Чтение онлайн

Газета сообщала, что на территории РФ действовали несколько тысяч преступных группировок, объединенных в 150 крупных сообществ. Они фактически поделили страну на сферы влияния и успешно конкурировали с властями в экономической и даже политической областях. Главный метод действий — насилие и шантаж. Именно угрозами и преступлениями криминальные сообщества установили контроль над 35 000 хозяйствующих субъектов, среди которых было 400 банков, 47 бирж, полторы тысячи предприятий госсектора.

Характерной чертой современной преступности стала переориентация «вора в законе» в респектабельного господина, который собирает дань с легального предпринимательства, не теряя, впрочем, своей воровской окраски, что хорошо было видно на примере Красноярского края. Здесь, констатировали «Известия», действуют полторы сотни бандитских группировок, объединенных в пять сообществ. В каждом по две — две с половиной тысячи человек. Они контролируют все банки, рынки, 90 процентов коммерческих и 40 процентов государственных структур. Город поделен на восемь секторов. Но это не просто шайки рэкетиров. Хорошо организованные группы вторглись в область экономики. Красноярский союз товаропроизводителей вынужден был объявить край «зоной, неблагоприятной для развития экономики». Из-за тотальной криминализации, вездесущего рэкета свертывается производство, сокращаются рабочие места. Сопротивление подавляется жестоко. За одну декаду были убиты пять гендиректоров и президентов компаний.

По оценке газеты, в том же Красноярском крае наблюдается принципиально новое явление, выходящее за пределы чистого рэкета. Бандиты не просто налагают дань в абсолютных величинах — отдай миллион и до свидания. Они желают иметь долю, а это уже не только банда налетчиков, это сращивание криминалитета с предпринимательством. К примеру, в металлическом бизнесе устанавливается контроль над Красноярским, Братским, Саянским алюминиевыми заводами, Красноярским заводом цветных металлов, РАО «Норильский никель». Красноярский алюминиевый завод оказался под полным контролем офшорной фирмы, зарегистрированной в Монте-Карло. В ней первую скрипку играет уроженец Ташкента Лев Черный. Алюминиевый король контролирует поставки на завод сырья, в его руках сбыт стратегической продукции. Семейство фирм, учрежденных братьями Львом и Михаилом Черными, стремится занять доминирующее положение во всей алюминиевой отрасли.

Анализируя информацию с мест, эксперты газеты приходят к выводу, что темпы роста экономической преступности значительно опережают ее выявляемость. Так, в кредитно-банковской системе зарегистрировано большое число финансовых преступлений, ранее в статистике представленных единичными случаями. В 1993 году выявлено 4258 преступлений — это семикратный рост по сравнению с предыдущим годом, считавшимся «годом финансовой преступности». Все исследователи и практические работники дружно говорят о том, что преступные кланы прекрасно организованы, внутри них существует стройная иерархия, железная дисциплина и рациональное распределение обязанностей, что, собственно, и предопределяет современную научно выверенную постановку дела.

Отдельная статья в цикле «Уголовная Россия» посвящена самым тяжким преступлениям — убийствам. Ужас вызывает одна только таблица, показывающая динамику этих преступлений. Если в 1987 году их было зарегистрировано 9199, то всего лишь через шесть лет, в 1993-м совершено 29 213 убийств — рост более чем в три раза. В Россию пришел совершенно новый тип преступности, ранее известный лишь по кинофильмам об итальянской мафии. Имеются в виду «заказные убийства». В 1993 году их жертвами стали 289 человек — чуть ли не каждый день наемник выполнял заказ. До начала 90-х годов нанимали убийц больше по мотивам мести, корысти, ревности, устранения свидетеля. После 1992-го пошли заказы на устранение несговорчивых чиновников, видных коммерсантов, предпринимателей, банкиров с целью проникновения в их бизнес. Тарифы на заказные убийства имели очень подвижную шкалу в зависимости от обстоятельств, личности заказчика и жертвы — от двух до ста тысяч долларов (и больше). Квалифицированные заказные устранения видных людей стоили миллионы.

В известинских публикациях не могла быть обойдена тема коррупции, которая поразила государственные структуры, кредитно-финансовую систему, бизнес. Она стала надежным прикрытием организованной преступности, ее стимулятором и покровителем. По оценке экспертов «Известий», общая сумма криминальных доходов, нажитых преступными формированиями в 1993 году, составляла ориентировочно 2 триллиона рублей. От 30 до 50 процентов этих денег шло на подкуп государственных должностных лиц. Преступность повсеместно срослась с властью. Коррумпированные чиновники состояли фактически на службе у мафиозных формирований или попадали в полную зависимость от преступников и использовались ими для проведения своих операций.

Всего в цикле «Уголовная Россия» вышло пять крупных статей. Плотно насыщенные эксклюзивной информацией, они помогали людям увидеть, какого огромного масштаба достигла преступность, насколько она опасна для нормального функционирования и развития государства, для безопасности его граждан. Судя по отзывам в журналистской среде и читательским откликам, примененный нами способ коллективной аналитической работы неплохо себя оправдал. Этими публикациями, конечно, не была закрыта криминальная тема — она не собиралась терять своей актуальности, что продолжало отражаться на страницах «Известий», в частности, в новых разоблачениях мафии. На позиции газеты никак не сказалась угроза в адрес главного редактора.

Однажды в его приемной мы не увидели милиционеров с автоматами. Как объяснил в телефонном звонке Голембиовскому все тот же замминистра МВД, необходимость в их присутствии отпала. Схвачен ли был киллер, отменен ли ему приказ, был ли какой-то другой оперативный повод для снятия сильно надоевшей Игорю и семье охраны — этого замминистра не сообщил.

Охватившая страну преступность заставляла всю печать много писать о борьбе с нею, а она велась из рук вон плохо. 14 июня Ельцин подписал Указ «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности». Учитывая остроту проблемы, мы сразу же, едва он пришел по телетайпу, опубликовали этот документ полностью, дав ему заголовок: «Президент идет на чрезвычайные меры в борьбе против разгула преступности». А когда внимательно вчитались в него, то решили уже в следующем номере напечатать комментарий, который высказал весьма критическое отношение «Известий» к президентскому указу, что и было зафиксировано в первополосном заголовке «Чрезвычайные меры по борьбе с преступностью могут обернуться произволом властей». Коварство этого акта, писал автор комментария Юрий Феофанов, в том, что он размывает те процессуальные гарантии, которые хотя бы номинально обеспечивают наши права и свободы. Феофанов напоминал, что

Особенно смутила Феофанова часть 3-я статьи 1-й Указа: по его оценке, она сформулирована с изрядной долей иезуитского лукавства. Суть в том, что подозреваемых в преступлениях, которые будут караться не по уголовному закону, а по настоящему Указу, предписано сразу же арестовывать (задерживать) на 30 суток. Лет двадцать тому назад ЦК КПСС, вспомнил Феофанов, ограждая население от хулиганов, тоже издал распоряжение арестовывать на месте; тогда мы в упоении от решительности властей писали: «Пусть земля горит под ногами преступников». Сейчас это же повторил мэр нашей столицы слово в слово. А если отсчитать назад лет пятьдесят-шестьдесят, то мы и до иных законов и указов доберемся: «за сбор колосков по 10 лет, за опоздание на работу — на скамью подсудимых». Не суровость закона страшна, писал Феофанов, страшно отрицание закона. Процессуального — прежде всего. Сталинские массовые репрессии начались с того, что упростили судебную процедуру по определенным категориям дел, потом вообще устранили суд, заменив «двойками», «тройками» и «списками».

В заключение автор комментария говорит лично от себя, а в общем-то, и от имени «Известий»:

Я подробно излагаю мысли Юрия Васильевича и цитирую его не только потому, что этот комментарий был принципиально важным для выражения независимой позиции газеты по очень серьезной проблеме. Но и потому, что хочется показать ход рассуждений большого журналиста, не имеющего, кстати, юридического образования, к суждениям которого прислушивалась и вся юридическая общественность страны, включая ее научных светил.

На 1994 год пришлось очень много случаев, когда «Известия», подобно этому комментарию Феофанова, подвергали критике действия высшего руководства страны — за принимаемые им решения, постановления, за продолжавшееся углубление экономического и социального кризиса. Планируя каждый номер газеты, мы всегда по давней из-вестинской традиции исходили из того, что в качестве главного должен быть «градообразующий» острый проблемный материал — и уже привыкли публиковать их без оглядки на возможную реакцию со стороны высоких властей, будь то министры, глава правительства, президент. В полной мере проявилась независимость «Известий» и 22 декабря, когда газета напечатала статью, вызвавшую огромный резонанс в России и за рубежом. Она сдавалась в номер буквально за час до его подписания, а над заголовком не пришлось долго думать — он возник сам по себе из сенсационного текста и уже через час стал подлинной сенсацией. Вот эти две строки, попавшие на ленты крупнейших мировых агентств со ссылкой на «Известия»: «Кто управляет страной — Ельцин, Черномырдин или генерал Коржаков?».