Чтение онлайн

А параллельно этому - бурно развитая концертная деятельность актрисы, бесконечные концерты - перед сеансами в кинотеатрах, в провинции, даже "сольники", как теперь бы сказали, в столице.

Да если бы каждый так "сидел и не высовывался", как Орлова в те годы, то, может, не ей одной быть первой и последней, по существу, "звездой" советского экрана...

24

Еще об одной возможной небылице рассказывает М. Кушниров со слов Александрова. И соответственно предупреждает: все это надо воспринимать предельно осторожно, со скидкой на необузданную александровскую фантазию.

...Якобы в Италии они гостили с Орловой на вилле некоего магната, мецената и одновременно любителя кино. Когда вошли в дом, на пюпитре рояля в гостиной (Орлова обещала спеть) вместо нот красовался только отпечатанный в личной типографии хозяина киносправочник с биографиями самых знаменитых артистов. Справочник предусмотрительно был открыт на странице с Орловой. Увидев в нем неизбежный в таких изданиях день и год своего рождения, актриса не удержалась и укоризненно сказала магнату и меценату:

– А я думала - вы истинный мужчина!

Тот якобы страшно смутился. Гости ушли обедать, а когда через два часа вернулись в гостиную, хозяин снова подвел Орлову к роялю, где лежал еще пахнувший краской заново отпечатанный киносправочник. И уже без ее, Орловой, злополучной даты - 1902 год...

25

Еще одну явную байку любил рассказывать режиссер. Будто в пятидесятых годах, при жизни актрисы, молодежь нового южноуральского городка Сибая задалась целью назвать одну из только что отстроенных улиц именем любимой актрисы.

И пробила эту экстравагантную по тем временам идею, несмотря на некоторое сопротивление начальства: при жизни вроде бы не положено. А Героем Соцтруда, в отличие от мужа, Орлова не была, а уж тем более дважды, после чего и разрешались некоторые увековечения.

Но одно условие начальство молодежи все-таки поставило: Орловой вменялось в обязанность ежегодно, хоть по одному разу, посещать Сибай и давать его зрителям бесплатный концерт.

Что она якобы с удовольствием делала, пока более крупное, чем сибайское, начальство не прослышало о "незаконной" улице и не пресекло эту "самодеятельность" пошедших на поводу у молодежи местных властей...

26

Смешную историю рассказывала будто бы сама Орлова (со слов кассирши Театра им. Моссовета).

...Однажды в окошко кассы просунулось простое, явно не столичное женское лицо:

– Мне, значит, на "Милую Джесс"...- И женщина протянула деньги на билет.

– "Милая Джесс"?
– не сразу врубилась кассирша.

– Ну да, Орлова там...

– "Милый лжец", вероятно?

– Нет, "Джесс".

– Кого ж она там играет?

– Вот эту Джесс и играет.

– Не может быть.

– Как не может, когда она сама пишет,- протянула женщина для убедительности областную газету.

И кассирша пробежала в ней глазами интервью Орловой, где актриса заявляет, что выступит скоро в пьесе Килати "Милая Джесс".

– Килти!
– догадалась кассирша.- Конечно, "Лжец". Это про Бернарда Шоу.

– Не про Джесс?
– не очень поверила провинциалка.- Ладно, давайте...

27

Что касается "Джесси", то Л. Орлова действительно играла нечто похожее - Джесси в пьесе К. Симонова "Русский вопрос", в паре с Пляттом-Смитом, когда сразу после "Весны" пришла в Театр им. Моссовета.

Необычайно нужная, "животрепещущая" в годы "холодной войны" пьеса Симонова шла сразу в нескольких московских театрах. И, по уверению Александрова, появившись в роли Джесси позже всех из-за занятости на съемках "Весны", Орлова была признана лучшей симоновской героиней из актрис, игравших эту роль аж в семи московских театрах.

В отличие от К. Симонова, Г. Александров считал, что Л. Орлова "переиграла" в "Русском вопросе" не пятерых, а целых семерых московских "Джесси".

Но сам К. Симонов, не принявший, кстати, Орлову в этой роли (может, потому, что для него "лучшей" Джесси могла быть только В. Серова в Театре Ленинского комсомола), в книге "Глазами человека моего поколения" утверждает, что его "Русский вопрос" шел в пяти московских театрах. Так что два театра Александров явно набросил, чтобы победа Орловой над большим числом Джесси выглядела более весомой...

28

Если собрать все, что написано до сих пор о втором "не формальном, но и не фиктивном" (как его называет М. Кушниров) муже Орловой, то это действительно имевшее место как бы "замужество" может показаться очередной небылицей. И опять же - Акутагава как в воду глядел!
– в духе "Расемона".

...То, что для одних "очевидцев" он "немец", а для других "австриец" еще куда ни шло. Во всяком случае, она общалась с ним по-немецки, которым, говорят, Орлова владела впоследствии в совершенстве.

Но дальше идут куда более принципиальные расхождения. Для одних этот так называемый муж - нэпман, то есть даже не иностранец. Для других иностранец, но не техспец, каким он был, а - бери выше!
– дипломат. А для самого Александрова он ни то ни другое и вообще как бы не имеет отношения к Орловой в личном плане.

"Немецкий антрепренер,- пишет третий и последний муж Орловой,обратился к В. Немировичу-Данченко с просьбой отпустить Орлову с ним в Германию: "Я сделаю из нее звезду". Или "зфезду", как, коверкая русский выговор "антрепренера", пишут теперь об этой его просьбе.

Интересно, что версию Александрова о немецком антрепренере повторяют и другие. Еще в начале карьеры, пишет Л. Пустынская, в Музыкальном театре, увидев Орлову в оперетте "Перикола", один немецкий антрепренер пришел к руководству театра с просьбой отпустить молодую артистку с ним: "Я сделаю из нее "звезду". Она отказалась.

Но отказалась не "она", а он, Немирович, потерявший несколько лет назад в Америке оставшуюся там во время гастролей свою позднюю любовь и примадонну театра Ольгу Бакланову. И у него - а именно в Орловой якобы видел мэтр достойную баклановскую замену - хватило, к счастью, ума не отпускать актрису с немецким "импресарио", как он его называл.

...А между тем антрепренер-нэпман - дипломат-импресарио на правах якобы законного супруга покатил с Орловой даже в Гагры, где осенью 33-го года снимались "Веселые ребята". И вел себя там, несмотря на очевидный роман своей сожительницы с красавцем-режиссером, предельно корректно. Даже устраивал, будучи, естественно, при деньгах, небольшие вечеринки для актеров и более того - искренно восхищался... Александровым. Но как только почувствовал свою полнейшую неуместность, удалился. Скромно и тихо. "Возможно, не обошлось без невидимых миру слез,- "сочувствует" ему Кушниров,- кто знает? Нормальная сложная жизнь".