Чтение онлайн

«Вот так пошутил!»

Даже генерал-майор тоже серьёзно так уцепился за эту идею. Видимо, призрак колосса на глиняных ногах крепко угнездился в сердце Держиморды.

«С другой стороны — а почему бы и нет?»

— Ну а флагом нашего союза будет Знамя Победы! — продолжил развивать тему Держиморда. — Вы же ничего не имеете против красного цвета, королева Артанис?

— Отнюдь. Хороший цвет. Крови, — кивнула королева дроу.

— Это всё, конечно, хорошо, — заметила моя Лалвен, — однако не помешало бы взглянуть на это ваше Знамя Победы до вынесения вердикта.

Наши хорошо подготовились к этой встрече. Дипломат тут же извлёк из своего кожаного чемодана Знамя Победы.

— Молоток и серп? — левая бровь Лалвенде удивлённо поползла вверх. — А что это за каракули на красном полотнище?

— Серп и молот, — поправил дипломат, — это то, что звёздно-полосатые ненавидят больше всего! У них так подгорает от одного вида этих символов…

— Хорошо, а каракули? Надписи на знамени? — не унималась моя ненаглядная.

Напрасно. Её въедливость порой могла доставить столько хлопот…

— Ха! Ваши символы! Тогда настаиваю, чтобы на флаг единения внесли и нашу великую богиню Ллос! — предложила королева тёмных эльфов.

— Так не пойдёт! Ллос не объединяет ваш народ, а просто подавляет несогласное меньшинство! Да и остальные примкнувшие к союзу государства не очень-то возжелают видеть на гербе чужую богиню! — конструктивно возразил я.

Непозволительно портить священный символ Победы всякими художествами по прихоти иномирки! Которая ни бе ни ме в делах наших.

— Кого это волнует! — надменно хмыкнула королева Артанис. — Либо присоединятся, как миленькие, и встанут уже под готовые и утверждённые знамёна, либо пускай проваливают и вымирают в одиночку!

Держиморда и дипломат растеряно и недовольно переглянулись, видимо, не такого развития событий они ожидали. Но внезапно им на помощь пришла Лалвенде:

— Мать! Моя королева! Зачем с чужаками делиться своим сокровенным? Нашим божеством! — уж кто-кто, а моя жена поклонялась иной богине, а от общепринятой вдоволь натерпелась в своей жизни. — А что ещё хуже — каково будет народу дроу, если каждый вступивший в СССР народ потребует разместить на гербе и своего бога? Рядом с нашей великой Ллос!

— Возмутительно! — воскликнула королева и заскрипела зубами. — Недопустимо!

— Вот и я о том же! Пусть Ллос остаётся только и только нашей! Зачем делиться святыней и расположением нашей богини с… туземцами и язычниками! — в итоге сделала несколько обидное заключение Лалвен.

— Эти надписи на знамени — второе, что ненавидят звёздно-полосатые больше всего, — поспешил я воспользоваться ситуацией, чтобы склонить чашу весов на переговорах в свою сторону.

И…

Это сработало!

* * *

Мёртвые скалистые горы проносились подо мной. Обветшалые, разрушенные пики, голые и поросшие кустарником. Немолодые, видавшие виды. Но что самое странное — летели мы даже не на вертолёте. В силу различных причин — от экономии топлива, до нераспугивания местных. А то сдуру шмальнёт кто-нибудь в нас магией — и поминай, что звали. А ведь нас, и правда, не звали. Дипмиссия: я, Лалвенде, дипломат, что просил называть его просто Сан Саныч, и ещё четверо дроу. Трое остроухих — эскорт, на вивернах, я и Лалвен — на одной, а Сан Саныч и последний дроу — на другой мантикоре. Рулили, конечно же, Лалвен и другие остроухие.

Впечатления, я скажу вам, просто охмурительные! Особенно, если учесть, что полёт проходил ночью при свете луны и далёких звёзд.

— Вцепись крепче за гриву и не трогай хвост! — дала мне наставления перед полётом моя благоверная. — И да, жало на хвосте — ядовитое.

«Ага, а пасть клыкастая, лапы — когтистые. Жаль, что коровы не летают».

Мы взлетели. Туша мантикоры тяжело оторвалась от земли, работая крыльями. Взмах. Взмах. Взмах. Страшно до жути. Но уши не закладывает — они от страха скручиваются в трубочку. Тут я впервые оценил достоинство острых ушей — ровненькие, не сворачиваются на ветру.

«Эх! Надо будет потом Лалвен на вертолёте прокатить. В отместку!»

— Лалочка, милая, а эти мантикоры оба — самцы? Самки, наверное, без грив? — спросил я первую пришедшую на ум глупость, лишь бы отвлечься от полёта.

Пальцы мои судорожно сжимали завитушки крылатого полульва. Наверное, даже после посадки не разожмутся — придётся отрывать меня с клоком красных волос лёвы. Да не обидится он!

— Даже и не знаю, Влад. Можешь заглянуть им под задние лапы, когда прилетим, — хохотнула моя.

«Весело ей!» — а мне вдруг почему-то стало жутко обидно, что мой глупый и спонтанный вопрос продинамили.

— Я лучше под твои загляну, — буркнул я себе под нос.

И, вроде, сказал я тихо, да ветер должен был неслышно унести мои слова назад… Но ушки Лалвен вздрогнули, а до меня донеслось насмешливое «хи-хи!»

* * *

Нет, конечно, можно было в гости отправиться и пешком да в большем представительстве — по горам или даже под. Но по воздуху — значительно быстрее. Управились — затемно. Минимизируя опасность.

И вот наш кортеж пошёл на посадку. Виверны планировали, а мантикоры грациозно падали. Как слоны в паскудной лавке. И как только такие туши могут летать! Я про мантикор. Виверны-то плавно парили, в отличие от скорпольвов. Сказать, что у меня сердце ушло в пятки — значит соврать. В пятки бы оно ушло, испугайся я на взлёте. А вот при резком падении — сердце сначала поднялось и трепыхало в кадыке, а затем — погремушкой стучалось изнутри черепушки.

Моё сердце остановилось,

Моё сердце замерло,

Моё сердце остановилось,

Отдышалось немного и снова пошло.[1]

Однако, вопреки ожиданиям «птичка» села достаточно мягко — то ли лапы у мантикоры кошачьи, то ли Лалвен — первоклассный пилот, ас своего дела. Или всё сразу. Да уж, остроушка всё больше и больше мне нравилась. Каждый день я открывал её с новой интересной стороны.

«Транспортники» опустились на небольшое горное плато среди скал.

— Прибыли! — бодро сообщила Лалвен, грациозно соскакивая с мантикоры и подавая мне руку.