Чтение онлайн

Внутри не было света. Только тонкий слой сероватой пыли на дне колбы. Дроид аккуратно установил ячейку на сервисную платформу перед Олегом. Тот некоторое время молча её рассматривал. Потом кивнул дроиду.

— Прозвони удержание.

Команды дроиду отдавались через нейросеть, но Олег проговаривал их в слух. Так ему было привычнее. Манипулятор подключил тестер к верхнему стабилизатору. Потом к нижнему. По корпусу пробежали диагностические символы. Все контуры оказались исправны. Модуль центрирующего поля полностью рабочий. Стабилизаторы — тоже. Олег задумчиво хмыкнул.

— То есть сама ячейка живая.

— Это так, — ответила Ила. — Ресурс искусственной звёздной плазмы полностью выработан.

Олег ещё раз посмотрел на серую пыль внутри колбы.

— М-да…

Он поднял взгляд на следующий ряд реакторных ячеек.

— А теперь давай ту, которая аварийная.

Через несколько минут второй модуль уже стоял рядом на платформе. На этот раз внутри колбы всё ещё находился шарик искусственной звёздной плазмы. Небольшой. Размером чуть крупнее подшипника. Тёмный. С едва заметным голубоватым отливом. Олег некоторое время молча смотрел на него. Потом снова кивнул дроиду.

— Проверяй.

Диагностика заняла всего несколько секунд. Нижний контур центрирующего поля оказался мёртв. Часть силовой цепи деградировала и ушла в короткое замыкание ещё неизвестно сколько тысяч лет назад. Олег некоторое время молча смотрел на результаты диагностики.

— Есть идея…

Он перевёл взгляд с одной ячейки на другую. Одна — полностью исправна, но выработала ресурс. Вторая — содержит рабочую плазму, но не может удерживать её внутри поля. Несколько секунд Олег просто стоял молча. А потом вдруг тихо усмехнулся.

— Ила.

— Слушаю.

Олег ткнул пальцем сначала в одну ячейку. Потом во вторую.

— Давай собирать из двух сломанных одну нормальную.

Несколько секунд Ила молчала.

А Олег уже отдавал команды дроиду:

— Вскрывай нижний контур. Аккуратно. Без самодеятельности.

Манипуляторы дроида почти бесшумно начали разбирать повреждённый стабилизатор второй ячейки.

Олег стоит перед реактором. Дроид держит пересобранную ячейку с шариком внутри. Всё готово к установке.

Он тихо проговаривает команды:

— Дроид, ставь на место. Аккуратно.

Манипуляторы поднимают ячейку. Шаг за шагом она движется к свободному гнезду. Олег наблюдает за движением, словно сам держит каждый миллиметр.

Послышался ряд тихих щелчков. Ячейка встала на место. Фиксаторы замкнулись. Силовые контуры подключились.

— Ила, дай импульс.

По колбе пробежала голубая искра, внутри возникла короткая молния. Шарик подлетел вверх, словно его что-то пнуло снизу, и мгновенно вспыхнул бело-голубым светом, как новая мини-звезда.

Олег моргнул, присматриваясь. Вся система моментально обновила данные на планшете:

— Центрирующее поле стабильно.

— Энергетический контур подключён.

— Генерация энергии восстановлена.

Он медленно выдохнул. Всё работает.

— Кажется, я только что починил солнце, — тихо пробормотал Олег, не отводя взгляда от сверкающей колбы.

— Ну? — Олег повернулся к обзорной панели. — Что показывают?

Несколько секунд Ила молчала.

— Анализ завершён. Общая доступная мощность реакторного комплекса увеличилась на ноль целых восемнадцать сотых процента.

Несколько секунд он молчал. Потом нахмурился.

— Подожди.

Он ещё раз посмотрел на работающую ячейку.

— Это одна колба сейчас столько дала?

— Да Олег.

Олег некоторое время стоял неподвижно. Потом медленно выдохнул.

— Ила.

— Слушаю.

— У нас остаточный ресурс реактора сколько был?

— Ноль целых двенадцать сотых процента.

Тишина.

Олег медленно повернул голову к реактору. Потом снова к планшету. Потом опять к реактору.

— То есть…

Он даже замолчал на секунду.

— Одна починенная ячейка дала энергии больше, чем весь ваш реактор выдавал до этого?

— Это так. Работающие ячейки уже дорабатывали свой ресурс.

Олег несколько секунд просто смотрел перед собой. Потом очень медленно улыбнулся. Очень нехорошей инженерной улыбкой.

— Так.

Пауза.

— А сколько тут ещё таких?

За следующие несколько недель реакторный сектор стал для Олега почти вторым домом.

Поначалу работа казалась удивительно простой. Настолько простой, что он несколько раз даже специально перепроверял собственные выводы, подозревая, что где-то обязательно должен скрываться подвох.

Но подвоха не было.

Тысячи лет назад реакторный комплекс проектировался так, чтобы инженерные службы могли быстро менять отдельные ячейки прямо во время планового обслуживания. Никто тогда не предполагал, что однажды реактор проведёт в дрейфе триста двадцать тысяч лет без единого специалиста на борту.

После первой восстановленной ячейки Олег начал проверять остальные.

Очень быстро выяснилось, что ситуация повторяется снова и снова.

Одни колбы были полностью выработаны. Внутри оставалась только серая пыль бывшей микрозвезды. Но сами системы удержания продолжали работать исправно.

Другие, наоборот, всё ещё содержали рабочие энергетические ядра, однако деградация отдельных контуров не позволяла стабилизировать плазму.

И тогда начиналась привычная инженерная работа. Дроиды извлекали ячейки. Разбирали. Меняли неисправные блоки. Переставляли рабочие контуры удержания. Снова собирали. Проверяли. Устанавливали обратно. День за днём. Ячейка за ячейкой. Постепенно ряды тёмных колб начинали оживать. Сначала одна. Потом три. Потом десять. Через некоторое время Олег уже перестал считать восстановленные ячейки поштучно. Он просто работал. Как всегда работал всю жизнь. Спокойно. Методично. Без лишней суеты. Когда количество восстановленных модулей перевалило за три десятка, он впервые столкнулся с новой проблемой.

Не выработанных доноров почти не осталось.

Олег тогда долго молча изучал техническую документацию реакторного комплекса, а потом неожиданно наткнулся на упоминание резервного фонда.

Через несколько минут в реакторном секторе уже стояла абсолютная тишина.

— Ила.

— Слушаю.

— Пора лезть в подменный фонд.

Олег двинулся в сторону склада консервации. Там, как и говорила Ила ранее, своего часа ждали еще 60 ячеек.

После этого работа пошла ещё быстрее. В отличие от восстановленных ячеек резервные ячейки вообще не требовали ремонта. Их просто извлекали из консервационных контейнеров, проводили диагностику и устанавливали в реакторный комплекс. Каждая такая установка занимала считанные минуты. Постепенно вокруг центрального цилиндра реактора становилось всё больше светящихся бело-голубых колб. Реактор словно медленно просыпался.