Звёздные прыгуны
Шрифт:
– Я благодарен Гильдии, Ваша Честь, однако, прошу выслушать меня...
– Не спешите благодарить. Учитывая вышесказанное, руководствуясь статьями 12.5, 17.8, 24.8 и 25.1 Кодекса...
За спиной послышался шум, судья кинул взгляд поверх головы Дункана.
За дверью что-то происходило.
Трегарт обернулся.
Возня, сдавленные крики...
– Пустите, я имею права!
От удара дверь распахнулась, за ней, в лапах синеформых охранников, бился Д'арно.
– Дункан, Дункан, я с тобой! Это самосуд!
– А также дополнением 18 от двадцать второго января две тысячи шестого года, мы - члены судебного заседания, заменяем Дункану Трегарту, уроженцу планеты Земля, вселенной Лоин, бывшему члену Гильдии, меру пресечения - ссылка, заключением в соты.
– Не-е-ет!
– Д'арно с новыми силами пытался пробиться сквозь охранников.
– Но как же... Карта... я знаю, как ее... можно...
– Приговор окончателен и обжалованию не подлежит!
Судейский молоток опустился на плаху кафедры.
7.
Его комната, старая комната - кровать, шкаф, тумбочка; он так стремился сюда. Теперь она превратилась в камеру.
Ненадолго.
Интересно, кто сейчас здесь живет? Какой-нибудь неоперившийся, свежезавербованный агент из забитой вселенной?
Скрипнула дверь, Дункан обернулся... поначалу, показалось, он спит, или снова бредит - на пороге стояла она, Орта.
Девушка сделала шаг, дверь с шумом стала на место.
Дункан вскочил с кровати, сделал несколько шагов навстречу и... остановился.
Отчуждение стало между ними стеклянным щитом.
– Зачем, почему ты вернулся?
Трегарт смотрел на нее, как тогда, во время первой или второй встречи во дворце, как тогда, после испытания Телепатом...
И как тогда, девушка потупила глаза.
– Из-за меня?
Тогда это была правда, тогда он согласился на ритуал Рая, на побег с галеры, копание в собственных мозгах из-за нее...
Тогда.
Теперь это была только часть правды. Нет, Орта не ушла, девушка по-прежнему занимала место в его сердце, однако... было что-то еще...
Почему же он вернулся? Почему на самом деле вернулся?
Пожившему среди, да сутолоки, толчеи, но и возможностей большого города трудно приспособиться к жизни на хуторе. Путешественнику тесно в границах страны, или континента. Познавшему плод межзвездных полетов не усидеть на одной планете. А распробовавшему возможности многомирья, многообразие...
– Когда ты... предал... мне казалось, я никогда не смогу простить... не смогу даже видеть тебя... Мне было больно!
– Прости.
– Мне казалось... я не хотела, чтобы ты возвращался... но, когда узнала, что вернулся... я сама, понимаешь, сама напросилась в тот холодный мир. Увидеть, хоть на миг, минуту... мне было приятно, что ты не послушался, сделал это... теперь соты... Зачем, почему, на что ты рассчитывал!
В глазах, прекрасных глазах Орты, блестели слезы.
– Карта... Путь...
– Дункан махнул рукой. Рядом с ней не хотелось говорить об этом, тем более что его все равно никто не слушал. Хотелось обнять... или хотя бы просто стоять, вот так, рядом, растягивая секунды до размеров вечности.
– Как там Алекс?
– Д'арно, - девушка шмыгнула носом.
– Ругался, пока его не выдворили из штаба. Клялся, что это так не оставит, спасет тебя.
– Хороший он человек.
И Дункан и Орта, да и Д'арно знали - перед заключением в него снова введут Капсулу, и уже никто не сможет отыскать Дункана Трегарта. Разве только обойти планету, заглядывая в каждую ячейку. При количестве последних в несколько миллиардов, на это потребуется не одна жизнь.
Скрипнула дверь.
– Уже!
– голоса Дункана и Орты слились в один.
Конвоиры стояли на пороге.
8.
Знакомый зал с гостеприимно распахнутыми дверьми Проходов.
Здесь все началось - здесь и закончится.
Трегарта заставили облачиться в сине-голубую униформу Гильдии. Он мечтал одеть ее - домечтался. Нашивки и знаки различия были аккуратно срезаны.
Кроме самого Дункана, конвоиров, парочки чиновников и судебного исполнителя, у Проходов топтался зеленокожий юноша с нашивками ученика.
Как и он - Дункан - почти год назад, молодой человек смотрел на происходящее мало что понимающими глазами.
Один из гильдийцев вытащил Камень, присутствующие поспешно обступили его.
Как и во время первого посещения, первое, что ударило в уши - тишина.
Ни звука, ни вскрика, ни шелеста ветра, ни шевеления.
Лицо ученика из изумрудного сделалось почти белым. Трегарту было почти жаль юношу.
Он вспомнил собственное "посвящение" - нет, он не будет молить, не станет взывать к милосердию, тщетно надеясь услышать ответ от бездушных скал, разве что принять за ответ отражение собственного голоса.
Он двигались по широким стенам. Как и тогда, Дункан не удержался, взглянул вниз: черепахообразный инопланетянин издыхал, не в силах преодолеть силу притяжения и вес собственного панциря, существо, некогда бывшее человеком, или близким видом, оскалившись, провожало путешественников безумными глазами.