Чтение онлайн

Жан, граф Клермонский [117] был старшим сыном Людовика, герцога Бурбонского, и должен был унаследовать герцогство после смерти отца 19 августа 1410 года. Он был взят в плен при Азенкуре вместе с Орлеанским. Жан, граф Алансонский, также владел графством Перш и был крупным землевладельцем в южной Нормандии. Он был возведен в ранг герцога 1 января 1415 года, но в конце года погиб при Азенкуре. Иоанн, герцог Бретани стал герцогом в возрасте десяти лет. С тех пор как Эдуард III поддержал его в войне за престолонаследие, герцоги Бретани поддерживали тесные связи с Англией. Мать Ионна, Жанна Наваррская, вышла замуж за Генриха IV в 1403 году в рамках политики короля, направленной на поиск друзей в Европе против Франции и формальное признание международным сообществом его узурпации. В июле 1407 года было заключено годичное перемирие для англо-бретонской торговли. Оно регулярно продлевалось, а в 1412 году было продлено еще на десять лет. [118] Герцог откликнулся на просьбу Карла VI о помощи против англичан в 1415 году, но к моменту битвы успел добраться только до Амьена. Его младший брат, Артур, граф Ришмон, возглавил войска дофина и был взят в плен. Бернар, граф Арманьяк, чьи земли граничили с удерживаемой англичанами Гиенью, в 1415 году защищал юг, но после смерти д'Альбре при Азенкуре был назначен коннетаблем Франции. Среди тех, кто впоследствии был связан с Лигой, был Шарль де Артуа, граф д'Э, внук герцога Беррийского. Он был взят в плен во время битвы.

Как только Лига была сформирована и Бургундия узнала о ее существовании, она начала собирать войска. Войск было собрано так много, что, согласно "Religieux", народ решил, что ожидается английское вторжение. [119] Герцог Иоанн, контролируя королевское правительство, мог легко представить Лигу как восстание против короля. Поэтому Карл VI издал приказ о ее запрете и роспуске ее армии. Когда принцы отказались, король пошел настолько далеко, что 28 августа 1410 года издал указ о созыве arri`ere-banа, который обязывал всех действовать против Лиги. В конце сентября Карл послал за орифламмой, священным знаменем, хранившимся в Сен-Дени, и объявил о своем намерении самому выступить на войну. [120] 1 ноября члены Лиги, за исключением Бретани, вновь принесли клятву, добавив на этот раз четкое обещание, что они будут поддерживать друг друга против герцога Бургундского, и что никто из них не заключит с ним мир без согласия остальных. Через несколько дней, однако, мир был заключен (в замке герцога Беррийского Бисетр). Принцы струсили, когда столкнулись с конфискацией своих земель. Внутри Лиги также возникли разногласия. Беррийский пытался отмежеваться от желания отомстить за убийство Людовика Орлеанского, но герцог Карл не был готов с этим согласиться. 30 января 1411 года он взял закон в свои руки, схватив Жана, сира де Круа [121] , камергера и советника герцога Бургундского, и даже прибегнув к пыткам, чтобы выяснить его роль в убийстве герцога Людовика. (Де Круа погибнет в битве при Азенкуре). В марте он обратился с письмом в Парижский университет с просьбой официально осудить оправдание убийства, выдвинутое в марте 1408 года. Несмотря на усилия короля и дофина предотвратить военные действия со стороны Орлеана и Бургундии, было уже слишком поздно. 31 июля 1411 года Орлеан отправил своего герольда к герцогу Иоанну с письмом в котором объявил, что сделает все возможное, чтобы отомстить ему. [122]

Герцог Иоанн начал назначать своих сторонников на ключевые посты в армии. Граф Сен-Поль заменил д'Альбре на посту коннетабля. Давид, сир де Рамбюр и Жак де Лонгрой были назначены мастерами арбалетчиков. 3 октября королевский совет объявил д'Альбре, герцогов Орлеанского, Бурбонского, графов Алансонского и Арманьяка мятежниками, тем самым разрешив подданным короля вести против них войну. [123] 14 октября к этому списку был добавлен Беррийский. Но именно Орлеанский перехватил военную инициативу, направив свои войска к границе графства Артуа, принадлежащего герцогу Бургундскому. Люди Орлеанского заняли Хам и опустошили окрестности, но бургундцы отбили это место вместе с Руа и Несле. (Последнему угрожал Генрих V четыре года спустя). Орлеанисты также начали наступление на Париж, легко взяв Сен-Дени и мост в Сен-Клу. Но 9 ноября герцог Бургундский вновь захватил последний. То, что он смог это сделать, стало результатом военной помощи со стороны англичан. В августе 1411 года герцог Бургундский обратился к Генриху IV с просьбой заключить союз "путем брака между моим господином принцем и старшей дочерью герцога". Англичане назначили высокую цену за любую вооруженную помощь — ответную военную помощь в возвращении земель и владений в Гиени. Если должен был быть заключен союз с Бургундией, то герцогу не разрешалось делать исключающую оговорку для короля Франции. [124] Другими словами, англичане хотели получить от герцога Ионна полную готовность сражаться против своего государя за дело Англии. Однако нет никаких свидетельств того, что на этих условиях был заключен какой-либо союз. [125]

Все, что мы можем доказать, это то, что войска под командованием графа Арундела были отправлены на соединение с герцогом Бургундским в Аррас 3 октября. Статус этой английской армии остается неясным. Есть основания полагать, что Генрих IV намеревался сам направить войска во Францию, возможно, для вторжения в Гиень. В середине августа он приказал всем, кто получал королевскую ренту, собраться в Лондоне 23 сентября — тактика набора войск, повторенная Генрихом V в 1415 году. [126] Но в начале сентября король (или принц Генрих от его имени), похоже, передумал, предположительно потому, что герцог Иоанн не был готов согласиться на условия, которых хотели англичане. [127] В протекции графа Арундела, датированной 28 октября 1411 года, говорится о том, что он отправился в Пикардию в свите принца Уэльского. [128] Это привело историков к выводу, что это была частная экспедиция, спонсированная принцем против воли его отца, хотя нет никаких доказательств того, что Генрих IV был против отправки войск в Бургундию. Армия Арундела не была набрана по обычному контракту и получала жалование не из королевской казны, а из казны самого принца Генриха. Однако один из эпизодов в "Chroniques de Monstrelet" свидетельствует о том, что во Франции его воспринимали как представителя английской официальной политики. В нем говорится, что английский рыцарь по имени Клиффорд, прибывший из Бордо со 100 воинами и 200 лучниками на службу к герцогу Орлеанскому, попросил разрешения уехать, когда узнал, что король Генрих послал Арундела с войском, так как был уверен, что английский король не одобрит его пребывания на службе у Орлеанского. Герцог удовлетворил его желание, но при условии, что Клиффорд не возьмется за оружие против него. Клиффорд согласился и вернулся в Англию. [129]

Численность войск Арундела, которыми мы располагаем, получена исключительно из хроник. Согласно "Religieux", по условиям договора англичане должны были послать 800 латников и 1000 лучников, но на практике было послано 600 латников и 2000 лучников. Монстреле предполагает, что английские войска насчитывали 1200 человек, "конных и пеших, хорошо экипированных". [130] Хронисты упоминают о присутствии сэра Уильяма Бардольфа, лейтенанта в Кале, с 300 человек из гарнизона, сэра Френсиса Корта, сэра Роберта Умфравиля, Гилберта Умфравиля, сэра Джона Грея, сэра Джона Олдкасла, Джона Фелипа и Уильяма Портера, а также графов Пембрука и Кента, [131] хотя ни тот, ни другой титул в это время не носили. Самое интересное, что вместе с английскими войсками при Сен-Клу сражались младший брат Бургундского герцога, граф Невер, Жак де Хэйли, и многие другие выходцы из Пикардии и других регионов северной и восточной Франции, против которых им предстояло сражаться при Азенкуре. Возможно, самым известным из них был Жан ле Менгр, маршал Бусико, назначенный маршалом в 1391 году, взятый в плен турками в битве при Никополе в 1396 году и впоследствии был отправленный на помощь французским союзникам в Геную. Он вернулся во Францию только в феврале 1411 года. Ему суждено было попасть в плен при Азенкуре. [132] Впоследствии английские войска помогали осаждать Этамп и Дурдан, города, принадлежавшие герцогу Беррийскому. Это было частью крупного военного наступления, предпринятого в последние месяцы 1411 года королевским правительством, контролируемым бургундцами, которому удалось вытеснить "арманьяков" из Парижского региона. В Этампе Арундел и его люди, возможно, даже столкнулись с дофином Людовиком, для которого это был первый опыт военной деятельности, во время осады, в которой использовались те же методы ведения войны, что и Генрихом V при Арфлере — пушечный обстрел, минирование, поджог зданий. [133] Как долго английские солдаты оставались на французской службе, неизвестно. Похоже, что они вернулись в Париж в конце декабря, где получили свое жалование. Хотя большинство, вероятно, вернулось в Англию через Кале в новом году, умфравильцы, возможно, оставались на службе в Бургундии еще некоторое время. [134]

Необходимо отметить некоторые важные моменты, касающиеся их службы в свете предполагаемой английской политики и, в частности, пробургундской позиции принца Генриха. Поскольку герцог Бургундский контролировал французское королевское правительство, англичане сражались на стороне Карла VI против "арманьякских" повстанцев. Это делает невозможным заключение сделки с Бургундией в соответствии с инструкциями, данными английским посланникам в сентябре. Даже если герцог тайно согласился помочь англичанам вернуть их земли в Гиени, нет никаких указаний на то, что он сделал что-то для выполнения этого обещания. Если англичане согласились послать войска в надежде получить какие-то преимущества в своей собственной ссоре с Францией, то они и сами обманулись, или были обмануты герцогом Бургундским. Если же эта политика была предпринята по указанию принца как главного советника, то она потерпела неудачу. Англичанам не удалось использовать французские разногласия, как они надеялись. Трудно сказать, какое место занимал принц в правительстве после ноября 1411 года. Совет, созданный в мае 1410 года, был распущен, так как состояние здоровья короля улучшилось.

С 1 февраля по 4 марта 1412 года бургундские посланники снова находились в Англии, занимаясь вопросом заключения брака и встречаясь как с королем, так и с принцем. В конце января 1412 года герцоги Беррийский, Бурбонский, Орлеанский и граф Алансонский также решили обратиться к англичанам за помощью. Их стратегия заключалась в том, чтобы "перебить предложения герцога Бургундского". [135] Предложения, которые их посланники привезли Генриху IV, были очень щедрыми. [136] В обмен на обещание, что он не будет вступать ни в какой союз с Бургундией, но пришлет им 1.000 латников и 3.000 лучников, которые будут служить за их счет, они признавали все герцогство Гиень за английским королем и предложили помощь в его возвращении и в его "справедливых ссорах" в целом. Они сопровождали это предложениями о браке между его сыновьями и их родственницами. Вскоре после этого граф Арманьяк и сир д'Альбре присоединились к этим предложениям. Король Генрих медлил с ответом "арманьякским" принцам, пока рассматривался вопрос о бургундском браке, но 18 мая он ратифицировал их предложения в Лондонском договоре. Возможно, его решение было основано на слухах о том, что герцог Бургундский планировал выступить против англичан в Гиене, как только разобьет "арманьяков". В тот же день Буржским договором герцоги Беррийский, Орлеанский и Бурбонский, а также граф Алансонский официально присоединились к условиям от своего имени и от имени своих союзников. Некоторые из их собственных земель были теми самыми территориями, которые должны были перейти к англичанам по условиям "Великого мира". Поэтому Беррийский согласился платить дань за графство Пуату, а Орлеанский — за Ангулем, с условием, что после их смерти эти территории перейдут к Генриху. Взамен Генрих обещал прислать армию в 4.000 человек. [137]

"Арманьякские" сеньоры действовали совершенно неправомерно. У них не было королевской власти передавать Генриху территории или обещанные условия владения. Кроме того, заключение договора зависело от их успеха в войне против Бургундии, но, как мы видели, эта война, которая теперь касалась и Генриха, была направлена против французского короля. Таким образом, это был определяющий момент в английской внешней политике. Когда Карл VI узнал о предложении, которое "арманьякские" принцы сделали Генриху, он немедленно приказал собрать 600.000 франков, чтобы лично начать войну против них. Вероятно, это было его собственное решение, поскольку их независимые действия во внешней политике наносили удар по самой сути королевской власти. Дофин должен был присоединиться к королю в этой войне. Именно он отправился в Сен-Дени, чтобы забрать орифламму. [138] В конце мая французская королевская армия перешла Луару и осадила город Фонтене, принадлежавший герцогу Беррийскому. К 11 июня была окружена главная резиденция герцога в Бурже.

Поскольку Генрих IV изначально намеревался вести английскую армию во Францию, это могла быть война между королями, как в 1415 году. Король снова приказал тем, кто владел королевскими аннуитетами, собраться в Лондоне к середине следующего месяца. Он также согласился, чтобы принц Генрих присоединился к нему со своим отрядом. [139] Но впоследствии король отказался от поездки, предположительно из-за ухудшения здоровья. Что касается принца, то он был обижен малым размером выделенного ему отряда. Об этом свидетельствует письмо, которое он написал своему отцу 17 июня 1412 года. [140] В нем принц Генрих утверждал, что, хотя было принято решение обсудить эту проблему, пока он ехал в Ковентри, "некоторые сыны беззакония… желая с помощью коварства змеи нарушить линию престолонаследия", внушили королю, что его старший сын пытался помешать экспедиции в Гиень, а также замышлял свергнуть своего отца. Принц упорно утверждал, что все это неправда. Однако к этому времени его младший брат, принц Томас, заключил контракт на руководство экспедицией и 8 июня подписал договор.

В отличие от войск, отправленных под командованием Арундела в 1411 году, армия, посланная на помощь "арманьякам" в 1412 году, была правильно сформированной и оплачиваемой королевской армией. Срок службы был установлен в пять месяцев, причем казначейство выдало жалование на первые два месяца, но с расчетом на то, что "сеньоры Франции" будут платить жалование и в дальнейшем. Отряд принца Томаса, численностью 500 латников и 1500 лучников, должен был составлять половину армии. Сводный брат короля, Томас Бофорт [141] , должен был привести 240 латников и 700 лучников, его кузен, Эдуард, герцог Йоркский, — 260 латников и 800 лучников, а сэр Джон Корнуолл [142] (шурин короля) — 90 латников и 270 лучников. 5 июля Бофорт стал графом Дорсетом, а принц Томас — герцогом Кларенсом и графом Албемарл четыре дня спустя. Эти возвышения совпадают с пэрствами, учрежденными Эдуардом III в 1337 году, когда назревала война с Францией. Среди тех, кто был призван служить в трех основных отрядах, были Ричард [143] (впоследствии граф Кембриджский), младший брат герцога Йоркского, Ричард де Вер, граф Оксфордский [144] , Джеймс Батлер, граф Ормонд [145] , Томас Монтегю, граф Солсбери [146] , Роберт, лорд Уиллоуби [147] , и ряд выдающихся рыцарей. [148] Все эти люди, кроме Батлера, должны были служить и в 1415 году.

Главному английскому наступлению предшествовали морской рейд из Кале, чтобы сжечь Берк, и сухопутная экспедиция из Гинна, чтобы взять Балингем около Ардра, что было полезным завоеванием. В результате граф Сен-Поль предпринял контратаку на Гинн, но был отброшен назад к Булони. [149] Эти предварительные действия ввели французов в заблуждение, заставив их думать, что Кларенс высадится в Пикардии. [150] В действительности, отплыв из Саутгемптона армия высадилась 10 августа в Сен-Васт-ла-Уге на оконечности Котантена (место высадки Эдуарда III в 1346 году), чтобы сочетать короткий морской переход с легким походом для обороны "арманьякских" земель. Согласно хроникам, она пробила себе путь через Нормандию в Мэн и Анжу. К 16 сентября она была в Блуа. Генрих IV уже предполагал, что Кларенс продолжит путь в Гиень после того, как его обязательства перед "арманьяками" будут выполнены. Поэтому ставки жалованья в первые два месяца были такими, какие были приняты в Гиени, а 11 июля Кларенс был назначен лейтенантом герцогства — неудивительное решение, учитывая предложения "арманьякских" принцев позволить полностью восстановить независимость герцогства.