Чтение онлайн

– Вы говорите о Карте Пути, - Дункан почувствовал себя виноватым.

– О ней, - вздохнул Канн.

– Карта потеряна для вас. Она у Гильдии.

– В лапах Гильдии - да, но потеряна... если бы кто-то, кто-то вхожий в Комплекс, кто-то, кому доверяют, кто-то из гильдийцев, принес нам Карту...

Молчание повисло в воздухе. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кого имел в виду Повстанец.

– Не ради нас, не против Гильдии, ради тех несчастных, которые прозябают на тысячах планет под пятой полуполицейской организации.

Трегарт ошеломленно моргал глазами.

– Я не могу, да и не...
– Дункан хотел сказать: "не хочу", но остановился. Остановился потому что сам, на себе, собственной шкуре испытал всю прелесть освященного Гильдией рабства, "человеколюбивого" отношения не то что к чужим людям, к собственным агентам.

– Сможешь, только ты и сможешь. Кто станет проверять, особо присматриваться к самому добытчику Карты. Герою, почти отдавшему жизнь во имя того, чтобы она попала в нужные руки. Кто заподозрит в намерении украсть вещь того, кто сам, собственноручно принес эту вещь хозяину. Мы сочиним для тебя достаточно правдоподобную легенду, даже разыграем сражение.

– Нет, нет!
– предложение было, мало сказать, неожиданно, Дункана словно накрыло куполом. Он не герой, никогда не был и не имеет ни малейшего желания им становиться.

– Больше некому, - ради такого Рашид Канн даже поднялся и по-отечески водрузил руку ему на плечо.
– Если не ты, то кто? Разве ты не желаешь мира, гармонии, процветания прозябающим под властью Гильдии, или в темноте неведения, народам. Представь глаза родителей, детей которых, как скотину, покупают и продают на рынках, разгляди тысячи несчастных, заживо гниющих на галерах, испытай лишения, вместе с отверженными, уходящими с насиженных мест только потому, что они не желают поклоняться новым богам. Представь это, и скажи им, что ты можешь изменить все это, можешь, но... боишься, не хочешь.

– Я не...

– Говорил и повторю - сделай, сделай не ради Повстанцев, не против Гильдии, сделай ради них: отцов, теряющих семьи, матерей, хоронящих детей, детей разуверившихся в собственном будущем; покажи им, что и оно - страшное будущее может быть лучше, много, в сотни раз лучше, чем можно представить в самых смелых грезах! Так уж получилось - ты, только ты, не кто другой способен изменить этот мир к лучшему. Поверь, если бы я мог, если бы только, хоть как-то, хоть на йоту помочь, подставить плечо, заменить собой... Увы - это твой груз, твоя ноша, твое решение. Бывают моменты, когда необходимо наступить на горло собственному страху, чувству самосохранения, чтобы сказать: "Я должен!"

– ...
– слишком разителен оказался переход от пленника Повстанцев к спасителю мира.
– Я... я подумаю. Можно?

Рашид Канн устало вздохнул.

– Конечно можно. Я, мы не можем настаивать. Это - твоя жизнь и твое решение. Думай. Я завел этот разговор, потому что сегодня наш последний вечер.

– Почему?
– он поверил в порядочность Повстанцев, но сердце все равно боязливо дернулось.

– Завтра тебя освободят, переправят на планету с Проходами, ты сможешь вернуться.

– Домой?

– Тебе решать, где дом. Подумай над моими словами. Сегодня, завтра, неделю. У тебя есть, будет время, у тебя, но не у тех, кто не сегодня, не завтра, а еще вчера нуждался в спасении!

8.

Непроницаемый занавес, чернота промежутка сменилась блеском декораций реального мира.

– Стой!

– Не двигаться!

Комната. До боли знакомый зал с почти родными нишами Проходов.

– Руки за голову!

– Медленно, чтобы мы видели!

Стандартное приветствие, до той же боли родные, опаленные на краях дула бластеров. Черные, одно нажатие и непроницаемая завеса опустится навсегда.

Медленно, как и просили, Трегарт сложил ладони на затылке и... широко улыбнулся.

Дома!

– Гляди, гляди, лыбится!

Не сговариваясь, бравые вояки отступили.

– Может, пальнем?

– Я те пальну!

– Разок, для острастки?..

Не дожидаясь победы фракции палильщиков, Дункан прервал спор.

– Доложите начальству - Прыгун Дункан Трегарт вернулся.

Мохнатолицый капитан в, наверняка, шитой на заказ - по объемному брюшку - униформе, забубнил в переговорное устройство.

– У нас проникновение, незаконное, говорит, из наших, назвался Дунканом Трегартом.

Ответ поглотил серый мех обильных растительностью ушей.

Температура была не очень низкая - минус пять, возможно, выше, но ветер, сильный ветер, пронизывал до костей, с легкостью преодолевая непрочные преграды одежды, кожи и подрагивающего мяса.

Рашид Канн плотнее запахнул и без того лишенную щелочек меховую накидку. Словно в зеркале, Дункан повторил движение Повстанца. Помогло слабо. Другой Повстанец - безусый паренек у седой скалы пытался совместить несовместимое - не высовывать из шубы озябшие руки и активировать Проход.

– Отсюда попадешь на планету Калию, - дабы не перекрикивать ветер, Канн приблизил лицо вплотную к Дункану.
– Там теплее, даже жарко, - оба поежились, - Проход отыщешь в расселине, идти прямо в сторону гор, шагов сто. Единственное неудобство - активируется он только ночью, что-то связанное с солнечными бурями. Из Калии перенесешься на Ворту, там маленькая такая комнатка, смело шагай в правую от двери стену. Окажешься на Гнненте. Ну а там уж, сориентируешься.

Дункан кивнул.