Чтение онлайн

Нильсен - ладно... Но когда "Веселые ребята", как он сам говорил, были "уже на выданье", на Орлову якобы положил глаз и тогдашний министр кино Б. Шумяцкий. Поэтому, мол, и был таким стойким защитником картины и самого Александрова. И никому, кто подымал голос против фильма - а таких было тьма!
– не давал спуска. И хотя якобы было за что, но Орлова и министру не ответила взаимностью.

Но Б. Шумяцкий защищал "Веселых" ребят" не из-за любви к их очаровательной героине, а прежде всего по долгу службы.

Да и по убеждениям. Не зря заграница назвала их "идеология как развлечение масс". А сам Шумяцкий писал: "Кинофильма и ее успех находятся в прямой связи со степенью занимательности ее сюжета, поэтому мы обязаны требовать от наших мастеров постановки сюжетно сильных и фабульно организованных произведений".

Этому особенно соответствовал уже следующий фильм Г. Александрова "Цирк", который нуждался в защите Б. Шумяцкого в гораздо меньшей степени, чем "Веселые ребята". Министр обиделся на Александрова только в начале работы над "Волгой-Волгой", когда ему показалось, что Ильинский-Бывалов умышленно загримирован и одет под него, Шумяцкого. Так и не успел, бедный, в этом разувериться - сгинул в 38-м году вместе с Нильсеном и бессменным александровским директором Ю. Даревским. Обвиненным... в умышленной - для революционных якобы боев в "Ленине в Октябре" - закупке "Мосфильмом" оружия, реставрации его и последующем использовании в "настоящем" контрреволюционном перевороте.

Так что неразделенная любовь к Орловой репрессированного министра такая же небыль, как страсть к актрисе разделившего его судьбу оператора.

5

Следующую небылицу о "репрессиях" вокруг Орловой приводит и сам же ее отвергает Д. Щеглов - сторонник древнейшего и знатнейшего происхождения актрисы в книге "Любовь и маска".

... Будто на первом же, после "Веселых ребят", приглашении в Кремль Сталин, очарованный "живой" Анютой еще больше, чем экранной, предложил Орловой просить у него "все, что угодно было ее душе".

А "душе было угодно" хоть что-нибудь знать о судьбе первого мужа актрисы, уже несколько лет как арестованного Андрея Берзина. Александров при этом стоял рядом и не мог не слышать, о чем просит Сталина его жена. И не переживать при одной мысли о том, как такое "необычное" пожелание воспримет вождь.

И опасения второго, вернее, третьего после неофициального второго, мужа актрисы подтвердились. Сталин хотя и предложил по широте душевной просить о чем угодно, к такой просьбе актрисы особого энтузиазма не выказал. Подумав, он неожиданно сухо сказал: "Вас примут",- и отошел.

Ее действительно приняли. Причем на самом высоком уровне (может, даже сам Г. Ягода,- предполагает Щеглов). Который, как и Сталин, был краток:

– Все, что мы можем для вас сделать, Любовь Петровна - это соединить вас с мужем. Хотите?

– Нет,- на счастье Александрова и свое собственное ответила якобы актриса.

"Странный диалог,- признает Д. Щеглов, приводя эту легенду, оставшуюся в семье Орловой, как предание о Любочке на коленях у Л. Толстого.- Простое сопоставление дат делает ее лишенной всякого основания.

Орлова могла оказаться в Кремле не раньше декабря 1934 года, а реальнее - в январе-феврале 1935-го (когда за одних "Веселых ребят" стала "заслуженной".- Ю. С.). Если допустить, что такой диалог со Сталиным имел место, то фраза высокопоставленного энкаведешника о воссоединении с мужем лишена всякого смысла. Во-первых, потому, что лубянское начальство не могло не знать, что Орлова почти год замужем за Александровым, а во-вторых - и это главное,- с сентября 1934 года Андрей Каспарович Берзин уже находился в Москве и оставался в ней по крайней мере до 37-го года, до своего очередного и на этот раз последнего, доконавшего его ареста".

И, в третьих, добавим - и пожалуй, главное все-таки это!
– как могла тому же Ягоде (а он действовал по подсказке Сталина) прийти в голову мысль лишать такой актрисы народ, страну, так полюбившего ее вождя и отсылать Орлову (будь на то ее согласие) в глухие казахстанские степи на поселение к мужу!

6

Однако больше всего небылиц обрушилось на Л. Орлову спустя 65 лет после окончания "Веселых ребят". Большинство их, будто собранные в пучок, сфокусировались на одной практически странице романа И. Полянской "Читающая вода".

"Она,- пишет автор об Орловой,- пронеслась перед ним (Сталиным.- Ю. С.) на помеле (?) под искрящуюся музыку Дунаевского, и он вдруг очнулся в темном просмотровом зале и щелкнул пальцами: СТОП!

Не успел этот звук растаять в воздухе, как Большаков уже дрожащими пальцами набирал номер квартиры бровастого Григория Александрова, за которым она была замужем".

Если не считать поэтической вольности романистки о "помеле", на котором (как ведьма, что ли?) пронеслась Орлова перед взором ошалевшего Сталина, то в нескольких этих строчках можно найти две существенные ошибки.

Во-первых, Иван Григорьевич Большаков стал министром только шесть лет спустя, после репрессированного Б. Шумяцкого и сменившего его ненадолго С. Дукельского, крупнейшего, как его теперь называют, идиота советского кино.

Во-вторых, звонить действительно "бровастому" Александрову не было никакой надобности: режиссер сам присутствовал на этом судьбоносном для него просмотре.

А если верить его директору, попрекавшему художников Кукрыниксов за их вымышленные якобы звонки режиссеру (чтобы вовремя, из-за занятости, отказаться от картины), то Александрову, бедному, и звонить-то было некуда: режиссер "Веселых ребят" чуть ли не вплоть до их окончания оставался без телефона.

Однако сведем все эти небылицы в одну и отдадим все-таки должное И. Полянской: ее сравнение Орловой с "ведьмой" соответствует тому, чем показалась артистка ее великому коллеге по перу.

"Она ведьма!
– восхищался артисткой А. М. Горький.- Она все может!"

7

Что касается самой Анюты, так искрометно сыгранной Орловой в "Веселых ребятах", то одна из провинциальных газет нашла для нее и фамилию и назвала героиню Орловой Анютой Глазкиной.

А следующую героиню актрисы, Марион Диксон в "Цирке", те же провинциальные газеты так же уверенно окрестили Марион Андерсен.

Впрочем, что там провинциальные... "МК-бульвар" утверждал недавно, что "советский народ раз и навсегда полюбил орловскую Стрелку в "Веселых ребятах". В то время как почтальон по прозвищу Стрелка фигурировала, как известно, в "Волге-Волге"...

И еще одно провинциальное свидетельство чуть ли не при жизни актрисы. Астраханская газета "Волга" уверяла, что ею сыграно "более 200 ролей на сцене театров и немало главных ролей в кино".

8

Тот же Д. Щеглов, рассказывая о травме, полученной актрисой на съемках "Веселых ребят", когда она свалилась с быка и, повредив позвонок, месяц провалялась в "Склифе", пишет: