Детская проза

Чудесный сон и горькая действительность испортили настроение. — Уж не хвороба ли напала? — спросила мать, обеспокоенная хмурым видом сына. — Хрип у меня под ложечкой, — наобум сказал Костя. — Простыл. — Дома сидеть надо… Мать вытащила из печи чугунную сковородку с шипящим в масле картофелем и налила…

— Вась, а Вась… Отделался Полухин от Матушкина, лишь повернув с дороги на узкую, не шире звериной, тропу в непролазных, как лес, камышах. Но и всё равно, слушая, как на отдалении теперь от Ласточки чавкает по болотистой почве своими копытами Мандат, Полухин досадовать не переставал. «Ох, уж этот…

Все ждали, что новый с того же начнет. И вдруг: — Где здесь в Березках кладбище? Где? За околицей. На самом высоком месте. Метрах в двухстах от села. Кто-то когда-то очень давно очень верно тут выбрал место. Гордились раньше в Березках кладбищем. Лучшее было во всей округе. Но те времена миновали.…

Ну да это не беда, так ведь с детьми происходит довольно часто: придешь в гости — тебя угощают, ласково говорят, но встретишь этих взрослых на улице, поздороваешься, как положено, первый, а они в упор не видят. И не в том дело, что не узнают. Может, и узнают, да не признают, но вот если ты с мамой или…

— С двухэтажный дом ростом? Молчи уж! Вон ребята идут как люди, в овраги не валятся. За ними и пойдем. Уже с минуту она прислушивалась к детским голосам, звеневшим где-то в прогоне, за избами. Голоса стали ближе, и Анна Ивановна пошла в ту сторону. Федька тащился рядом. — В прошлом году…

Мальчик вместо ответа кивнул головой, отчего шапка сдвинулась ему на глаза, взял в руки узел и твердой, неторопливой походкой вышел из комнаты. – Деньги-то, Илюша, получи! Да не потеряй! Спрячь за пазуху да рукой придерживай! Смотри, голубчик, не потеряй! Да дорогу-то ты хорошо ли знаешь? – кричала…

Потому он такой худой, папа, потому у него, у папы, ноги длинные, худые и костлявые. Ест плохо. Так твердит седенькая бабушка, папина мама, когда приезжает: «Уморишь себя, а у тебя двое на руках…» Лучше бы приезжала почаще, пироги бы стряпала, а то живёт в далёком городе, и там у неё ещё целый воз…

Я слушаю и думаю, что мама с тех пор не сильно изменилась. Только подросла. Ну, и черным перцем голову больше не моет. Это не значит, что она не мажется «для красоты» всякой другой ерундой. И вообще, дай ей волю, — она устроит! Интересное у нее понимание счастья, скажу я вам. Хорошо, что у папы сил хватает…

Мы охотно взяли этого мальчика, хотя были совсем не приспособлены к тому, чтобы возиться с детьми. Мальчик оказался хорошим другом и товарищем. В Москву он приехал загорелый, здоровый и весёлый, привыкший к ночёвкам в лесу, к дождям, ветру, жаре и холоду. Остальные мальчики, его товарищи, ему потом…

Вдруг вор чувствует, что поросенок не двигается больше в одеяле. И он кричать перестал. И лежит без всякого движения. Вор думает: «Может быть, я очень сильно закрутил его одеялом. И может быть, бедненький поросенок там задохся». Вор развернул поскорей одеяло, чтоб посмотреть, что с поросенком,…

— Управляй нами, защищай! — Заботься о бедняках! — Не будет бедняков! — отвечал Аристоник. — Я создам царство Солнца, в котором будут все равны. К ним протиснулся толстый человек. Это был брадобрей Ксантипп, который помогал Аристонику вербовать войско. — А знаешь, вождь, — крикнул он, — что Аттал,…

Пастор Пфаффенмайер сделал своё дело лучше некуда. Мать Уленшпигеля, правда, не смогла подняться с постели сразу после родов и оставалась дома, но одна из женщин, бывших в церкви, сказала, что всё прошло прекрасно, хотя маленький Тиль довольно громко пищал. Это было его первое крещение. Потом…

Гришка тем временем тоже остывает. Скачет кубарем по комнате или корчит смешные рожицы в окно. Гришка вообще весёлый. Если не заставлять его делать уроки. Особенно русский. Русский у него совсем не идёт. – Такой же неспособный к языкам, как его отец, – жалуется бабушка, обмахивается журналом «Траволечение»…

А вот про другого поэта. «Когда у Корабликова получались хорошие стихи, ему казалось, что он посылает на помощь всей детворе полные радости корабли». Вот и Виталий Коржиков выпустил в океан детской литературы свой новый корабль, полный радости, веселой и доброй фантазии. Пожелаем этому кораблю большого…

Поругались и помирились. Подошли к озеру. — Степка, давай купаться! Разделся Васька, разбежался, бултых вниз головой. Пошла вода кругами, прозрачная такая. Всю ее насквозь видно. — Скорее раздевайся… ты, Степа! — кричит Васька, а сам плавает, плавает… Подплыл к берегу, за корягу схватился.…

Одним общим ласковым взглядом черные глазки девочки обняли родную ее сердцу картину, и она быстро вскочила на ноги. – Телеграмму привез? Давай, давай! Выхватив из рук Ефрема депешу, она с быстротой, так свойственной ее резвым четырнадцатилетним ножкам, птицей метнулась мимо него и помчалась к крыльцу,…

В доме вообще происходило после Нового года что-то странное. Ему, например, запретили отвечать на звонки по городскому телефону, когда звонят с незнакомого номера. Категорически. Он однажды не послушался (ну интересно же!), поднял трубку, а там оказался какой-то глупый соцопрос: сколько у вас дома телевизоров…

Между тем Мажит становится лучшим учеником Утяшевского медресе: он свободно читает и переводит с арабского и фарси. Учитель Хатип показывает его гостям, которые восхищаются его знаниями. По совету своего учителя Гафури отправляется учиться в город Троицк. То на попутных подводах, то пешком одолевает…

– Вот встретимся с ним у твоей родни и спросим. * * * Дверь купе открывается. В проеме появляется проводница – молодая симпатичная женщина. Ее темные волосы собраны в аккуратный пучок, ярко-голубые глаза окидывают нас с Тёмкой ясным взглядом. На ней серая юбка и пиджак с белыми пуговицами, платок…

Когда Семен замолкал, кто-нибудь из косарей обязательно спрашивал: – Так, говоришь, навестить скоро приедет? – А как же! – торопливо отвечал Семен и виновато улыбался. – Отписала: приеду после Петрова дня. Мне бы только дождать! – Доживешь, – лениво успокаивали его…