Чтение онлайн

– Гера, ведь ты астроном, что думаешь об этом? – спросил Лют, оглядываясь по сторонам. – Что это за место?

Гера ничего не ответила, нервно отряхивая свое пальто и испытывая при этом весьма странное чувство, похожее на клаустрофобию. Ей казалось, что она навсегда угодила в какую-то хитроумную и коварную западню из которой нет никакого выхода. Гера растерянно взглянула на Люта и сражу же подумала о том, что этот малознакомый ей человек о чем-то явно не договаривает. Теперь для нее стало совершенно очевидным то, что ему ни в коем случае не стоит доверять. Приведя себя в порядок, девушка принялась спешно перебирать вещи в своей сумке и, отыскав что-то нужное, быстро переместила некий предмет во внутренний карман пальто.

– Ты знаешь, – рассуждая вслух, непринужденно проговорила Гера Грэтхен, – я думаю, произошло какое-то парадоксальное смещение в пространстве. И мне почему-то кажется, что тебе об этом определенно что-то известно.

Лют Алгой растерянно покосился в сторону своей недавней знакомой.

– Что? Ты думаешь это моя вина? – изумленно и совсем негромко воскликнул он, очевидно, находясь в глубоком смятии от произошедшего. – Я здесь совершенно не причем. – Лют настороженно какими-то осторожными и испуганными глазами озирался по сторонам.

Внезапно из старого здания автобусной станции послышался тихий, едва различимый шорох. Лют и Гера в испуге застыли на месте, уставившись в сторону неказистого обшарпанного строения. Мало-помалу эти отдаленные трудноразличимые звуки приобретали все более отчетливые очертания, становясь похожими на чьи-то неспешные и тяжелые шаги. Лют Алгой тут же сорвался с места, бросился в сторону кучи автомобильных запчастей и вооружился большой стальной трубой, вытащив ее из под завала. Гера встала позади него. Она чувствовала, как кожа на ее спине и плечах покрывается холодными колющими мурашками. Звуки посторонних шагов постоянно нарастали. Совершенно неожиданно в высоком дверном проеме обветшалого здания показались размытые очертания грациозной и невероятно высокой человеческой фигуры. Кажется, она была облачена в какой-то костюм темно-бирюзового оттенка, похожий на герметичный комбинезон астронавта из далекого прошлого, с широкими серыми линиями в верхней части, расположенными поперек продолговатых узких плеч незнакомца. Поверх комбинезона высокорослую фигуру обрамляла широкая волнистая накидка или плащ, а лицо таинственного человекоподобного существа было сокрыто во тьме большого остроконечного капюшона. Незнакомец двигался размеренной и неспешной поступью, будто какой-нибудь могущественный фараон. Неизвестный вышел из под высокой дверной притолоки и вскоре беззаботно расположился в каком-то старом кожаном кресле, который находился перед фронтальной облупленной кирпичной стеной. Незнакомец положил одну ногу на другую, а из под полумглы его широкого капюшона в сторону обездвижено стоящих людей сверкнул его ясный и проницательный взгляд.

– Опустите вашу палку, – послышался глубокий проникновенный голос высокорослого человека, – она вам не понадобится. Вы получили мое сообщение?

Лют Алгой стоял на месте, как вкопанный, не шелохнувшись и совершенно не понимая, что происходит. Может быть все это род какой-то массовой галлюцинации?

– Вы меня слышите? – безмятежно уточнил таинственный незнакомец.

– Слышу, – робко отозвался Лют, переминаясь с ноги на ногу.

– Так получили или нет?

– Не понимаю… Я ничего от вас не получал. Что вообще происходит? Кто вы? – Лют крепче сжал в своей руке ржавую стальную трубу.

– Неужели? – тихо изумился неизвестный. – А как же число «F4240»? Оно ведь было на экране вашего устройства?

Лют Алгой напряженно молчал, судорожно подергивая тяжелой стальной палкой. Гера спешно достала из сумки небольшую записную книжку и на первой же странице мигом что-то записала.

– Кто вы? Где мы находимся? Почему я должен с вами говорить? – хриплым голосом вопрошал Лют, изо всех сил стараясь не поддаваться трепетному страху и какому-то безысходному оцепенению.

– Вы кажетесь мне смелым, мистер Алгой! – снисходительно усмехнулся незнакомец, и во тьме его широкого капюшона, лишь на миг проскользнуло бледное продолговатое лицо высокорослого человека. – Вы напрасно отрицаете очевидное и напрасно опасаетесь меня. Я лишь хотел сделать вам выгодное предложение, – сказал он.

– Предложение? Но мне… Нам нужно немедленно вернуться обратно, – Лют Алгой обернулся, тревожно взглянув на Геру.

– Это не проблема, – ответил таинственный незнакомец. – А что на это скажет ваша спутница? Мое предложение касается не только вас.

Гера выглянула из-за спины Люта и озадаченно уставилась в сторону неизвестного человека, безмятежно сидящего в кресле.

– Если нам и правда нечего боятся, – тихо сказала она, – то мне хотелось бы узнать, что это за место и как мы сюда попали?

– Вполне закономерный вопрос, мисс Грэтхен, – глубоким и каким-то неотмирным голосом проговорил незнакомец. – Если объяснить очень коротко и доступно, то в данный момент времени вы находитесь в незримой области мироздания – в Пограничном Мире, так же называемой Мезостромой, где абсолютно все состоит из особого рода вещества – прозрачной материи первого порядка. Данное измерение бытия находится на границе с Великим Вселенским Бессознательным, в котором реальность порой бывает попросту неотличимой от фантазий. Прозрачная материя, составляющая большую часть незримых миров, не испускает электромагнитного излучения и не взаимодействует с ним, а ее частицы не взаимодействуют со светом. Энергия же внутри частиц прозрачной материи имеет чрезвычайно низкую частоту колебаний и плотность. А попали вы сюда благодаря особому явлению – ингрессивной тени. Такого объяснения для начала будет достаточно?

Гера Грэтхен неуверенно сделала несколько коротких шажков навстречу странному незнакомцу и попросила его подробнее обо всем этом рассказать. Лют положил стальную трубу на землю и так же немного подошел ближе.

– Помимо существования в природе привычного вещества, – продолжил свой рассказ невероятно высокий и стройный человек, – из которого состоит видимая часть мироздания со множеством трудно исчислимых звезд и планет, галактик и далеких звездных миров, существует огромное количество скрытых, незримых областей бытия, где материя представлена в виде сверхразреженного вещества – субвещества или же прозрачной материи. Как бы ни старались ваши исследователи и ученые, что бы они ни делали, им будет весьма не просто обнаружить эту структуру, а тем более хоть сколь-нибудь постичь ее природу. – Незнакомец слабо наклонился вперед, уперся острыми локтями в свои высокие колени и многозначительно прибавил: – Вы далеко не первые, кому теперь об этом стало известно.

Лют Алгой и Гера робко и неуверенно взглянули друг на друга, словно желая понять: точно ли это сейчас происходит с ними?

– То о чем вы говорите… Дело в том, что мы давно работаем над этим и стали лучше понимать… – сбивчиво пролепетала Гера, но неизвестный резко оборвал ее на полуслове, не позволив завершить мысль: – Далеко не все зависит от вашего произволения, – спокойным тоном, полным глубокого самообладания и какого-то сокровенного знания, пояснил высокорослый человек.

– От кого же тогда зависит? – робко удивился Лют Алгой, не веря, что человечество кто-то контролирует.

– От тех, кто находится над вами.

– Что это значит? – лицо Люта потемнело.

Настала небольшая пуза. Было слышно, как тихо веет ветер, и колышется осенняя листва на тяжелых и изредка поскрипывающих ветвях тенистых деревьев.

– Лично я никогда не сомневалась, – осторожно продолжила Гера, – что существует множество разумных форм жизни в необъятной Вселенной.

– Прошу, только не расспрашивайте меня об этом, – спокойно проговорил незнакомец. – Ответы на большинство вопросов, изрядно волнующих ваши головы, вы сможете узнать позднее, если согласитесь выполнить ряд моих первоначальных поручений, конечно же, за вполне хорошее вознаграждение.

Хоть лица необычайно высокого человека из под темного капюшона и не было видно, но в этот момент Лют и Гера ощутили на себе его испытующий и проницательный взгляд. Они озадаченно переглянулись, и девушка заметила, что чувство клаустрофобии, застрявшее у нее в животе, стало медленно растворяться и мало-помалу куда-то исчезать; впрочем, как и тяжесть в груди из-за страха неизведанного и трагичной безысходности.

– Это как-то касается того самого сообщения? – робко предположил Лют Алгой, напряженно сощурившись.