Вхожу я в темные храмы,Совершаю бедный обряд.Там жду я Прекрасной ДамыВ мерцаньи красных лампад.В тени у высокой колонныДрожу от скрипа дверей.А в лицо мне глядит, озаренный,Только образ, лишь сон о Ней.О, я привык к этим ризамВеличавой Вечной Жены!Высоко бегут по карнизамУлыбки, сказки и сны.О, Святая, как ласковы свечи,Как отрадны Твои черты!Мне не слышны ни вздохи, ни речи,Но я верю: Милая – Ты.1902
«Ей было пятнадцать лет. Но по стуку…»
Ей было пятнадцать лет. Но по стукуСердца – невестой быть мне могла.Когда я, смеясь, предложил ей руку,Она засмеялась и ушла.Это было давно. С тех пор проходилиНикому не известные годы и сроки.Мы редко встречались и мало говорили,Но молчанья были глубоки.И зимней ночью, верен сновиденью,Я вышел из людных и ярких зал,Где душные маски улыбались пенью,Где я ее глазами жадно провожал.И она вышла за мной, покорная,Сама не ведая, что будет через миг.И видела лишь ночь городская, черная,Как прошли и скрылись – невеста и жених.И в день морозный, солнечный, красный –Мы встретились в храме – в глубокой тишинеМы поняли, что годы молчанья были ясны,И то, что свершилось, – свершилось в вышине.Этой повестью долгих, блаженных исканийПолна моя душная, песенная грудь.Из этих песен создал я зданье,А другие песни – спою когда-нибудь.1903
«Крыльцо Ее словно паперть…»
Крыльцо Ее словно паперть,Вхожу – и стихает гроза.На столе – узорная скатерть,Притаились в углу образа.На лице Ее – нежный румянец,Тишина озаренных теней.В душе – кружащийся танецМоих улетевших дней.Я давно не встречаю румянца,И заря моя – мутно тиха.И в каждом кружении танцаЯ вижу пламя греха.Только в дар последним похмельямЭта тихая радость дана.Я пришел к ней с горьким весельемОсушить мой кубок до дна.1903
Саша Черный
(1 [13] октября 1880, Одесса – 5 августа 1932, Прованс)
Известно, что Саша Черный непринужденно себя чувствовал лишь в детской компании. Видимо, дети видели неподдельный интерес к их делам и проблемам и безошибочно угадывали в Саше Черном «своего». Он мгновенно находил с ними общий язык. Одним из секретов волшебства поэта было искусство перевоплощения. Он мог без всякого труда представить себя, например, бабочкой, попавшей в ловушку в комнату. Вот она бьется о стекло, рвется на волю, потом сложила крылья, задумалась. О чем? И тут рождается чудный вымысел.
«Любовь должна быть счастливой…»
Любовь должна быть счастливой –Это право любви.Любовь должна быть красивой –Это мудрость любви.Где ты видел такую любовь?У господ писарей генерального штаба?На эстраде, где бритый тенор,Прижимая к манишке перчатку,Взбивает сладкие сливкиИз любви, соловья и луны?В лирических строчках поэтов,Где любовь рифмуется с кровьюИ почти всегда голодна?..К ногам Прекрасной ЛюбвиКладу этот жалкий венок из полыни,Которая сорвана мной в ее опустелых садах…1913
Мой роман
Кто любит прачку, кто любит маркизу,У каждого свой дурман, –А я люблю консьержкину Лизу,У нас – осенний роман.Пусть Лиза в квартале слывет недотрогой, –Смешна любовь напоказ!Но все ж тайком от матери строгойОна прибегает не раз.Свою мандолину снимаю со стенки,Кручу залихватски ус…Я отдал ей все: портрет КороленкиИ нитку зеленых бус.Тихонько-тихонько, прижавшись друг к другу,Грызем соленый миндаль.Нам ветер играет ноябрьскую фугу,Нас греет русская шаль.А Лизин кот, прокравшись за нею,Обходит и нюхает пол.И вдруг, насмешливо выгнувши шею,Садится пред нами на стол.Каминный кактус к нам тянет колючки,И чайник ворчит, как шмель…У Лизы чудесные теплые ручкиИ в каждом глазу – газель.Для нас уже нет двадцатого века,И прошлого нам не жаль:Мы два Робинзона, мы два человека,Грызущие тихо миндаль.Но вот в передней скрипят половицы,Раскрылась створка дверей…И Лиза уходит, потупив ресницы,За матерью строгой своей.На старом столе перевернуты книги,Платочек лежит на полу.На шляпе валяются липкие фиги,И стул опрокинут в углу.Для ясности, после ее ухода,Я все-таки должен сказать,Что Лизе – три с половиною года…Зачем нам правду скрывать?1927
Любовь
На перевернутый ящикСела худая, как спица,Дылда-девица,Рядом – плечистый приказчик.Говорят, говорят…В глазах – пламень и яд, –Вот-вотОна в него зонтик воткнет,А он ее схватит за тощую ногуИ, придя окончательно в раж,Забросит ее на гараж –Через дорогу…Слава богу!Все злые слова откипели, –Заструились тихие трели…Он ее взял,Как хрупкий бокал,Деловито за шею,Она повернула к злодеюСвой щучий овал:Три минуты ее он лобзалТак, что камни под ящиком томно хрустели.Потом они яблоко ели:Он куснет, а после она, –Потому что весна.1932
Андрей Белый
(14 [26] октября 1880, Москва – 8 января 1934, там же)
В начале 1904 года Андрей Белый познакомился с Александром Блоком, который в то время уже был известным поэтом, женатым на Любови Менделеевой. Блок не был примерным мужем, поэтому обиженная супруга нередко жаловалась Белому на свое положение и незаметно влюбилась… Через два года страстных отношений Любовь Менделеева приняла решение на время расстаться с возлюбленным.
Почти год они были в разлуке, которую Андрей переносил с трудом. Наконец, Менделеева приняла решение, что останется с мужем…
Любовь
Был тихий час. У ног шумел прибой.Ты улыбнулась, молвив на прощанье:«Мы встретимся… До нового свиданья…»То был обман. И знали мы с тобой,что навсегда в тот вечер мы прощались.Пунцовым пламенем зарделись небеса.На корабле надулись паруса.Над морем крики чаек раздавались.Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.Мелькал корабль, с зарею уплывавшийсредь нежных, изумрудно-пенных волн,как лебедь белый, крылья распластавший.И вот его в безбрежность унесло.На фоне неба бледно-золотистомвдруг облако туманное взошлои запылало ярким аметистом.1901
Крылатая душа
Твоих очей голубизнаМне в душу ветерком пахнула:Тобой душа озарена…Вот вешним щебетом онаВ голубизну перепорхнула.1918
«Я» и «ты»
Говорят, что «я» и «ты» –Мы телами столкнуты.Тепленеет красный комКровопарным облаком.Мы – над взмахами косыВиснущие хаосы.Нет, неправда: гладь тихаРозового воздуха, –Где истаял громный векВ легкий лепет ласточек, –Где, заяснясь, «я» и «ты» –Светлых светов яхонты, –Где и тела красный комДуховеет облаком.1918
Жди меня
Далекая, родная, –Жди меня…Далекая, родная:Буду – я…Твои глаза мне станутДве звезды.Тебе в тумане глянут –Две звезды.Мы в дали отстояний –Поглядим;И дали отстояний –Станут: дым.Меж нами, вспыхнувшими, –Лепет лет…Меж нами, вспыхнувшими,Светит свет.1924