Чтение онлайн

Дед Августы был родом из Шотландии. В Россию он попал во время Отечественной войны 1812 года. Учился в Дерпте, работал нотариусом, женился на латышке. Одна из его многочисленных дочерей вышла замуж за эстонца Дидрикиля. В этой семье и родилась Августа Августовна.

Молодые супруги Фраучи через год после свадьбы поселились в имении Устиново, что расположилось близ небольшого тверского городка Кашин. Здесь 17 февраля 1891 года родился их первенец, которого они назвали Артуром Евгением Леонардом. В дальнейшем в семье еще родились дети — Евгения Мария Берта (10 февраля 1892 года), Рудольф Виктор Александр (9 апреля 1894 года), Антония Екатерина (в дальнейшем ее стали звать Ниной) (22 ноября 1896 года), Вера Ольга Берта (22 февраля 1899 года) и Виктор Борис Александр (22 апреля 1902 года) [545] .

Воспитанием детей в семье занималась мать — Августа Августовна. Отец, молчаливый и постоянно чем-то озабоченный, редко находил для своих близких теплые слова. Трудная жизнь сделала его человеком суровым и немногословным. Христиан Петрович сумел окончить на родине лишь начальную школу, в дальнейшем упорно трудился, зарабатывая деньги вначале на прокорм себе, затем на обеспечение своей многочисленной семьи. Матушка же Артура была человеком мечтательным и романтичным, много читала. Старший сын, любимец матери, во многом перенял черты ее характера. Упорство же и расчетливость перешли ему от отца.

В 1903 году все семейство Фраучи переехало в Новгородскую губернию, где, переезжая из одного имения в другое, отец Артура вместе с помощниками занимался своим привычным делом — выделкой сыра. Названия имений шли чередой — Жданы, Михайловское, Путянино, Петровское, Давыдкино. До 1909 года Артур Фраучи учился в Новгородской гимназии имени Александра. Учился он отлично, уже в начальных классах освоил немецкий и французский языки. Помогло то, что родители в домашней обстановке, часто разговаривали между собой на этих языках.

Огромную роль в судьбе семейства Фраучи сыграли родные сестры матери — Нина, Ольга и Мария Дидрикиль. Так вышло, что далекий от политики Христиан Фраучи и профессиональные революционеры Михаил Сергеевич Кедров и Николай Иванович Подвойский стали свояками, они женились на родных сестрах (соответственно Августе, Ольге и Нине). В дальнейшем Ольга и Нина стали профессиональными революционерками. Наиболее заметный след в жизни Артура оставил дядя Миша — Михаил Кедров [546] .

М.С. Кедров — москвич, из дворян. Вступил на стезю профессионального революционера, когда в 1901 году был арестован «за проведение антиправительственной сходки студентов» и изгнан из Демидовского лицея. Свою часть отцовского наследства (около 100 тысяч рублей золотом) Кедров передал партии. Вместе с Н.И. Подвойским и В.Р. Менжинским вел подготовку рабочих «к грядущим боям с самодержавием» — закупал оружие, организовал мастерскую по изготовлению бомб. В 1908 году «за принадлежность к социал-демократической рабочей партии» он был заключен в крепость на два с половиной года. В 1910 году Кедров вместе с семьей покинул Россию. Осев на жительство в Швейцарии, он совмещал политическую деятельность с учебой на медицинском факультете Лозаннского университета.

С таким человеком судьба и столкнула молодого Артура Фраучи. Зажигательные речи этого высокого худощавого со жгучими черными глазами и волосами цвета воронова крыла мужчины затронули душу юного гимназиста. Внезапно появилось желание встать на тот путь, коим шли сестры матери и их мужья. Благо, что и возможность таковая вскоре представилась.

На Невском проспекте Кедров на чужое имя открыл типографию «Зерно» и стал печатать большевистскую литературу. Требовался курьер, который развозил бы пачки с книгами и листовками по адресам. Артур с большой радостью взялся за это дело. Какая гордость переполняла его, когда он видел вблизи городового или жандарма и не предполагающих, что мимо них в гимназической форме на пролетке проезжает «политический преступник». Но это «счастье» было недолгим. На типографию был совершен полицейский налет, дядя Миша в очередной раз оказался в кутузке. И Артуру пришлось вернуться к своим простым и обыденным делам — учебе, помощи отцу по хозяйству.

Кедров еще неоднократно навещал семью Фраучи, перед тем как опять отправиться под гласный или негласный надзор полиции либо в ссылку. У Артура такие люди вызывали чувство зависти, в юности всегда хочется чего-то неизведанного и наполненного опасностями. Такие мальчишки шли в революцию, как вспоминал Осип Мандельштам, с тем же чувством, с каким Николенька Ростов шел в гусары: то был вопрос влюбленности и чести. И тем и другим казалось невозможным жить не согретыми славой своего века, и те и другие считали невозможным жить без доблести.

Правда, для Артура Фраучи вначале эта невозможность стала возможной. Перейти окончательно из одной ипостаси в другую он так и не сумел, слишком сильным оказалось влияние родителей. Швейцарская расчетливость (когда золотой рубль значит больше) требовала — получи профессию, которая могла бы тебя кормить, и не только тебя, но и твою будущую семью. Жажда революционных буден плавно отошла на второй план. Лишь в будущем, в ряде анкет уже повзрослевший Артур Христианович напишет: в революционном движении участвовал с 1906 года. Именно так официально после октября 1917 года стали называться мелкие шалости молодого гимназиста.

Обнаруженные в архивах документы не свидетельствуют о революционных настроениях будущего начальника советской контрразведки. Один факт: в те годы при поступлении в высшее учебное заведение требовался документ, подтверждавший политическую благонадежность будущего студента. Артура Фраучи это касалась особо — он не имел российского гражданства, являлся гражданином Швейцарской республики, а иностранцы всегда были на особом контроле, и любые шаги «в политику» были бы замечены жандармами.

В 1909 году Артур оканчивает гимназию в Новгороде с золотой медалью. Тогда существовало правило: на каждую выпускную группу гимназистов приходилось по две золотые медали, причем одна выдавалась на руки лучшему выпускнику, а второй получал только документ — «право на медаль». Артур Фраучи был признан первым. Он приехал в Устиново и отдал медаль отцу, предложив ее продать. В ювелирном магазине за нее дали около 50 рублей. Фраучи-старшему требовались деньги: нужно было содержать большую семью, оплатить аренду земли и обучение младших детей [547] .

С весны 1909 года Артур стал готовиться к поступлению в Санкт-Петербургский политехнический институт. После сдачи всех экзаменов он был зачислен на металлургическое отделение политеха.

Влившись в студенческую среду, Артур еще больше отдалился от революционных идеалов юности. Провинциальный юноша, оказавшись в столичном городе, увлекся новомодными идеями и веяниями. Это труды философов-идеалистов и политических мыслителей типа Ницше, стихи декадентов. Но окунаться с головой в это «пустое времяпровождение» он не стал, слишком ответственно относился к учебе. Его все больше и больше привлекала практическая стезя, благо, что карьера инженера-металлурга в Российской империи сулила приличный заработок и завидное положение в обществе.

Имелись и иные причины, заставившие расстаться с новомодными пристрастиями. Из Устинова денег на обучение Артур практически не получал, старался зарабатывать сам. Давал частные уроки мальчикам, поступающим в гимназию. Этих денег хватало на себя и на помощь младшей сестре Евгении, слушательнице Бестужевских высших женских курсов. Младший брат Артура Рудольф также подался в студенты: в августе 1914 года поступил на физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета, правда, учебу не закончил, на 3-м курсе оставил учение и уехал к отцу в г. Данилов Ярославской губернии [548] .