Чтение онлайн

На том и порешили.

Но вот и наступило утро, и утренний развод, неизбежный, как восход солнца.

Сначала с Бруксом говорил я. Позывные каждого из наших противников мы установили ещё вчера. И сейчас я оформлял вызов на дуэль курсанта с позывным Горб. Именно такое погоняло было у того дебила.

— Знаешь, сынок, — усмехнулся Брукс, — а ведь он-то помощнее тебя будет. Не боишься?

— Никак нет! — ответ последовал немедленно. Я и правда был спокоен. Моё тайное оружие — нейросеть Джоре. И оно вселяло в меня уверенность. Хотя в силу не вошло и не войдёт ещё долго.

— А ты знаешь, что он может отказаться? — Брукс, как всегда был ехиден.

— Так точно! — я был уверен, что этой возможностью Горб пользоваться не будет. Ибо при отказе от дуэли ему полагалось пять плетей — за трусость. Очень мудрое правило, как я считаю. Цель нашего обучения — подготовка бойцов. А боец не должен избегать боя только из трусости.

Потом подошла очередь Гвидо и Тихого. Их заявки, как и моя, были приняты.

Но то, что сказал Брукс, подводя итоги нашего разговора, меня немного удивило. И, что греха таить, доставило мне толику злобной радости:

— Бои ваши будут послезавтра вечером, — насладившись нашим растерянным видом он пояснил:

— Эта троица послезавтра утром только из карцера выйдет. А потом занятия будут — ну, вы в курсе, — ухмыльнулся он.

Значит, там, где это дурачьё било слабых, таки всё же были камеры. То есть, если ты не видишь камеру слежения, то это отнюдь не значит, что её там нет.

И не стоит пренебрегать правилами. Хоть они и драконовские, но исполняются. Жёстко и непреклонно. И это привносит в нашу жизнь хоть какой-то порядок.

Но вот наконец настал тот день. День отмщения. Мы все прошли в корпус, где в дневное время проходили занятия по рукопашке и работе с холодным оружием.

Следящие камеры безмолвно смотрят сверху. Стены из пластали, холодные и гладкие. Высокий потолок. Пол покрыт слегка пружинящим покрытием, липким от пота и крови, пролитых бойцами. Воздух густой от запаха озона, металла, свежего пота и чего-то острого — то ли страха, то ли азарта.

Наши противники уже были здесь. Выглядели они неважнецки, так как отсидев своё в карцере тут же отправились на занятия. А после занятий сразу сюда. Ну, тем лучше для нас. Мы их отделаем, хоть и не без труда.

Мой оппонент, например, сильно прибавил в весе с тех пор, как мы с ним повздорили из-за койки. И вес его возрос отнюдь на за счёт жира. Он оброс мышцами и выглядел весьма внушительно. Да и его кореша тоже заметно прибавили. Но мы были уверены в своей правоте и своих силах.

Каждой паре был отведён свой октагон — их в зале было пять, так что места для драки было достаточно. Кроме нас была ещё одна пара — но до них мне дела не было.

В каждом октагоне был свой судья. Он наблюдал за тем, чтобы бойцы не поубивали друг друга. Ибо смерть рекрута — это допустимо, но не желательно. Чем больше курсантов отправят в войска — тем лучше.

Бои в октагоне ведутся до тех пор, пока один из соперников не потеряет возможность продолжать бой или не запросит пощады. Всё просто. Главное правило — никаких правил. Как в жизни, где для достижения победы хороши все средства и приёмы.

Наш судья — мастер-сержант Сарнов. Мощный дядька с добродушным лицом и пудовыми кулаками.

Сарнов поднимается на свой помост. Толпа замирает:

— Приготовились… Бой! — дублируя команду сержанта, в воздухе разносится гулкий звук гонга.

Горб рвется вперед. И по нему не скажешь, что ночь в карцере провёл. Выносливый, мерзавец.

Его первая атака — не размашистый кросс, а быстрая серия из трех прямых ударов левой рукой. Он хочет проверить дистанцию, заставить меня защищаться. И найти брешь в моей защите. Надо же, усвоил что-то из того, чему нас тут учат.

Удары быстрые, но без вложения массы тела — видно, что это скорее для разведки. Не вижу пока реальной опасности.

Уклоняюсь и не отступаю. Вместо этого делаю шаг вперед-вправо, отводя первый джеб Горба предплечьем левой руки. Второй джеб проходит мимо — меня тут уже и нет. На третьем джебе ставлю жёсткий блок, резко опуская локоть вниз и внутрь, сбивая траекторию удара Горба. Сухой звук удара кости о кость. Горб вздрагивает — блок болезненный. У него, похоже, немеют пальцы. Это хорошо.

В ответ на гримасу боли на его перекошенном лице улыбаюсь. Открыто и по доброму. И беднягу от этого знатно корёжит. Слышу, как он скрипит зубами от злости…

Теперь, не давая Горбу восстановить дистанцию я тут же наношу короткий прямой правой в солнечное сплетение. Горб успевает частично уйти с линии атаки поворотом корпуса, но ему все равно прилетает по ребрам. Раздаётся глухой звук, словно врезали дубинкой по сырому мясу. Горб кряхтит, отшатывается назад. Лицо искажено — ему больно дышать. А дышать-то надо.

Нельзя останавливаться. Делаю резкий подшаг, сокращая дистанцию до минимума. Клинч. Наношу два быстрых апперкота левой рукой снизу вверх — один в живот, второй, чуть выше — целюсь в челюсть. Горб инстинктивно прижимает подбородок к груди, принимая первый апперкот на пресс. А второй мой удар скользит по защитному шлему. Обидно — не попал. Ну да ладно, ещё успею…

Горб, чувствуя опасность захвата, резко бьет открытой ладонью снизу вверх по моему подбородку — ему нужно разорвать дистанцию. Удар, кстати, несильный, но неожиданный. Запрокидываю голову, и оппонент отскакивает назад, тяжело дыша. Первая кровь за ним, однако. Губу мне разбил, гадёныш. Сплёвываю розовую слюну, глаза сужаются — закипает холодный гнев.

Гонг — короткая пауза. Расходимся. Горб хватает ртом воздух, лицо бледное от боли в ребрах. Я же стараюсь дышать носом. Кровь из разбитой губы уже почти не течёт. Регенерация работает. Да и вообще — чувствую себя свежим и бодрым. Противник, похоже начал прогибаться — дал слабину. И если раньше я опасался поражения, то теперь я абсолютно уверен в победе. Я его сделаю! Гонг!

Боль и адреналин затуманивают разум Горба. Вместо осторожного сближения он снова рвется вперед с криком, пытаясь нанести мощный боковой удар правой мне в голому.

Нырком ухожу. Его кулак проносится над головой с шелестящим свистом. Чуть присев, бью сильный лоу-кик правой ногой. Горб вскрикивает — удар по бедренной мышце получился болезненным, и нога оппонента подкашивается. И это хорошо.

Горб, теряя равновесие, пытается удержаться, но я не даю ему опомниться. Поднимаюсь из приседа и наношу мощный толчок двумя руками в грудь противника. Оппонент, потеряв равновесие, летит назад и тяжело падает на спину. Толпа рекрутов, наблюдавших за боем, взрывается коротким ревом. Ага, у меня, как оказалось, и болельщики тут появились. Становлюсь звездой октагона, не иначе.