Чтение онлайн

— Да, я пока не сильнейший, — пронеслось в голове, — но я выбрал путь и с него не сверну.

Бросаться наобум не стоит. Я замер, сканируя стену сквозь струи симулянта кислоты. Глаза выхватывали едва заметные выступы, трещины между плитами. Искали тени под уступами — точками опоры. Решившись, глубоко вдохнул воздух, пропущенный через фильтры, и начал движение.

Первый захват — пальцы вцепились в едва заметную впадину, нога нащупала крошечный выступ. Тело напряглось, как тетива. Медленно. Слишком медленно. Каждое движение нужно было рассчитывать. Чувствовалось, как дрожь в мышцах становится предательской слабостью. Но моя воля сжимала мышечные волокна в стальные пружины.

Кислотный дождь хлестал по спине, пытаясь сбросить вниз. На соседней дорожке кто-то сорвался и с булькающим криком плюхнулся в оранжево-чёрную жижу. Но я не отвлекался. Мир сузился до следующей точки опоры.

Перевалив через гребень, я не стал спрыгивать, а аккуратно скатился вниз. Приземлился на согнутые ноги в глубокую лужу кислоты. Визор опять заляпан чёрным и оранжевым…

Теперь лабиринт. Узкие проходы между фанерными «руинами». Руины подсвечены снизу тревожным красным. Драматично, однако.

И тени… Движущиеся тени. Проекторы создавали на стенах гротескные силуэты то ли гигантских насекомых, то ли ещё каких неведомых монстров. Это световое шоу шло под давящие звуки какого-то гула. И сквозь него из динамиков прорывались внезапные вопли боли и ужаса. Креативно, что и говорить. Я знал, что это симуляция, знал! Но древний страх сжимал разум ледяным кольцом. Сердце, казалось, колотилось уже в горле. Не иначе, как инфразвука добавили. Затейники.

«Они хотят моего страха», — зло прошипел себе под нос, — "А вот хренушки'. Прикрыл глаза. Не для того, чтобы спрятаться, а чтобы отсечь визуальный шум… Открыв, смотрел уже не на мелькание теней, а под ноги и на контуры прохода. Слух отсекал эти жуткие вопли.

Двигался не по центру, а прижимался к стенам, используя реальные укрытия. Ступать старался бесшумно. Слух должен предупредить меня, если вдруг появится ещё какая-нибудь напасть. И да, присутствовал страх, но это был стимул для мозга. Мозг работал четче, и реагировал быстрее…

Побегать таки пришлось. Я преодолел лабиринт молний. Там мне пришлось ползать среди искрящих разрядами стальных балок.

Блуждал в зоне нулевой видимости, где всё было затянуто едким дымом…

И вот финал — «Бег по Стеклу». Открытая площадка, усыпанная битым стеклом. Эти острые обломки вполне способны порвать комбинезон и оставить кровавые полосы на моей нежной тушке. Царапины, конечно, быстро зарастут. Но всё равно будет больно. А этого я не люблю.

Сверху в хаотичном порядке натянуты тросы с висящими грузами-маятниками. И все это — под прицелом турелей, стреляющих шариками из резины. Если попадёт, то будет обширная гематома — гарантия сто процентов. А сорвёшься — обрушишься на битое стекло. Такое себе удовольствие… Но это, кажется, последний спринт. Последняя проверка на скорость, ловкость и готовность к боли.

Каждый вдох обжигал легкие. Воздух, несмотря на фильтры, казался раскаленным шлаком, а ноги налились свинцовой тяжестью.

Финишный маяк мигал в сотне метров, сквозь завесу дождя и летящих «снарядов». Я чувствовал, что ноги уже стали ватными. Нахлынула усталость. И даже не столько физическая, сколько духовная: «Слишком далеко. Слишком медленно. Слишком больно.» — завыл внутренний голос отчаяния. Я его заткнул. Нельзя позволять страху выбивать себя из ритма и заставлять бестолково суетиться. Я впился взглядом в мигающий огонек, как в единственную звезду в этом аду: «Надо пройти из точки А в точку Б. Это просто. Это прямая. Иди.» — обратился я к самому себе. И кажется, это немного помогло.

Я рванул вперед. Первый шаг на «битое стекло» — острый пластик впился в подошву, отдаваясь тупой болью в ушибленном ранее колене. Второй шаг — свист снаряда над головой, третий — глухой удар в бедро, заставивший споткнуться. Падение. Вот оно, битое стекло.

Боль в многочисленных порезах вспыхнула жгучим пламенем. Ещё и кислота эта…

Неожиданно для себя я зарычал сквозь стиснутые зубы. Зарычал тихо и свирепо, по-звериному. Выпрямился и побежал снова, уже не думая о боли. В голове пульсировала мысль: «Только бы не сбиться с ритма».

Вой сирен, свист резиновых шариков, скрежет пластика и стекла под берцами, стук собственного сердца — все слилось в оглушительный гул. Но где-то в нем уши фиксировали ритм турелей: «Пауза между залпами. Три шага вперед — пригнуться!»

Снаряд просвистел над спиной: «Еще пять шагов — прыжок в сторону!» Тяжёлый маятник пронёсся в сантиметре от затылка.

Кровь сочилась из порезов на руках, смешиваясь с «кислотным» дождем и вызывая жгучую боль. Ушиб на бедре ныл и пульсировал болью. Легкие горели, требуя остановки. Моя слабенькая регенерация конечно приглушала боль и вообще старалась, как могла. И я всё-таки приближался к финишу.

Последние десять метров. Прямая. Никаких укрытий. Турели слева и справа палили без остановки. Маятники с гудением рассекали воздух.

Если бежать по краю — это добавит лишние метры к дистанции. При этом риски останутся почти теми же. А время, те доли секунды, коих мне может не хватить, чтобы уложиться в норматив, будут потеряны.

Бежать прямо под градом снарядов и ударами маятников… А каждый удар может сбить с ног. А это опять потеря времени и падение на стёкла.

И тут я увидел узкий «коридор смерти» между двумя сходящимися маятниками и веером резиновых шаров. Расчет занял микросекунду: " Шанс есть. Только бы выдержать темп.'

Собрал последние крохи сил и рванул в самый эпицентр. Берцы предательски скользили по осколкам. Я пригнулся ниже, почти на четвереньки встал, стараясь стать меньше. Снаряды свистели над головой, и один, пролетая впритирку, сильно дёрнул ткань капюшона. Маятники столкнулись позади с глухим треском. Но я не оглядывался — прямо передо мною жёлтая полоса — финиш.

Я не финишировал — я рухнул на мокрый пластик за жёлтой линией, едва успев выставить вперёд руку, чтобы не расквасить себе нос. Лежал ничком, пытаясь восстановить дыхание. Весь мир качался и звенел. Боль, которую я старался не замечать, вышла на первый план, накрыла волной. Капли кислотного дождя долетали и сюда, барабаня по спине. Но я не обращал на это внимания…

И тут на меня упала тень. Сержант Брукс. Его берцы блестели прямо перед моим носом. Я вставать не торопился. Но мне было до чёртиков интересно, уложился ли я в норматив.

Брукс наклонился. Его хриплый голос прозвучал неожиданно нейтрально. Без злобы, без одобрения:

— Ржавый. Время — девять минут пятьдесят семь секунд. Порог прохождения — десять минут. — пауза… — Вставай. Хорош валяться. Остаёшься без сюрприза. Не заслужил. А жаль.

Я не сразу въехал в его слова. Потом дошло, без сюрприза — значит таки прошёл…