Чтение онлайн

Итоговые формулировки «Положения о редколлегии» подготовил Анатолий Данилевич. Он и вел протокол заседания совета директоров, из которого видно, что речь там шла в основном об инвестиционных торгах по пакету акций «Известий» и результатах хозяйственно-финансовой деятельности АО за последние четыре месяца. Это, разумеется, были важные вопросы. Судя по протоколу заседания, на их фоне вопрос о редколлегии носил малозначительный характер. Что, в общем-то, реально отражало положение вещей — в последнее время роль редколлегии в жизни редакции заметно снижалась, все чаще просто игнорировалась. Вопреки записанному раньше в Уставе, а теперь и в «Положении», она переставала быть «коллективным органом организации и управления творческим процессом в редакции», становилась все более безвластной структурой при набирающей вес вертикали власти. Отказ от выборности главного редактора и членов редколлегии «не по должности» очень усиливал эту тенденцию, что наряду с другими причинами и приведет к большим бедам в газете.

Вооружившись новыми правилами, Голембиовский произвел с 1 июля замены в редколлегии. Как не соответствующий принципу «по должности» из нее выведен Гонзальез, он оставался в роли вице-президента. Выведены также ранее избранные в коллегию Лацис, Плутник, Степовой и Иллеш. Первые трое продолжили работу обозревателями разных уровней, Андрей Иллеш удалился от журналистики — стал руководителем Дирекции международных спортивных программ, образованной в нашем АО по его же инициативе. В спортивном бизнесе он задержался ненадолго — ушел на телевидение, на канал РенТВ, потом в ИТАР-ТАСС, а уже оттуда летом 97-го сначала тайно, затем явно появится в «Известиях», претендуя на пост главного редактора.

В обновившейся редколлегии остались по должности кроме главного редактора его заместители Друзенко, Боднарук, Млечин, я, заведующий корсетью Орлик. Введены руководители ведущих редакций Бергер (экономика), Дардыкин (международная жизнь) и Яков, назначенный на место Иллеша в службу новостей. Одновременно были произведены некоторые изменения в штате газеты. Образован новый отдел социальных проблем, быта и нравов. Редактором назначен Валерий Коновалов, замечательный журналист, работавший много лет спецкором сельскохозяйственного отдела, в последние годы — обозревателем социально-экономической редакции. В связи с закрытием корпункта в Риге была уволена собкор Ирина Литвинова. Корреспондент по Эстонии Леонид Левицкий переехал в Москву и остался в составе редакции. Собкором по всем странам Балтии был назначен Николай Лашкевич с местом пребывания в Вильнюсе.

На одном из первых заседаний обновленной редколлегии кто-то поднял вопрос о том, что новых людей в газете обязательно нужно знакомить с нормами и правилами внутренней жизни в «Известиях». А поскольку свода таких правил нет, их надо сформулировать, отпечатать и вручить каждому, причем не только новым сотрудникам, но и всем давно работающим. Так появился «Этический кодекс известинца». В отличие от «Морального кодекса строителя коммунизма» в нашем ничего нет от Библии, но и оригинальным его не назовешь — типовой набор принципов и стандартов демократической журналистики. Когда он еще только обсуждался, ему приписывалась особая, магическая сила, способная очистить души известинцев, сплотить их, создать в коллективе обстановку, побуждающую к новым творческим дерзаниям.

Жизнь показала, что такого оздоровительного эффекта сам по себе кодекс не дал, на качество работы он никак не повлиял. Но иметь его было не вредно, как врачам знать клятву Гиппократа.

Сказав однажды: «Гонзальез не тянет. Надо искать замену», Голембиовский время от времени стал возвращаться к этой теме — в доверительных разговорах в узком кругу и в разных мягких словосочетаниях, щадящих вице-президента по экономике. Типа: «Эдик въедлив до мелочей, поэтому на главное его не хватает», «для коммерсанта он слишком законопослушен», «идеи у него нужные, а в исполнителях ошибается»…

Как-то, обсуждая вдвоем с главным редактором текущие дела, я в очередной раз высказал сожаление, что из-за большого количества рекламы на всех полосах проигрывает содержание газеты. Игорь в очередной раз ответил, что если мы хотим получать зарплатыу, выпускать газету, то без рекламы не обойтись — других денежных источников нет и не предвидится. После этих слов и длинной паузы логичным было продолжение:

— Ну где бы найти человека на место Гонзальеза? Откуда бы переманить?

Это были не вопросы ко мне, а скорее внутренний голос, но я задумался на минуту — и произнес первое пришедшее в голову имя:

— Почему бы не переманить из «Комсомольской правды» Сунгоркина? Его хвалят как бизнесмена.

— Я тоже это слышал, — ответил Игорь. — Но о нем и плохое говорят. Что во многом из-за него раскололась «Комсомолка». Что он подмял оставшихся под свой бизнес.

— И кто ему позволит так развернуться у нас! — нехорошо усмехнулся я, на что Игорь одобрительно махнул рукой:

— Да, ты прав, мы — не «Комсомолка»!.. Здесь он свою кашу не заварит. Можешь с ним встретиться, предварительно поговорить?

Я не был знаком с Сунгоркиным, не знал его имени. Спросив о нем у кого-то из наших сотрудников, работавших в «Комсомолке», услышал совет:

— Поговори с Ирой Саватеевой, она вас познакомит — как его возможная будущая жена.

Найдя деликатный подход для разговора с Ирой (она тоже из «Комсомолки» и со временем действительно станет женой Сунгоркина, но не навсегда), я попросил ее связать меня с ним. Как выяснилось, зовут его Владимир. Он позвонил, и мы встретились в «Известиях» где-то в середине февраля. Было воскресенье, никто ко мне не заходил, звонки не отвлекали, и мы спокойно проговорили часа три. Мне показалось очень интересным и поучительным многое из того, как была поставлена экономика в молодежной газете, к чему сорокалетний Сунгоркин имел самое прямое отношение.

Хабаровчанин, выпускник журфака Дальневосточного госуниверситета, он начинал карьеру собкором «Комсомольской правды» в родных краях, там же потом был и собкором «Советской России». С 1985 года — снова в «Комсомолке»: замредактора отдела рабочей молодежи, член редколлегии, зам главного редактора. Один из инициаторов создания акционерного общества в этой газете, с 1992 года — его исполнительный директор. В результате внутренней борьбы и раскола редакции Сунгоркин сосредоточивает в своих руках всю производственно-хозяйственную и финансовую деятельность АО. Благодаря выстроенной им экономической модели и специально созданной структуре «Группа “Сегодня” обеспечивается выпуск газеты, запускаются и успешно реализуются новые проекты, улучшается социальная ситуация в коллективе.

В приемлемый момент я прямо спросил своего собеседника, может ли его заинтересовать работа в «Известиях» в качестве заместителя президента АО по экономике, и если да, то на каких условиях. Он ответил:

— В «Комсомолке» я добился, в принципе, всего, что хотел, — как по самой работе, так и по ее оплате. Скромно замечу, что сегодня я миллионер в долларовом исчислении. Но масштабы «Известий» и «Комсомолки» по всем параметрам несовместимы, ваши возможности — политические и экономические, а они тесно переплетены — многократно выше, и мне было бы интересно заняться их реализацией. Что касается условий, то прежде чем о них говорить, желательно получить хотя бы общее представление об экономике «Известий».

После моей информации об этой беседе Голембиовский сказал, что надо увидеться с Сунгоркиным, и через несколько дней такая встреча состоялась в его кабинете. Мы были втроем. Игорь подтвердил, что речь может идти о должности его заместителя, но он согласен с тем, что сначала надо ознакомиться с общей хозяйственной картиной «Известий». Договорились, что Володя сформулирует вопросы и дальнейшая связь будет осуществляться через меня.

Спустя несколько дней курьер принес от него конверт на мое имя, в нем было неполных три страницы текста с большими интервалами. Позже Игорь вернет их мне вместе с другими бумагами от Сунгоркина, они автоматически легли в один из ящиков моего стола, были там надолго забыты, благодаря чему сохранились. Вот с чего начиналась эта переписка, утратившая, почти за двадцать лет, свою конфиденциальность.