Классические детективы

Лицо Бертрана, двадцатисемилетнего атлета, было усыпано веснушками, что отнюдь не портило его. Спадающие на лоб пшеничные пряди волос, темно-синие глаза, крепкие, ровные зубы, четкий рисунок губ. Бертран не зря выбрал профессию, позволяющую большую часть времени проводить на вольном воздухе и не задаваться…

– Вы работали на радио? – Откуда вы знаете? – Догадался по голосу. – Понимаю. – Так кто забрал у вас одежду? – Семья, в которой я работала. – Что? Это довольно необычно. – Вся история необычна. – В таком случае я действительно хотел бы услышать все с самого начала, – сказал Мейсон и бросил…

– Мистер Хайнс? – Чувствую соблазн ответить «да», – признался Мейсон. Девушка перестала улыбаться. В ее глазах появилось беспокойство, она внимательно разглядывала Деллу и Мейсона. – Ничего подобного, что вы подумали, – сказала она холодно. – Ничего подобного мы и не подумали, – успокоила ее…

- Слушая вас, мой лондонский друг составит себе не слишком веселое представление о наших знакомых, - рассмеялся Вуд - А я-то хотел представить его им. Художнику просто грех не посмотреть семейные портреты Дарнуэев. Но если австралийское вторжение в самом разгаре, нам, видимо, придется отложить визит.…

Чувствовалось, что в ателье все перевернуто вверх дном, и нередко слышался звон разбиваемых рюмок на злополучном черном полу. Сегодня он вышел, не дожидаясь обычной резкой перемены в состоянии женщины, когда она принималась бегать в ванную и громко икать, потом ее начинало тошнить, раздавался ее плач,…

— Да, мистер Холмс, его зовут Сирил Мортон. Он инженер-электрик, и, надеюсь, мы обвенчаемся в конце лета. Господи, но как же так получилось, что я о нем заговорила? Я только хотела сказать, что этот мистер Вудли показался мне отвратительным, а мистер Каррутерс, который был гораздо старше, производил…

Говоря это, он встал с кресла и, подойдя к окну, смотрел на тихую, серую лондонскую улицу. Взглянув через его плечо, я увидел на противоположной стороне крупную женщину в тяжелом меховом боа, с большим мохнатым красным пером на кокетливо сдвинутой набок широкополой шляпе. Из-под этих пышных доспехов…

Сидевший напротив него турист явно прибыл из Америки. Открытая доброжелательность, поистине детский восторг в глазах и объемистый путеводитель - все выдавало в нем американца из маленького провинциального городка, впервые попавшего в Европу. Судя по выражению лица, прикинул Пуаро, скоро он не выдержит…

— Я только что из Олд-Бейли, [2] — сообщил он. — Очень печальная история! — Его признали виновным? — спросил мистер Кин. — Да. Присяжные совещались всего полчаса. Мистер Кин понимающе кивнул. — Что ж, это неизбежно, раз факты были против него. — И все же… — начал было мистер Саттертуэйт и осекся.…

— Невероятно, — прокомментировал Томми. — Доктор Бартон ужасно разволновался. Оказалось, это уже третий подобный случай в округе. И каждый раз целью становился большой дом, обитатели которого заболевали, попробовав таинственных конфет. Все это выглядело так, будто какой-то местный слабоумный разыгрывает…

— А что бы ты предприняла, если б выиграла, дорогая? — Трудно сказать... Планы, мечты, споры... «Большой приз» она не получила, но выиграла целых сто фунтов! — Истрать половину, а другую прибереги. Никогда не угадаешь, что может произойти. — На твоем месте, Джейн, я бы предпочла всему хорошую…

— Это было глупое письмо, неосторожное письмо, но, поверьте, не более того. Но в нем были фразы, которые могут быть истолкованы двояко. — Ясно, — сказал Пуаро. — И это письмо попало в руки мистеру Лавингтону? — Да, и он угрожает, что, если я не заплачу ему… огромную сумму, которая мне не под силу,…

Светло-серые глаза Флорантена с минуту вглядывались в пустоту, как будто он что-то припоминал. — Ты о той рыжей малышке, Монике? По правде сказать, мы прожили вместе некоторое время, но я так на ней и не женился. Хорошая девушка… — Ты не женат? — А зачем? И Флорантен скорчил одну из тех гримас, что…

Он отказался от ее помощи, сам поднялся и не захотел, чтобы она взяла его под руку. — Не стоит, а то мы упадем оба… Теперь она проводила его до двери, поцеловала, прошептала: — Будь осторожен… Она не закрывала дверь до тех пор, пока Мегрэ не спустился на первый этаж. Он не пошел по улице Шемен-Вер,…

— И не подумаю, пока не доем котлету. В тесной комнате помещался только один стул, и Мегрэ пришлось стоять, пока девица не спеша жевала свою котлету, не обращая на него никакого внимания, словно его и не существовало. В ту пору ей было лет двадцать. Бледная, с бесцветными глазами и длинным костистым…

Еще десять минут Мегрэ, вытирая лоб и дымя трубкой, разглядывал ресторан на противоположном берегу Сены. Наконец он щелкнул пальцами и бросил Жанвье: — Давай, звони! Жанвье подошел к телефону и набрал номер ресторана. В ресторане Лоньон бросился к кабине: — Это меня! Я жду звонка. Все шло,…

У нее было вполне хорошее, хотя и совсем простое платье; шляпа – из самых приличных, какие только можно купить по случаю; через руку она перекинула легкий плащ. В вагоне она не встретила никого из знакомых. Правда, она едва осмеливалась поднимать глаза на попутчиков, как бы пытаясь сохранить для себя…

— Хватит! — прорычал Гру. Великан был мрачен. Он не допускал мысли, что никогда всерьез не занимался своей землей и скотом, обвиняя в своем банкротстве Небо. — Хорошо! Кто видел тогда бумажник Боршена? — Все. Он вынул его из кармана во время ужина, хотел показать фотографию жены… В бумажнике было…

— Нет, не единодушная, Ферди, — повторила она. — Но вы ведь сказали, что солидарны с нами, одобряете цели нашего приезда сюда, — еще более визгливо произнес он. — Из чего отнюдь не следует, будто я приписываю Вику убийство моего отца. У меня нет определенного мнения на сей счет, потому что нет нужных…

— Нет, мистер Вулф. Богом клянусь. — Я советую вам возвратиться. Если толпа уже собралась, когда вы выглянули из окна, и если мисс Кокс в состоянии точно назвать время, когда вы вошли в комнату, вы, возможно, избежите неприятностей, но не исключено, что вы угодили в беду. Вам не следовало оттуда уходить.…