгновение вспыхнул изумрудным сиянием, а затем погас. У меня безвозвратно пропало из резерва больше сотни капель Звёздной Крови. Сто двадцать три, если быть точным. Стоило оно того? Я пока не знал.

Медвежата, наблюдавшие за моей работой, подошли, обнюхали получившуюся химеру и, недолго думая, полезли внутрь. Здесь было чему удивиться — всю дорогу они маялись в тесном салоне и явно его недолюбливали. Но я не стал им препятствовать. Усталость, наконец, взяла своё, и я, убедившись, что маблан на страже, а датчики активны, присел у догорающего костра, выпил ещё кружку эфоко и провалился в сон.

Утро встретило запахом каши Чора и тихими разговорами моих спутников о преображённом паромобиле. Первое, что я увидел, были медвежата. Они вылезли из бронетранспортёра и… они выросли. Не превратились в гигантов, как их мамаша, но в холке прибавили изрядно. Они по-прежнему тыкались мокрыми носами мне в руки, выпрашивая еду, не понимая, что они уже не те пушистые комочки, что были вчера. Чор и диги сторонились их, их глаза были полны опасения.

— Они… большие, — пробормотал Чор, нервно сжимая ложку. — Слишком большие.