Чтение онлайн

– Так вот на этом ветвистом дереве.

– А если утащат? Как мы тогда до места добираться будем? А, Алёна Николаевна?

Подбоченилась Алёна Николаевна и глубоко вздохнула.

– Замучили Вы меня уже своими дурацкими вопросами, Маруся. Не хотите раздеваться – хоть в шубе купайтесь! А я разоблачусь и получу свое законное первобытное человеческое удовольствие.

И приступила к раздеванию.

А Марусе завидно стало. Ведь ей тоже хотелось приобщиться к натуральной первозданности. И подумала она, что ежели даже купальник исчезнет, попробует она тогда взлететь и приземлится где-нибудь за кустиком. А оттуда будет звать Алёну Николаевну, чтобы та принесла ей одежды…

Погруженная в эти мысли, Маруся и не заметила, как стащила с себя купальник и нырнула в воду.

– Ну как Вам, Маруся, голышом плавается? – спросила довольная подруга.

– Чувствую себя новорожденной и не тронутой цивилизацией! – счастливо откликнулась Маруся.

И подумалось Марусе, что зря весь этот прибрежный люд рядится в свои никчемушные тряпочки. И показалось Марусе, что станет она нудистом, – так понравилось ее телу плавать обнаженным. И возродился в Марусе дух авантюризма. И представилось ей, что вот прямо сейчас, выйдя из воды, пройдется она голышом по пляжу, забыв про свой купальник и планы по скорейшей доставке своего обнаженного тела к шашлычной поляне путем незаметного взлета и посадки за кустом.

Однако, оказавшись на суше, Маруся немедленно кинулась к дереву, мгновенно нацепила купальный костюм и вслед за Алёной Николаевной поспешила к шашлыкам.

Похоже, все ее первобытные инстинкты так и остались в воде затонувшими неопознанными артефактами.

Некто в темных очках и мужеского полу показал Марусе большой палец.

А Маруся спину распрямила и бодрее зашагала. Не эффекта ради, а удовольствия для.

Хотите – верьте, хотите – нет.

В следующей рассказке Маруся обретает новых подруг

Марусе редко дарят цветы. Может быть потому, что она сама как цветок, – полноценно распустившийся и эксклюзивно изысканный. Вероятно, Марусины ухажеры полагают, что, коли Маруся сама по себе так красиво цветет и вкусно пахнет, то и не нужны ей никакие дополнительные источники цвета и запаха в виде банальных роз или примитивных тюльпанов.

Но вот однажды Марусе подарили целую охапку красных роз. И выглядела эта охапка вовсе даже не банально. Веяло от нее королевским достоинством вперемежку с великосветским шармом.

– Ах, какая красота! – восхитилась Маруся.

Она поставила розы в большую вазу и внесла в свою спальню. Букет встал на комод огромным красным светильником, и Марусе показалось, что в спальне стало значительно теплее.

Ночью Марусю разбудил чей-то шепот. Маруся зажгла торшер, и шепот стих.

Но стоило Марусе выключить свет, как она снова услышала шелестящие звуки.

Поднялась Маруся с постели, пошла на звук и наткнулась на комод. Здесь шепот слышался сильнее. Маруся наклонилась к розам, – от них шло тепло, и они благоухали. Мало того, – они еще и разговаривали!

– Тихо! – шикнула Маруся.

И шепот прекратился.

«Вот это да! Что за галлюцинация?! Похоже, сильный цветочный аромат вызывает у меня бред. Наверное, с непривычки».

И Маруся вынесла букет на кухню.

В спальне она открыла окно, и попыталась заснуть. Но как-то тревожно было на душе, и что-то не давало глазам закрыться.

Маруся встала и пошла навестить розы.

На кухне было тихо. Никакого шепота.

Маруся наклонилась к букету. Розы совсем не пахли, и от них веяло холодом.

Марусе стало не по себе. Она взяла букет и снова отнесла его в спальню. Водрузив розы обратно на комод, Маруся успокоилась и приготовилась сладко спать.

Однако стоило Морфею начать затаскивать ее в свои объятия, как снова послышался шепот, и Маруся пробудилась окончательно.

– Ти-хо! – приказала она.

Шепот смолк.

Маруся встала с постели и подошла к розам.

– Послушайте, дамочки, – сказала Маруся. – Я тоже люблю пошептаться с подружками, и я вас понимаю. Но, может быть, отложим обсуждения и сплетни на утро? А теперь все вместе дружно будем спать? Мне, между прочим, завтра на работу. Не прибегать же к крайним мерам! Я так понимаю, на кухне вам совсем не нравится.

Маруся помолчала, прислушиваясь. Букет безмолвствовал.

– Ну как, договорились?

В тишине от букета отделилось теплое облако и окутало Марусю.

– Вот и славно.

Ночью Маруся спала так сладко, как никогда раньше.

А утром она поцеловала розы – каждую в отдельности, и отправилась на работу.

С тех пор Маруся часто покупает себе розы сама. Ставит их на комод и беседует с ними о жизни. Розы ей теперь как подруги. Ведь с некоторых пор Маруся точно знает – они живые и с характером. Но с ними всегда можно договориться.

Хотите – верьте, хотите – проверьте,

В следующей рассказке Маруся в полной мере осознает ответственность, вытекающую из обретения ею сверхспособностей

У Маруси традиция. Едва переступив русско-турецкую границу, она идет в хамам снимать с себя лишнюю кожу. И если вы сейчас вздрогнули от ужаса и представили себе Марусю змееподобной гадиной, спешу вас успокоить, – Маруся, всего-навсего, делает в хамаме пилинг. Чтобы свежая на вид и на ощупь кожа могла лучше разровнять на себе солнечные лучи.

Однажды турецким банщиком назначили для Маруси воронежскую тетку, – сердитую и неповоротливую. Щедро забрызгав Марусю своим пахучим потом, тетка местами потерла ее наждачной рукавицей и не велела жаловаться.

Поэтому в следующий раз, явившись в турецкий прибрежный рай, Маруся взмолилась:

– Дайте мне с собою в баню турка! На худой конец, турчанку.

Турчанки таким почетным делом испокон веков не занимались, поэтому Марусе дали турка. Настоящего, – смуглого и кучерявого, в широких хамамных штанах и с клетчатым хамамным мешком.

Он разложил Марусю на камне, деликатно уменьшил площадь купальных трусиков и начал колдовать.

Турецкая баня – это вам не веником по попе. Это тонкая ручная работа. И если вы сейчас посмели думать о чем-то эротическом, не бывать вам более в хамаме. Ступайте в русскую парилку и занимайтесь там своими плотскими утехами. А хамам – это чудо как возвышенно!

Завершив шлифовку распаренного Марусиного тела жесткой хамамной варежкой, юноша взбил мешком большое пенное облако и окутал им Марусю с ног до головы. А Марусе стало не по себе.