Чтение онлайн

Значит, надо ещё интеллект повышать… А вот с этим засада. Повысить его я могу только установкой импланта или ещё одной нейросети. Теоретически по окончании учебки нам всем нейронки поставят. Вопрос — а как она будет уживаться с доставшейся мне нейронкой Джоре?

Ответа на этот вопрос у меня нет. Скорее всего, нейронка Джоре просто не позволит примитивному изделию влиять на мои показатели. Значит, нужно будет брать имплант на интеллект. Мне хватит самого дешёвого, чтобы запустить настройку этой опции…

Ну что же, будем ждать дня рождения…

Буквально через несколько дней мне предоставился случай проверить, насколько тверда моя решимость научиться выживать. На утреннем разводе сержант Брукс объявил, что сегодня начнёт нас гонять по полосе препятствий. Но перед этим было и небольшое вступление:

— Так, сынки, — Брукс расхаживал перед строем, бросая на нас короткие взгляды, — пришло время дать вам позывные. Короткие и узнаваемые. А то пока выговоришь, например, Гвидо Вильянуэво — язык сломаешь. Ты, кстати, Гвидо, будешь… — он на секунду задумался, — ты будешь «Бык». Тебе подходит.

Гвидо угрюмо зыркнул на сержанта, но уставом не пренебрёг:

— Так точно, сэр! — видимо сержанту таки удалось вколотить ему немного почтения к старшим.

В общем, началась раздача кликух. Малахольный Артём стал Чижом. Ну да, чижик, как есть чижик.

Когда Брукс перевёл взгляд на меня, я решил немного опередить события:

— Разрешите обратиться, господин сержант! — глаза выпучил, грудь вперёд выкатил… в общем, прикинулся образцовым солдатом.

— Говори, — сказал Брукс, нахмурясь, — не стесняйся.

— Разрешите взять позывной «Ржавый». — я продолжил в том же духе, отыгрывая солдафона.

Сержант ещё раз задумчиво смерил меня взглядом, а потом буркнул:

— Не возражаю. Тебе подходит.

Каждый из нас получил своё погоняло. У нас даже Цыпа появился. И Слон теперь есть. Кстати тот парень, что упал на строевой, обзавёлся позывным «Дрищ». И, заметьте, не я это предложил.

Сюрпризы начались сразу. Часть огромного полигона отводилась под полосу препятствий. И когда мы прибыли туда, Брукс опять нас построил. Он молча стоял перед строем и улыбался каким-то своим мыслям. Как-то людоедски улыбался, нехорошо как-то.

Рядовой из обслуги полигона подкатил к нему тележку, на которой находился большой контейнер.

Сержант привычным движением щёлкнул запорами и откинул крышку.

После чего вызывал нас к себе по одному, и вручал небольшую сумку.

— Итак, сынки. Вам предстоит в будущем посетить множество планет, — тут он опять ухмыльнулся, — разумеется, если вы выживете в этом лагере.

Начало, что и говорить, вселяло оптимизм.

— И на некоторых из этих планет будет очень неуютно. Агрессивная среда там, если по научному, — тут он взял в руки сумку из контейнера, — есть очень много планет, где идут кислотные дожди. И воздухе всякие примеси нехорошие содержатся. И поэтому вы должны научиться управляться вот с этим!

Он жестом фокусника открыл магнитный замок сумки и извлёк из неё защитную маску с воздушными фильтрами.

— Так, всем открыть сумки, вытащить маски и надеть. Подгоняются по голове ремешками. — он критически нас оглядел, — и если вы не страдаете кретинизмом, то справитесь.

Мы все извлекли из сумок маски, и начали крутить их в руках, примериваясь, как бы напялить их на свои лица. Сержант, между тем, продолжал веселиться:

— Кто не сможет разобраться с маской — побежит без неё.

Ага, — подумал я, — значит придётся нам через какое-то дерьмо перебираться, не иначе.

— Теперь слушайте меня внимательно! — мы застыли и опять внимали мудрости сержанта Брукса, — ваши форменные комбезы хоть и не особенно красиво пошиты, но имеют много достоинств. И одно из этих достоинств — третий класс сопротивления агрессивным средам. Кто-нибудь понимает, что это значит?

— Никак нет! — грянул весь строй. Но на нас были одеты маски, так что прозвучало это очень невнятно. С другой стороны, снимать их команды не было. Так что тут до нас не докопаешься. Сержант хотел было опять на нас наехать, но сообразил, что в этом случае будет неправ.

— Третий класс защиты позволяет вам находиться под кислотным дождём не менее двух часов… Но! — он обвёл строй тяжёлым взглядом, — при условии, что всё застёгнуто, штанины заправлены в берцы, капюшон накинут на голову, а завязки затянуты. Всем застегнуться!

Мы завозились, выполняя приказ. Что касается меня, то я подошёл к этому вполне серьёзно. Нет, вряд-ли на полосе будет что-то действительно страшное. Но для того, чтобы почувствовать дискомфорт хватит и мелочи. Вполне может быть какая-нибудь пакость, например, от которой потом сутки будешь чесаться, как шелудивый пёс…

Наконец пришло время самого забега. На полосе была дюжина дорожек, так что нам всем хватило, ибо был нас всего десяток.

Тут всё было сделано с умом. С тем расчётом, что проходящий полосу препятствий не мог видеть, что его ожидает — вход на полосу был до старта закрыт.

— Ну и напоследок, — Брукс повысил голос, чтобы быть услышанным, — бежим на время, и кто в норматив не уложится того ожидает много сюрпризов.

— Неприятных сюрпризов, — добавил я про себя.

Наконец сержант нажал сенсор привода. Стальные шторы поползли вверх, открывая вход на дистанцию. И прозвучали слова:

— Один… Два… Пошли!

Я сорвался с места и побежал, словно за мной опять гонятся Клыки…

Кислотный дождь стекал струйками по визору моей маски. Мутные, оранжево-черные разводы окрасили мир. Каждая капля, ударяясь о поликарбон, издавала деревянный звук. И звук этот отдавался в ушах равнодушным тиканьем часов. Время сейчас мой главный противник, куда более страшный, чем любая стена или трясина.

Сержант Брукс ждал на финише, и его презрительная усмешка, если я опоздаю хоть на секунду, будет жечь сильнее любой кислоты. Представляю, какой радостью для него будет объявить о сюрпризе, который он для меня приберёг. Я же у него на особом счету. Любимчик, можно сказать.

Передо мной вздымалась стена. Не гладкая, как в других секторах, а нарочито неровная, из грубых, скользких от дождя плит. Зацепы были, но каждый требовал не столько силы, сколько точного расчета и бесстрашия. Одно неверное движение — и полечу вниз, в кучи острых обломков. Они на самом деле не сильно острые, но падение всё равно будет довольно болезненным. И будет обидно, так как надо будет опять лезть вверх с самого дна. А это потеря времени.

Я чувствовал, как дрожат предплечья. Мышцы, которые только начали укрепляться, уже горят тупой болью.