Чтение онлайн

– Добрый день, приятного аппетита!

– Садись, Сопия, с нами, - подвинулся хозяин на лавке.

– Спасибо, ой спешу. Вот девку свою заберу, чтоб не обтирала углы... Ради доброй компании, говорят, от отца-матери отречешься...

– Чего на свадьбу не позвала?
– исподлобья глянул на нее хозяин - то ли лукаво, то ли с осуждением, то ли с обидой.

– Ай, какая там вдовья свадьба! Да еще в жатву. Для порядка сбежались два парубка, Степановы бояры, вот и все гулянье. Вот как-нибудь соберемся по-соседски, а сейчас работать надо.

– Это ты правду... когда-никогда собраться надо.
– Хозяин отложил ложку и вытащил из кармана кисет.

– Да разве у меня мужик на уме, - отвела София глаза, - небось не девка... Мне хозяин нужен, докуда на родичей полагаться, да и не очень-то они святые...

– А твоя правда, Сопия, - снова подтвердил Остап Гринчишин, - ну, чего стоит женщина без мужской головы?..
– И было ему так приятно высказывать это, что даже не взглянул на нее, а, перекидывая козью ножку во рту, долго и неторопливо высекал огонь.
– А как же...
– продолжал он, попыхивая сизым дымком, - када без мужской... пх... пх... головы... то пропадешь... Потому как мужик... пх-пх... он всему... голова. Без головы... не проживешь...

И, так высказав свою мудрость, Гринчишин перекрестился цигаркой на образа и, отставив толстый зад, вперевалку направился к выходу.

– Марушка, - позвала Гринчишиха дочку, - ты положи ему в торбу мантачку*, а то батя со своей мужской головой никогда не догадается.

_______________

* М а н т а ч к а - брусок для заточки косы (укр.).

– Яринка, - сказала София, - погуляла у Маруси малость, пора и домой. Чтоб все в порядке было!

– Ай!

– Ну, прощайте, - София слегка поклонилась хозяйке. И, даже не оглянувшись на дочку, направилась домой.

Поникшая Яринка теребила краешек блузки.

– Ну, иди, - прогнусавила Мария, - мать, не кто-нибудь, кличут.

– А как же, - подала голос и Гринчишиха, - грех мать не слушать.

Не попрощавшись, Яринка вышла.

Девушка не торопилась, и, пока дошла до дома, мать с наймитом (Яринка все еще думала о нем так) уже выезжали со двора.

София вела себя, словно ничего не произошло. Не выказала дочери ни недовольства, ни радости, и даже той нехитрой льстивости, к которой прибегает мать, чтобы помириться с капризным ребенком, не было ни в ее взгляде, ни в ее голосе.

– Будешь подпускать теленка к корове - давай ему одну титьку. Прошла коту масленица.

Яринка не ответила, но мать не обратила на это внимания. Сидела со Степаном на передке телеги и (вот бесстыжая!) клонилась к его плечу.

– И что с девкой делать?
– спросила София мужа, когда отъехали подальше.

Степан различил в ее голосе не только сомнение, но и затаенное от него и от самой себя готовое решение, а может, и лукавое испытание для него.

Он помолчал, замахнулся кнутом на ленивого бороздного коня, потом сказал:

– Аа-а!.. Не обращай внимания. Ребенок она еще.

И снова проверяла София мужа:

– Ребенок-то ребенок, но с норовом каким!

И снова помолчал Степан. Потом повернул к ней улыбающееся лицо.

– А должно статься, и ты не лучше была!
– и ущипнул ее за тугой бок.

София сморщилась, тихонько взвизгнула и шутя ударила его кулаком по плечу.

– Ой, эти мужчины! Им бы только жинку помять!
– И игриво, с воркованием посмеиваясь, она с радостью включилась в игру, когда Степан в ответ на женин вызов стал донимать ее двусмысленностями. Так они, примиренные в несостоявшейся размолвке, доехали до своего поля.

Пока Степан распрягал коней, София, осторожно переступая по стерне занемевшими ногами, обошла свои полукопешки.

– Эй, Степан!
– вдруг позвала она.
– Иди-ка сюда!
– А поскольку он не очень торопился, взорвалась: - Иди сюда, чертов увалень, кому говорю!..

"Ого!" - подумал он. Однако, чтобы все обошлось миром, не торопясь пошел к жене.

София была мрачнее тучи.

– Смотри!
– кивнула она на полукопну.

– А что?
– моргал глазами Степан.

– Ты что, слепой? Два снопа вымолотили, вот что!

Действительно, полукопешка была скособочена, словно калека, а рядом лежали два снопа с вымолоченными колосками.

– И правда...
– промямлил Степан и почесал затылок.
– Ну, такое свинство!..

– Так этого оставлять нельзя!
– сказала она жестко.
– Поезжай к Ригору, пускай вызывает из волости собаку. Пускай три целковых заплачу, а то и все пять, но ворюгу выловлю!

Степан даже съежился.

– Ну-у... Стоит ли из-за двух снопов?..

– Тебя не касается?! Всю хату растащат - ты и пальцем не шевельнешь... Потому... потому...

– Что "потому"?
– прищурился и покраснел Степан.

– Потому... потому...
– София запнулась.
– "Потому что не ты заработал", - хотелось уколоть его, но вовремя сдержалась.
– Потому что ты не хазяин!
– Это хотя и обижало его, но не так, чтобы он не простил.

– А что я могу сделать?
– сдерживая раздражение, защищался он. Ригор поднимет на смех и меня, и тебя! Да и кто тебе ту собаку привезет?.. Подумай только!

София распалилась. Обходя соседские участки, заметила кражу и там.

– Ну ты гляди!
– заламывала руки. Затем ее словно осенило.
– А знаешь, не будем никому говорить об этом, чтобы не спугнуть этого ирода. А ты засядешь ночью и... уж намолотишь его!.. Да не жалей! Он-то нас не жалел!

"Неужели тебе всего этого мало?.." - подумал Степан, но только поморщился.

– Ладно, - вздохнул он.
– Понятное дело, надо наказать.

– Чтоб до новых веников помнил, - погрозила София пальцем. И, все еще клокоча от злости и кляня на чем свет стоит проклятого вора, пошла за Степаном работать.

Он думал, что до вечера жена успокоится. Но, даже полумертвая от усталости, она торопилась, как шальная, чтобы сегодня же оставить на делянке "дедову бороду"*. Хриплым от изнеможения голосом София еле выдавила из себя:

– Ну, слава богу, теперь только бы свезти, чтоб не досталось ворюгам... А пока свезем, ты постережешь. Там в торбе еще есть харчи... так я поеду, а ты побудь тут. И не милуй ни старого, ни малого!.. Ой, рученьки мои... ой, ноженьки!.. Если бы не нужно было порядок дома наводить, так и я с тобою... чтоб эту чертову образину застукать!..