Чтение онлайн

– - Нет, -- холодно ответил мистер Кику и направился в свой офис.

Но прежде чем он сделал несколько шагов, Роббинс гаркнул:

– - Вы, двое, успокойтесь. Ничего еще не решено. Макклюр! Вы сказали, что Генри благородный человек. Но вы кое-что забыли.

– - Да? Что именно?

– - Генри всегда играет строго по правилам. Что же касается меня, я вырос на заднем дворе, и меня все эти тонкости не интересуют. Я соберу ребят и все им выложу. Я им расскажу, где собака зарыта, кто тележку опрокинул и кто кладет ноги на стол.

– - Если вы сообщите такие непроверенные сведения, -гневно сказал Макклюр, -- не рассчитывайте, что вам когда-нибудь удастся получить работу при нынешней администрации!

– - Не угрожайте мне, вы, перезревшая тыква! Карьера меня не интересует, и без работы я не останусь. После того, как я спою свою песенку, меня ждет работа в "Столице -- от и до", где я буду вести колонку и с удовольствием рассказывать читателям, как живут наши супермены.

Макклюр воззрился на Роббинса:

– - Вам совершенно чужды всякие понятия о верности и благородстве.

– - В ваших устах. Мак, это звучит поистине прекрасно. А чему верны вы? Только стремлению сберечь свою политическую физиономию?

– - Это и в самом деле не совсем благородно, Вес, -- мягко вмешался мистер Кику.
– - Секретарь совершенно твердо высказался относительно того, что мальчик не должен быть принесен в жертву.

Роббинс кивнул:

– - 0'кей, Мак, запишем это на ваш счет. Но вы хотели принести в жертву сорок лет беспорочной службы Генри, чтобы спасти свою собственную отвратную физиономию. И не беспокойтесь: что касается меня, я позабочусь, чтобы она украсила первые полосы всех газет. Мак, больше всего газетчики терпеть не могут тех, кто рвется в заголовки. В стремлении человека видеть свое имя набранным большими буквами есть что-то омерзительное и отвратное. Я не могу переделывать вас, да и не хочу, но будьте уверены, что ваше имя будет вынесено во все заголовки, вот такими буквами... но это будет в последний раз, пока...

– - Что вы имеете в виду?.. "пока"?

– - Пока мы не соберем Шалтая-Болтая опять.

– - Ах, вот как? Смотрите, Вес, я ни с чем не посчитаюсь.

– - Конечно, вы так и будете действовать, -- Роббинс нахмурился.
– - Яснее ясного. Можно преподнести голову Генри на блюде. Взвалить на него всю ответственность за вчерашнее интервью. Он дал вам неправильный совет. Он уволен -- все довольны и ликуют.

Мистер Кику кивнул:

– - Так я и предполагал. И я буду рад помочь... советом, как завершить всю эту историю с хрошии.

– - Но вы не радуйтесь. Мак, -- рявкнул Роббинс.
– - Это вполне приемлемое решение и оно сработает... потому что Генри мыслит гораздо шире, чем вы, и не изменяет своим взглядам. Но это не то, что мы собираемся делать.

– - Но если сам Генри согласен, то ради высших интересов...

– - Бросьте! На блюде будет голова не Генри, а ваша.

Их взгляды встретились. Наконец Макклюр сказал:

– - Если вы собираетесь так действовать, можете убираться. Если вы хотите драки, вы ее получите. И первая история, которая получит огласку, будет о том, как я уволил вас обоих за нелояльность и некомпетентность.

Роббинс нахально ухмыльнулся:

– - Надеюсь, вы так и поступите. Вот тогда-то я и посмеюсь. Хотите послушать, как пойдут дела?

– - Ну что ж... попробуйте.

– - Так или иначе, с вами все ясно. А теперь помолчите и дайте мне сказать! С вами покончено, Мак. Я не специалист по ксенологии, но даже я вижу, что может дать цивилизации ваш подход. Вы действуете как сельский судья в таком тонком и деликатном деле, как отношения с негуманоидными расами. Именно поэтому вы дошли до точки. Вопрос стоит так: хватит ли у вас сил выбрать нелегкий путь? Или вы изберете путь полегче, чтобы заработать пару напыщенных фраз в учебнике истории?

Макклюр был мрачен, но не прерывал Роббинса:

– - Я вынужден выложить то, что мне известно, -- продолжил Вес.
– - Произойдет одно из двух. Или же Генеральный Секретарь вышвырнет вас к чертовой матери или же он рискнет вернуть вас и быть готовым к тому, что Совету будет выражено недоверие. Так оно и будет. Марсианская Община с визгом и воплями ударится в паническое бегство. Венера последует за ней, а внешние колонии и присоединившиеся к нам ксенокультуры примкнут к ним. И в конце концов вы обнаружите, что большинство народов Земли требуют, чтобы Северо-Американский Союз выдал виновную личность, чтобы избежать окончательного банкротства Федерации. Единственное, что вы должны сделать -- это толкнуть первую костяшку домино; остальные упадут сами собой... и вы будете погребены под ними. Вас не выберут даже ловцом бродячих собак и кошек. Но есть и более простой путь. Вы уходите в отставку... но мы не сообщаем об этом примерно в течение двух недель... Генри, как вы думаете, двух недель хватит?

– - Должно хватить, -- серьезно сказал мистер Кику.

– - В течение этого времени вы и нос не высунете без разрешения Генри. Слова не скажете, пока я это слово не одобрю. Затем на вершине славы, после окончания Дела Хрошии, которое увенчает вашу карьеру, вы уйдете в отставку. Может быть, со временем появится возможность дать вам какую-нибудь должность попышнее... если только вы будете хорошим мальчиком. А, Генри?

Мистер Кику кивнул.

Макклюр перевел взгляд с беспристрастного лица Кику на Роббинса.

– - Вы двое устроили заговор против меня, -- горько сказал он.
– - А как вы посмотрите на то, если я вас обоих пошлю к дьяволу?

Роббинс зевнул:

– - Поверьте мне, это ничего не изменит. После того, как администрация рухнет, новый Генеральный Секретарь вернет Генри из отставки, на ваше место сядет надежный человек, и Генри начнет выкручиваться с хрошии. Будет потеряно три дня или того меньше. Отмыть вас добела почти невозможно, но мы хотим дать вам шанс. Так, Генри?

– - Так будет лучше всего. Не будем выносить сор из избы. Грязное белье не стоит перетряхивать на людях.

Макклюр пожевал губами:

– - Я должен все это обдумать.

– - Отлично! Я подожду, пока вы с этим справитесь. Генри, почему бы вам не вернуться к работе? Держу пари, что эта чертова панель светится, как рождественская елка.

– - Очень хорошо, -- мистер Кику покинул помещение.

Его панель в самом деле напоминала праздничный фейерверк, в котором выделялись три красных огонька и дюжина желтых. Он справился с самыми срочными вызовами, быстро разделался с остальными и принялся разгребать свою корзину, стремительно подписывая все, что ему попадалось.

Едва он задобрил выездную визу весьма выдающегося лектора, вошел Роббинс и бросил на стол бумагу:

– - Его отставка. Надо сразу же показать ее Генеральному Секретарю.

Мистер Кику взял документ:

– - Я это сделаю.

– - Я не хотел, чтобы вы присутствовали при том, как я ему выкручивал руки. Без свидетелей легче говорить "Ой, дяденька!" Понимаете?

– - Да.

– - И не роняйте слез. С нас хватит. А теперь я отправлюсь писать речь, которую он произнесет перед Советом. Затем я постараюсь найти ребят, с которыми он говорил прошлой ночью, и ради блага нашей старой милой планеты, к которой мы все так привыкли, убедить их в дальнейшем придерживаться правильной линии. Им это не понравится.