Чтение онлайн

– Послушайте, герр Дюммель, - спросил вдруг ни с того ни с сего приезжий.
– Надеюсь, вы умеете держать язык за зубами?

"Вот оно!
– пронеслось в голове немца.
– Начинается! Чуяло мое сердце: что-то тут нечисто!". Однако вида не подал, ответил, важно кивнув:

– О да. На Зигфрида Дюммеля можно положиться.

– Я так и думал. И излишним любопытством вы тоже не страдаете?

– Зигфрид Дюммель уважает суверенитет.

– Похвально. Так вот, герр Дюммель, мне предстоят сегодня кое-какие деловые встречи. Не могли бы вы ссудить мне немного денег? Русских, разумеется. Иностранная валюта у меня есть. Завтра я обменяю в банке и верну вам долг.

Видя, что Дюммель колеблется, господин Симмонс достал из кармана два золотых соверена и положил на стол перед немцем:

– Хотите залог?

Герр Дюммель взял монету, поднес близко к свече, даже на зуб попробовал, настоящая ли. Осклабился.

– Дело есть дело, а, господин Симмонс? Сколько вам надо денег?

– Рублей двадцать. Золотом. А эти, - он кивнул на стол, можете взять себе. В задаток.

Дюммель кивнул, сгреб со стола монета и отправился за деньгами. Возвратившись, выложил на скатерть двадцать золотых рублей, столбиком, как в казино. Подмигнул, ухмыляясь:

– Хотите попытать счастья?

– Там видно будет, - беззаботно ответил гость, ссыпая монеты в портмоне.

Час спустя, когда уже совсем стемнело, Дюммель из своей комнаты слышал, как он, весело насвистывая, прошел по коридору к выходу. "Обдерут, как липку, беднягу", - подумал немец. Но постоялец вернулся неожиданно скоро и потом долго плескался в душевой, фыркая и напевая вполголоса.

Утром Дюммеля ожидал сюрприз: улыбаясь, как ни в чем не бывало, Симмонс высыпал ему на ладонь двадцать золотых монет.

– Не понадобились, - лаконично объяснил он.
– Распорядились бы насчет завтрака, герр Дюммель. И пусть заменят скатерть. Вчерашняя была вся в пятнах.

– Слушаюсь, - почему-то по-военному ответил Зигфрид и еще некоторое время глядел, разинув рот, вслед уходящему по коридору иностранцу.
– Дела-а!!.

После завтрака Симмонс опять куда-то исчез и вернулся только к ужину, потный, запыленный, но довольно улыбающийся. Дюммелю пришлось таскать ведрами воду в бочку над душевой кабиной, а когда он попытался принять душ после супругов, оказалось, что воды в бочке почти нет.

– Послушайте, Дюммель, - неожиданно спросил Симмонс после ужина, когда они опять остались тет-а-тет за бутылкой мозеля.
– Почему бы, собственно, вам не нанять прислугу? Жалко смотреть, как вы надрываетесь.

Герр Дюммель насупился и густо побагровел.

– Стесненные материальные обстоятельства...
– сипло забормотал он.

– Полно вам прибедняться.

Симмонс поднялся из-за стола, сходил в свою комнату и положил перед владельцем гостиницы тяжелый сверток. В свертке что-то глухо звякнуло.

– Здесь пятьсот рублей, - буднично сообщил Симмонс. Распоряжайтесь по своему усмотрению. Наймите прислугу. Постройте новую душевую. К этой не проберешься - целое озеро вокруг. Туалет оборудуйте, наконец. Кстати, почему бы вам не поступить ко мне на службу, герр Дюммель? Неплохое жалованье положу, а? Пятьдесят рубликов в месяц устроит?

– Золотом?
– хрипло спросил отпрыск крестоносцев.

– Золотом, ассигнациями, монетой хивинской чеканки - чем вам заблагорассудится.

– Согласен, - поспешно кивнул немец.

– Ну вот и прекрасно.
– Симмонс отечески похлопал его по плечу.
– Все и устроилось. А то вы совсем приуныли, я смотрю. С сегодняшнего дня вы мой главный поверенный в делах. Или управляющий - как вам удобнее.

– Все равно, - прохрипел герр Дюммель.

– Мне тоже. Да вы пейте вино, Зигфрид. Хотите на брудершафт?

Было от чего закружиться непривычной к сумасшедшим симмонсовским зигзагам медлительной немецкой башке!

"Вот тебе и год тигра!
– соображал он ночью, впервые за много дней нежась на свежей крахмальной простыне.
– Я-то, положим, не тигр, зато герр Симмонс... Нет, за него надо обеими руками держаться. Этот своего не упустит и меня в обиду не даст!" Какую роль отводит он себе при тигре-Симмонсе, - Дюммель не уточнял. Задул свечу и повернулся лицом к стене.

На следующее утро, одетый по-дорожному, Симмонс заглянул в комнату Дюммеля. Оглядел обшарпанные стены, покрутил носом.

– Скверно живете, Зигфрид. Так и опуститься недолго. Проветривали бы что ли?

– Куда уж больше?
– удивился немец.
– И так день и ночь окно настежь.

– А вот это зря. Человек вы теперь денежный. Не дай бог воры заберутся.

До Дюммеля вдруг дошло, что Симмонс разговаривает с ним по-русски, причем вполне сносно. Открытие это так ошеломило немца, что минуты две он не мог произнести ни слова.

– Ну что вы на меня таращитесь? Обдерут за милую душу. Сами говорили - год тигра. Распорядитесь, пусть решетки на окна поставят. Сторожа заведите, а то и двух. Но я не за этим. Я уезжаю, Дюммель. По делу, разумеется.
– Симмонс усмехнулся.
– Денька на два. Мадам останется на ваше попечение. Чему вы улыбаетесь?

У Дюммеля и в мыслях не было улыбаться.

– Вы мне эти штучки забудьте!

– Либер готт!
– вырвалось у немца.

– То-то же. Я вам не следить за ней поручаю. Она в этом не нуждается. Смотрите, чтобы подавали кушать вовремя, чтобы в душевой постоянно была вода, ну и прочее.

Дюммель с готовностью кивнул.

– Эх, Зигфрид, Зигфрид!
– Симмонс присел на ручку кресла, залихватски сдвинул шляпу набок.
– Вернусь, - такие дела с вами завернем, ахнете! Штопайте амуницию, барон. Сушите порох! А теперь - рысью в город. Сделайте покупки к завтраку. Меня не ждите, завтракайте одни. Да, кстати, есть у вас запасной ключ от входной двери? Давайте сюда.

Симмонс отсутствовал двое суток, на третьи, как ни в чем не бывало, вышел к завтраку в новенькой голубой в полоску пижаме. На фрау Симмонс всеми цветами радуги переливалось японское кимоно.

– Не скучали без меня?

Дюммель кинулся было докладывать, но Симмонс остановил его жестом.

– Потом, дорогой Зигфрид, попозже. Спешить некуда.

Настроен он был благодушно и после завтрака даже угостил Дюммеля папиросой (тот забыл трубку в своей комнате). Зигфрид долго вертел папиросу, не зная, каким концом сунуть в рот: с одной стороны табак, с другой, вроде бы, мундштук, только почему-то сплошной.

– Барон!
– укоризненно покачал головой Симмонс.
– Как можно? Приобщайтесь наконец к цивилизяции!