Чтение онлайн

Катти вздрогнула как от удара. Начала вставать.

— Подожди, — я непроизвольно схватил ее за руку. — Прости. Спасибо, мне было плохо. Ты помогла. Я только удивился, как ты вошла.

— Твой замок меня знает, — она с легким удивлением посмотрела на мою ладонь. — Никки, мы же были… друзьями… Радостного утра тебе, Ник!

Она была очень симпатичная. Только эта стрижка под щетинку… ну не нравилась она мне, и все тут! Зато очень добрые глаза, красивое лицо, полуобнаженное тело. Теперь она была в короткой юбке, а лента, которую женщины носят вместо рубашек, была совсем узенькой и полупрозрачной.

Нет, я и впрямь ее любил.

И готов был любить прямо сейчас и здесь.

…Что-то заклинило у меня в голове, в тщетных попытках понять собственные желания я попал в какой-то логический тупик.

Да что же такое, слов не хватает!

Впервые моя «резервная память» отказалась пояснить, чего же, собственно говоря, мне хочется!

— Катти… — беспомощно прошептал я. — Я… я люблю тебя.

Она мгновенно расслабилась, и даже улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю, Никки. Все хорошо. Ты уже поправляешься.

Осторожно забрав руку из ладони, Катти коснулась моего лба.

Я сразу вспомнил ту, чужую женщину, и ее робкую ласку…

— Температура нормальная, — сказала Катти.

Да лучше бы она молчала!

— Вставай, лежебока! — весело продолжила Катти. — Тебе разрешено валяться в постели, но не злоупотребляй!

Она встала, и сдернула с меня одеяло.

Так быстро, что я не успел его удержать.

Ну не было у меня вчера сил искать чистое белье!

— Мойся и одевайся, — совершенно спокойно сказала Катти. — Ты вчера не положил одежду в блок очистки, я сама прибрала. Вставай!

Я сел на кровати, это оказалось неожиданно неудобно, словно у нее подпилили ножки, и она оказалась ниже, чем я привык. Задумчиво глянул на Катти.

Ее не смущала моя нагота, как ту, чужую женщину. Значит, это нормально?

А что тогда неправильно?

Почему я никак не решусь подняться?

— Прими холодный душ, — посоветовала Катти. — У тебя гормональный всплеск. Это ничего, это бывает после стрессов.

Во мне что-то сломалось. Уже без всякого стеснения я поднялся и пошел в ванную. Там, согласно рекомендации врача, пустил холодную воду и встал под нее. С крошечных дырочек в потолке лил настоящий дождь, я крутился под ним, поднимал руки, ловя холодные капли. Потом прислонился лбом к скользкой стене и замер.

— Я принесла твою одежду, — доброжелательно сказала Катти, входя. В ванной дверь не запиралась, или же я не смог найти механизм замка. — Ты себя нормально чувствуешь? Таг сказал, что вы приняли две фляги вина, у него легкое отравление…

— Абсолютно нормально, — сказал я, не поворачиваясь.

— У тебя более сильная степень биозащиты, — предположила Катти. — Твой организм легко устранил токсины.

— Катти, у меня какие-то психические нарушения, — сказал я. — Мне… я…

Она терпеливо ждала, пока я подыщу слова.

— Я чувствую дискомфорт, находясь рядом с тобой в обнаженном виде! — наконец-то сформулировал я.

— Это проявляется только со мной? — деловым тоном спросила Катти.

— Ну… наверное. Вчера, на обследовании, я тоже ощущал дискомфорт, когда ты смотрела на меня.

— Не беспокойся. Известное явление. Психическая регрессия. Порой возникает у детей в период созревания, иногда при сильных стрессах. Есть специальный термин — стеснительность. Обычно стеснительность направлена на противоположный пол.

— И что теперь? — глупо спросил я.

— Пройдет. Надо изменить возникший у тебя ложный образ поведения. Хочешь, сходим в баню? У нас еще есть время.

— Тебе решать, — согласился я.

— Тогда одевайся, зайдем к Тагу.

Может это и регресс, но я расслабился, лишь когда Катти вышла.

Таг и впрямь чувствовал себя неважно.

— Алкогольсодержащие средства надо запретить, — бормотал он, бродя по комнате. Порядок у него был такой же, как у меня, зато вещей побольше. В основном — за счет фотографий чудовищных монстров на стенах и каких-то неаппетитных субстанции в широких плоских сосудах. — Это отрава. Я подам предложение в Мировой Совет от имени всего института…

— Подожди денек, вдруг передумаешь, — засмеялась Катти. Она сидела в кресле, веселая и беззаботная. Может быть и впрямь уверилась, что со мной все будет в порядке? Или старается развеселить меня?

— Подожду! Но не передумаю! — энергично заявил Таг. — Когда Никки отчитываться?

— Наставник договорился о встрече с Советом в шесть часов дня. Уйма времени. Я хочу сводить Никки в баню.

— А чего так? — удивился Таг.

— Токсины вывести, — Катти подмигнула мне, и я был рад этой деликатности. — Пойдешь?

— Пойду, — решил Таг. — Надо попросить машину…

— Я на колесах. Наставник прикрепил ко мне машину на пять суток, пока будет длиться первичная реабилитация Ника.

— Ага, ты теперь главная в этом процессе… Ган ничего не нашел?

— Абсолютно. Доклад корабля был полным и правильным. Он сидел до утра, ушел домой только в половину третьего утра. Дадим ему отоспаться?

— Дадим, — согласился Таг. Он перебрал стопку одежды, и накинул поверх рубашки курточку, сплетенную из разноцветным шнуров. — Красиво?

— Очень, — одобрила Катти.

Машина была или та же, что вчера, или неотличимая от нее. Маршрут задала Катти, потом развернула переднее сиденье к нам, и мы принялись болтать. Ни о чем, в общем-то. Про расу будущих-друзей, которую я нашел в космосе, и про то, как здорово и увлекательно будет заняться ими всерьез, помочь стать Друзьями. Тага, впрочем, это не сильно волновало. Вот раса, сходная с нами внешним обликом — это да!

— Ведь еще никогда такого не было! — азартно жестикулирую говорил он. — Ну, вот когда Маленьких делали Друзьями, до чего доходило? Создали копир-костюмы, и в них детей отправляли к Маленьким! Искусственно тормозили рост, чтобы подготовить взрослых регрессоров… дети-то постоянно проваливались… Как долго это аукалось, Катти?

— Семнадцать поколений низкорослых, — вздохнула она. — Да и теперь… изредка… говорят…

— А с этими — только работай! Готовь сотрудников, засылай на планеты будущих-друзей, и работай! Завидую регрессорам! Вот честное слово — завидую!

— Они достаточно развиты, чтобы распознать чужаков. Мы можем быть идеально похожи внешне, но различия в психике скажутся. Так что легкой работы не будет.

— Да мало ли методов? Вот, — Таг указал рукой на меня, — амнезия! Прекрасный способ, чтобы оправдать любые странности регрессора!