Я люблю замирание эхоПосле бешеной тройки в лесу,За сверканьем задорного смехаЯ истомы люблю полосу.Зимним утром люблю надо мноюЯ лиловый разлив полутьмы,И, где солнце горело весною,Только розовый отблеск зимы.Я люблю на бледнеющей шириВ переливах растаявший цвет…Я люблю все, чему в этом миреНи созвучья, ни отзвука нет.1905
Стансы ночи
Меж теней погасли солнца пятнаНа песке в загрезившем саду.Все в тебе так сладко-непонятно,Но твое запомнил я: «Приду».Черный дым, но ты воздушней дыма,Ты нежней пушинок у листа,Я не знаю, кем, но ты любима,Я не знаю, чья ты, но мечта.За тобой в пустынные покоиНе сойдут алмазные огни,Для тебя душистые левкоиЗдесь ковром раскинулись одни.Эту ночь я помню в давней грезе,Но не я томился и желал:Сквозь фонарь, забытый на березе,Талый воск и плакал и пылал.1907
Моя тоска
Пусть травы сменятся над капищем волненья,И восковой в гробу забудется рука,Мне кажется, меж вас одно недоуменьеВсе будет жить мое, одна моя Тоска…Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно,Ревниво, бережно и страстно был я мил…О, сила любящих и в муке так спокойна,У женской нежности завидно много сил.Да и при чем бы здесь недоуменья были –Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир…Моя ж безлюбая – дрожит, как лошадь в мыле!Ей – пир отравленный, мошеннический пир!В венке из тронутых, из вянущих азалийСобралась петь она… Не смолк и первый стих,Как маленьких детей у ней перевязали,Сломали руки им и ослепили их.Она бесполая, у ней для всех улыбки,Она притворщица, у ней порочный вкус –Качает целый день она пустые зыбки,И образок в углу – сладчайший Иисус…Я выдумал ее – и все ж она виденье,Я не люблю ее – и мне она близка,Недоумелая, мое недоуменье,Всегда веселая, она моя тоска.1909
«Я думал, что сердце из камня…»
Я думал, что сердце из камня,Что пусто оно и мертво:Пусть в сердце огонь языкамиПоходит – ему ничего.И точно: мне было не больно,А больно, так разве чуть-чуть.И все-таки лучше довольно,Задуй, пока можно задуть…На сердце темно, как в могиле,Я знал, что пожар я уйму…Ну вот… и огонь потушили,А я умираю в дыму.
Единственным ярким впечатлением в гимназический период жизни Надсона была его горячая любовь к Наталье Михайловне Дешевовой, сестре товарища по гимназии. Внезапная смерть девушки в марте 1879 года стала большим потрясением для молодого человека.
Память о Дешевовой Надсон сохранил до конца своей жизни, ей он посвятил многие свои стихотворения: «Да, это было все», «Два горя», «За что?».
За что?
Любили ль вы, как я? Бессонными ночамиСтрадали ль за нее с мучительной тоской?Молились ли о ней с безумными слезамиВсей силою любви, высокой и святой?С тех пор, когда она землей была зарыта,Когда вы видели ее в последний раз,С тех пор была ль для вас вся ваша жизнь разбита,И свет, последний свет, угаснул ли для вас?Нет!.. Вы, как и всегда, и жили, и желали;Вы гордо шли вперед, минувшее забыв,И после, может быть, сурово осмеялиСтраданий и тоски утихнувший порыв.Вы, баловни любви, слепые дети счастья,Вы не могли понять души ее святой,Вы не могли ценить ни ласки, ни участьяТак, как ценил их я, усталый и больной!За что ж, в печальный час разлуки и прощанья,Вы, только вы одни, могли в немой тоскеПриникнуть пламенем последнего лобзаньяК ее безжизненной и мраморной руке?За что ж, когда ее в могилу опускалиИ погребальный хор ей о блаженстве пел,Вы ранний гроб ее цветами увенчали,А я лишь издали, как чуждый ей, смотрел?О, если б знали вы безумную тревогуИ боль души моей, надломленной грозой,Вы расступились бы и дали мне дорогуСтать ближе всех к ее могиле дорогой!1879
«Любовь – обман, и жизнь – мгновенье…»
Любовь – обман, и жизнь – мгновенье,Жизнь – стон, раздавшийся, чтоб смолкнуть навсегда!К чему же я живу, к чему мои мученья,И боль отчаянья, и жгучий яд стыда?К чему ж, не веруя в любовь, я сам так жадно,Так глупо жду ее всей страстною душой,И так мне радостно, так больно и отрадноИ самому любить с надеждой и тоской?О сердце глупое, когда ж ты перестанешьМечтать и отзыва молить?О мысль суровая, когда же ты устанешьВсе отрицать и все губить?Когда ж мелькнет для вас возможность примиренья?Я болен, я устал… Из незаживших ранСочится кровь и [нрзб] прокляты сомненья!Я жить хочу, хочу любить, – и пусть любовь – обман.1882
«Только утро любви хорошо: хороши…»
Только утро любви хорошо: хорошиТолько первые, робкие речи,Трепет девственно-чистой, стыдливой души,Недомолвки и беглые встречи,Перекрестных намеков и взглядов игра,То надежда, то ревность слепая;Незабвенная, полная счастья пора,На земле – наслаждение рая!..Поцелуй – первый шаг к охлаждению: мечтаИ возможной, и близкою стала;С поцелуем роняет венок чистота,И кумир низведен с пьедестала;Голос сердца чуть слышен, зато говоритГолос крови и мысль опьяняет:Любит тот, кто безумней желаньем кипит,Любит тот, кто безумней лобзает…Светлый храм в сладострастный гарем обращен.Смолкли звуки священных молений,И греховно-пылающий жрец распаленЗнойной жаждой земных наслаждений.Взгляд, прикованный прежде к прекрасным очамИ горевший стыдливой мольбою,Нагло бродит теперь по открытым плечам,Обнаженным бесстыдной рукою…Дальше – миг наслаждения, и пышный цветокСмят и дерзостно сорван, и сноваНе отдаст его жизни кипучий поток,Беспощадные волны былого…Праздник чувства окончен… погасли огни,Сняты маски и смыты румяна;И томительно тянутся скучные дниПошлой прозы, тоски и обмана!..1883
Федор Сологуб
(17 февраля [1 марта] 1863, Санкт-Петербург – 5 декабря 1927, Ленинград)
В 1908 году Федор Сологуб женился на переводчице Анастасии Чеботаревской. В их доме № 31 по Разъезжей улице стараниями Чеботаревской был организован настоящий салон, где проводились вечера в честь новых поэтов, среди которых были Анна Ахматова, Сергей Есенин, Игорь Северянин и др. Но счастье длилось недолго, в 1921 году Анастасия Чеботаревская покончила с собой. Смерть жены обернулась непосильным горем для Сологуба. К ее памяти он постоянно обращался в своем творчестве в последующие годы.
«Ты ко мне приходила не раз…»
Ты ко мне приходила не разТо в вечерний, то в утренний часИ всегда утешала меня.Ты мою отгоняла печальИ вела меня в ясную даль,Тишиной и мечтой осеня.И мы шли по широким полям,И цветы улыбалися нам,И, смеясь, лепетала волна,Что вокруг нас – потерянный рай,Что я – светлый и радостный майИ что ты – молодая весна.1897
«Чиста любовь моя…»
Чиста любовь моя,Как ясных звезд мерцанье,Как плеск нагорного ручья,Как белых роз благоуханье.Люблю одну тебя,Неведомая дева,Невинной страсти не губяПозором ревности и гнева.И знаю я, что здесьНе быть с тобою встрече:Твоя украшенная весьОт здешних темных мест далече.А мой удел земной –В томленьях и скитаньях,И только нежный голос твойКо мне доносится в мечтаньях.1898