Чтение онлайн

Это было нарушением перемирия, но стало одним из многих враждебных действий против англичан в первые годы правления Генриха IV. Французы продолжали союз с шотландцами, направив в 1402 году вооруженную поддержку под командованием Жака де Хейли (1380 — 25 октября 1415). Впоследствии он был захвачен Перси и стал предметом спора между ними и Генрихом IV, что способствовало их восстанию в 1403 году. Впоследствии де Хейли был заключен в тюрьму в Висбехе (Камбс.), пока не вышел на свободу. Ему предстояло еще раз сражаться против англичан в Гиене в 1413 году, а также в битве при Азенкуре. [85] Со времени низложения Ричарда II английское судоходство постоянно подвергалось нападениям пиратов, подстрекаемых французами, многие из которых совершались из Арфлера. В июле 1404 года французы даже признали Глендоуэра принцем Уэльским и заключили с ним союз против их общего врага, "Генриха Ланкастерского". [86]

Это было частью французских планов по возобновлению войны в более широком масштабе. Была составлена смета, во сколько обойдется борьба с англичанами в Гиени, Кале и на море. [87] В течение следующих двух лет происходили нападения и контнападения. Например, Валеран де Люксембург, граф Сен-Поль [88] , который женился на сводной сестре Ричарда II, Маргарет Холланд, атаковал окрестности Кале, а англичане ответили атакой на Слейс. На море они перешли в наступление под номинальным командованием принца Томаса [89] , впоследствии герцога Кларенса, высадившись в Сен-Васт-ла-Уге на восточной оконечности Котантена, а также устроив поджоги и грабежи на тридцать миль вглубь полуострова. [90] Французы высадили войска в Милфорд-Хейвене, чтобы помочь Глендоуэру. Харлех пал, и именно там Глендоуэр провел свой второй парламент в августе 1405 года, где он высокомерно объявил о своем намерении выступить посредником в заключении мира между Англией и Францией, который подразумевал бы признание независимости Уэльса. Д'Альбре занял отдаленные английские укрепления в Ажене, и французы начали угрожать английскому сердцу Гиени в октябре 1406 года, когда герцог Орлеанский [91] осадил Бург, место, контролировавшее устье Жиронды. Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундский, угрожал английским владениям в походе на Кале, но французы решили, что не могут позволить себе войну на двух направлениях, поэтому ему было приказано распустить свои войска. Так случилось, что попытка герцога Орлеанского взять Бург провалилась, и он был вынужден снять осаду 14 января 1407 года. Провал этих военных инициатив, а также растущая напряженность между Орлеаном и Бургундией заставили французов впервые разрешить английским посланникам приехать в Париж. Вновь был предложен брак принца Генриха с одной из дочерей Карла VI, а также установление нового длительного перемирия. Ни то, ни другое не осуществилось, но была введена система повторяющихся коротких местных перемирий в Пикардии и Западной Фландрии, в Гиени и на море. Эта система оставалась действенной до конца правления Генриха IV. [92]

Примечательно, что первое из коротких перемирий для Гиени было заключено только после убийства Людовика Орлеанского в Париже 23 ноября 1407 года. Сразу же стало ясно, что человеком, организовавшим его смерть, был герцог Иоанн Бургундский [93] . Это убийство стало кульминацией вражды, которая началась еще при жизни отца последнего, Филиппа Смелого (ум. 1404), и разгорелась из-за психического расстройства короля Карла VI. Периодическая недееспособность короля заставляла приближенных к нему людей бороться за власть и влияние, что продолжалось до конца его правления, и в конечном итоге привело к тому, что Карл VI признал Генриха V своим наследником, заключив договор в Труа в 1420 году. Само это событие было тесно связано с убийством Иоанна Бесстрашного в сентябре 1419 года — местью за убийство Людовика Орлеанского в 1407 году.

Это грубое упрощение трех десятилетий чрезвычайно сложной французской политики, начиная с первых признаков заболевания короля в 1392 году. Однако Карл VI никогда не был полностью неспособен править, и он продолжал принимать активное участие в управлении государством, когда был в состоянии это делать. Его болезнь носила спорадический характер, и во французской политической системе существовало значительное почитание и послушание королю. В Англии сам король находился под угрозой из-за узурпации, но во Франции такого не было. Конфликты происходили между членами королевского дома. Во многом они возникали из-за борьбы за контроль над дофином в преддверии его прихода к власти. К моменту битвы при Азенкуре дофину Людовику [94] было восемнадцать лет, и он постепенно вырабатывал свой собственный "срединный путь" между различными партиями, но, как и в случае с его отцом, трудно сказать, какие решения принимал только он, а какие были результатом влияния других. [95] Несмотря на то, что между бургундцами, с одной стороны, и орлеанистами (позднее названными "арманьяками"), с другой, существовал основной раскол, люди не были постоянно привержены той или иной стороне, и многие сохраняли нейтралитет или, возможно, точнее, были привержены тому, что они воспринимали как королевские интересы.

Иоанн Бесстрашный, герцог Бургундский, был особенно заинтересован в англо-французских отношениях, поскольку его графство Фландрия, унаследованное от матери, было главным торговым партнером Англии. Его земельные интересы были обширны и включали герцогство и графство Бургундия (последнее находилось в пределах империи), а также графства Артуа, Шароле, Невер и Ретель. Владения его двоюродной бабушки, герцогини Жанны Брабантской [96] , также должны были перейти к его семье, хотя существовало понимание, что ее герцогство будет передано одному из его младших братьев. После смерти Жанны в декабре 1406 года Брабант перешел к Антуану, с которым мы еще встретимся при Азенкуре, где он встретил свою смерть вместе с младшим братом Иоанна, Филиппом, который получил графства Невер и Ретель. Владение такими обширными землями дало герцогу и его братьям сильную политическую и военную базу, а также способность к независимым действиям. Людовик, герцог Орлеанский, имел гораздо меньше земель, но был ближе по крови к королю. Хотя ему не удалось предотвратить женитьбу дофина Людовика на дочери Иоанна Бесстрашного, Маргарите [97] , он смог убедить Карла VI женить на Изабелле, вдове Ричарда II, его старшего сына, Карла, графа Ангулемского, которому тогда было девять лет и который, будучи герцогом Орлеанским после смерти отца, должен был попасть в плен при Азенкуре. [98]

Вражде между Людовиком Орлеанским и Иоанном Бургундским также способствовало их соперничество в войне против Англии. Многие считали, что интерес последнего в нападении на удерживаемые англичанами Гинн и Кале заключался в том, чтобы присоединить их к своему графству Артуа. В ноябре 1406 года герцог Людовик Орлеанский стремился активизировать войну на море, назначив адмиралом Клинье де Брабанта (который сражался при Азенкуре и выжил), но в это же время Бургундия вела переговоры с Англией о заключении торгового договора сроком на двенадцать месяцев. Примечательно, что герцог Иоанн не представил на утверждение Карла VI все условия, согласованные с Генрихом IV, хотя был обязан сделать это в силу своего вассалитета. [99] Cпособность и желание герцога Иоанна преследовать свои собственные интересы становились все более важными в англо-французских отношениях в течение следующих девяти лет и далее. Возник вечный треугольник — Англия, Франция и Бургундия — со всеми интригами и осложнениями, которые порождает такая ситуация.

Кризисный момент наступил летом 1407 года. К этому времени Орлеанский и королевское правительство в целом подверглись всеобщей критике, поскольку совокупные расходы на двор и войну оказались непосильными. 28 апреля Карл VI объявил о сокращении числа советников, чтобы сэкономить на зарплате. В число двадцати шести оставшихся советников вошли только два человека, симпатизирующих бургундцам. Среди тех, кого планировалось сместить, были три близких сторонника герцога Иоанна, одним из которых был Давид, сир де Рамбюр [100] , мастер арбалетчиков, сражавшийся при Азенкуре. Герцог Иоанн принял радикальное решение — убить Людовика, герцога Орлеанского. То, что он не был привлечен к ответственности за убийство, показывает, насколько сильным считал его король и другие герцоги. Чтобы избежать междоусобной войны, королю не оставалось ничего другого, как принять его оправдание за убийство и помиловать 9 марта 1408 года. Его также убедили уволить Клинье де Брабанта, который пытался арестовать герцога Иоанна за это преступление. Хотя позже король передумал и отозвал помилование, герцог Иоанн смог использовать свою значительную власть в Париже, чтобы к концу ноября утвердиться в столице, укрепленной его победой в битве при Оте 22 сентября над повстанцами Льежа. Это вновь заставило королевский двор пойти на сближение. 9 марта 1409 года в Шартрском соборе герцог был вновь официально помилован королем. Утверждается, что он обратился к новому герцогу Орлеанскому Карлу и его брату Филиппу, графу де Вертю [101] , со слезами на глазах прося их о прощении, но они не ответили, пока король не приказал им сделать это. [102] Герцог Бургундский утвердившись у власти, арестовал и казнил за предполагаемую измену чиновника короля мэтра Жана де Монтегю [103] , которого он подозревал в противодействии, и стал единственным опекуном дофина Людовика. Были произведены некоторые ключевые назначения сторонников герцога при дворе дофина, в частности, Давида, сира де Рамбюр назначили советником и камергером.

Между 1407 и 1409 годами происходили дальнейшие дипломатические обмены, в ходе которых поднимался вопрос о возможности женитьбы принца Генриха на одной из дочерей Карла, но они велись последним оставшимся в живых дядей короля, герцогом Беррийским [104] , и прекратились, как только Бургундия стала контролировать правительство. Хотя торговое соглашение с его графством Фландрия вступило в силу в июне 1407 года и имело ряд продлений вплоть до 1419 года, [105] были признаки того, что, получив контроль над правительством, герцог Иоанн стал выступать за возрождение французской агрессии по отношению к Англии. [106] Но в течение восемнадцати месяцев после примирения в Шартре консенсус во Франции перерос в гражданскую войну, и обе стороны обратились к англичанам за военной помощью. В результате в 1411 и 1412 годах были посланы армии, в первый раз на помощь бургундцам, во второй — "арманьякам"/орлеанистам. Таким образом, последние годы правления Генриха IV имеют огромное значение для начала нового этапа в англо-французских отношениях и закладывают основу для агрессивной политики Генриха V.

К 1409 году Генрих IV все больше страдал от нездоровья. Когда в мае 1410 года он ответил на требование парламента назвать имена своих советников, список возглавил принц Генрих. [107] В списке также присутствовали сводный брат короля, Генрих, епископ Винчестерский [108] (впоследствии кардинал Бофорт), Томас, граф Арундел [109] , один из приближенных Генриха V, который, по словам самого Генриха V, был одним из его советников. Арундел служил с ним в Уэльсе и должен был погибнуть при осаде Арфлера в 1415 году. Следующим в списке значился Генри, лорд Скруп [110] , королевский казначей, который также служил принцу в Уэльсе и заключил контракт на службу в 1415 году, но был казнен за участие в Саутгемптонском заговоре, когда экспедиция готовилась к отплытию. Вскоре после этого в список советников был добавлен Ричард, граф Уорвик [111] , еще один человек, который служил в Уэльсе и которому предстояло сыграть видную роль в последующем завоевании Нормандии, хотя его не было при Азенкуре, поскольку он был назначен на оборону Кале.

Этот совет, по-видимому, оставался на своем месте до ноября 1411 года. Поэтому историки считают 1410–11 годы периодом возвышения принца, в течение которого "он занял агрессивную позицию по отношению к Франции и притязаниям Плантагенетов". [112] На заседаниях парламента, которые проходили весной и летом 1410 года, вопрос о поддержании сильной обороны стоял на первом месте. Значительные суммы были направлены в Уэльс, который теперь был в основном покорен, хотя Глендауэр оставался на свободе, а также в Гиень и Кале. Считалось вероятным, что Бургундия нападет на последний, что побудило назначить принца Генриха капитаном, хотя он никогда не посещал Кале, осуществляя контроль через заместителей. Эти меры не были новой политикой, вдохновленной принцем, а скорее стандартным ответом на французские угрозы — угрозы, которые не осуществились, потому что французы стали воевать между собой.

Хотя у молодого герцога Карла Орлеанского не было иного выбора, кроме как простить убийцу своего отца на церемонии в Шартре 9 марта 1409 года, маловероятно, что он не попытался бы отомстить в более подходящее время. Это время наступило весной 1410 года. 15 апреля герцоги Беррийский, Бретонский [113] и Орлеанский, а также графы Алансонский, Арманьяк [114] и Клермон заключили союз, известный как "Жьенская лига" по месту его скрепления, которое находится в 60 км к востоку от Орлеана. [115] Одновременно был заключен ряд браков между этой группой сеньоров, самым важным из которых был брак Орлеанского с Бонной, дочерью Бернара, графа Арманьяка. [116] Именно благодаря этой брачной связи антибургундская группа со временем стала известна как "Арманьяки". Первоначальной движущей силой этой Лиги был герцог Беррийский, который решил, что больше не сможет терпеть возвышение герцога Ионна. Целью Лиги было "бороться против тех, кто наносит ущерб благосостоянию и чести короля и королевства". Беррийский был последним оставшимся в живых дядей Карла VI, а Орлеанский — племянником короля, но кто были эти другие участники Лиги? Возможно, будет полезно рассказать о них немного больше, поскольку большинство из них участвовали в сражении при Азенкуре.