Чтение онлайн

–  Да, - ответил Томлинсон, - но только не все сразу. Потому как скоро я буду вызывать на допросы. Так что уж постарайтесь быть здесь к десяти часам.

Джессика торопливо поднялась и направилась к двери. За ней потянулись с полдюжины сотрудников, в том числе и я. Похоже, никого не грела перспектива остаться в компании с разъяренным Грегори Блэком хотя бы еще на полчаса.

Ждать, когда меня вызовут на допрос, пришлось до одиннадцати утра, и, к раздражению Грегори Блэка, я был вторым в этом списке после Патрика Лайала.

Не знаю, сделал ли это инспектор нарочно, с целью еще больше досадить Грегори, но допросы проводились в его кабинете, и старший инспектор Томлинсон разместился за его столом в кожаном кресле с высокой спинкой, которое обычно заполнял своей объемистой фигурой Блэк. «Ничем хорошим это не кончится, - подумал я, - особенно когда полицейский приступит к допросу самого Грегори Блэка».

–  Итак, мистер Фокстон, - начал инспектор, изучая какие-то бумаги на столе, - насколько я понимаю, вы были в субботу днем на скачках в Эйнтри, и там же, прямо на месте вас допросил один из наших коллег.

–  Да, - ответил я.
– Детектив Мэтьюс.

Он кивнул.

–  У вас есть что добавить к уже сказанному?

–  Да, есть, - ответил я.
– Вчера я пытался дозвониться инспектору Мэтьюсу. Но не получилось, и я оставил ему сообщение с просьбой немедленно перезвонить мне, но он этого не сделал. Дело вот в чем.

И с этими словами я достал из кармана сложенный листок бумаги, обнаруженный в кармане пальто Геба, развернул его и положил на стол так, чтоб инспектор мог прочесть. Сам я знал эти слова уже наизусть. «ТЕБЕ СЛЕДОВАЛО ДЕЛАТЬ, ЧТО ГОВОРЯТ. ТЫ ЕЩЕ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ, И ЖДАТЬ ОСТАЛОСЬ НЕДОЛГО».

Несколько секунд он рассматривал записку, потом поднял на меня глаза.

–  Где вы это нашли?

–  В кармане пальто мистера Ковака. Он оставил пальто у меня в машине, когда мы приехали на скачки. Я обнаружил пальто только вчера.

Инспектор вновь принялся изучать записку, не прикасаясь к ней.

–  Почерк вам знаком?
– спросил он.

–  Нет, - ответил я. Да и откуда? Ведь слова были выведены аккуратно, крупными печатными буквами, каждая очень четко и раздельно.

–  И вы прикарманили эту записку?
– Вопрос, с моей точки зрения, был чисто риторическим, ведь он сам видел, как я только что достал ее из кармана и развернул. Я промолчал.

–  А вам не кажется, что это может быть уликой?
– спросил он.
– И присваивать такую вещь, да еще и свертывать ее таким вот образом означает одно. Это может значительно осложнить проведение экспертизы.

–  Она уже лежала свернутой у него в кармане, - стал защищаться я.
– И откуда мне было знать, что это, до тех пор пока я ее не развернул?

Он снова уставился на записку.

–  Как думаете, что это означает?

–  Понятия не имею, - ответил я.
– Но, полагаю, это похоже на предупреждение.

–  Предупреждение? Но почему именно предупреждение?

–  Знаете, я почти всю ночь думал об этом, - ответил я.
– На угрозу это не похоже. Иначе там бы было написано: «Делай, что тебе говорят», что-то в этом роде. А не «тебе следовало делать».

–  Так, - произнес полицейский.
– Но это еще не означает предупреждение.

–  Понимаю, - сказал я.
– Но я долго размышлял над этим. Допустим, вы хотите кого-то убить. Тогда вряд ли станете названивать ему по телефону и сообщать об этом, верно? Это только осложнит ситуацию, потенциальная жертва будет настороже, а следовательно, и подобраться к ней трудней. Она может даже попросить защиты у полиции. Так что убийца тут ничего не выигрывает, напротив, только теряет. И, ясное дело, не станет объявлять о своих намерениях.

–  Да, смотрю, вы действительно думали, - заметил он.

–  Думал, - кивнул я, - много думал. К тому же я был там, когда убили Геба. И перед тем, как грянули выстрелы, убийца не произносил этих слов: «Ты должен был сделать так-то и так-то». Напротив. Он стрелял так быстро и без всяких преамбул, что Геб умер, не успев понять, что же происходит. А это как-то не сочетается с посланием, - я сделал паузу.
– Так что, думаю, то было предупреждение от кого-то другого, не от киллера. Вообще-то, если честно, на мой взгляд, записка походит скорее на извинение, а не на предупреждение.

Старший инспектор поднял на меня глаза и смотрел несколько секунд.

–  Вот что, мистер Фокстон, - вымолвил он наконец, - это, знаете ли, не телевизионная драма. В реальной жизни люди не станут извиняться перед человеком, которого хотят убить.

–  Так вы считаете, я ошибаюсь?

–  Нет, - тихо произнес он.
– Я этого не говорил. Но и то, что вы правы, тоже не говорил. Стараюсь смотреть на события непредвзято.

Но мне показалось, он все же считал, что я не прав. Затем старший инспектор встал, подошел к двери, подозвал какого-то полицейского, отдал ему записку. Тот осторожно поместил ее в прозрачный пластиковый пакет с застежкой.

–  Итак, - обернулся ко мне инспектор, как только дверь за его помощником затворилась, - что вам известно о работе мистера Ковака, что могло бы помочь понять, почему его убили?

–  Абсолютно ничего, - ответил я.

–  Мистер Лайал сказал, что вы и мистер Ковак работали в плотной связке.
– Я кивнул.
– Чем именно он занимался?

–  Тем же, чем и я. Работал в основном на Патрика Лайала. В качестве одного из помощников. Но были у него и свои клиенты. Он…

–  Простите, - перебил меня вдруг инспектор.
– Что-то я не совсем понимаю. Мистер Лайал не говорил, что мистер Ковак был его личным помощником.

–  Не секретарем, нет, - сказал я.
– Он помогал мониторить инвестиции клиентов мистера Лайала.

–  Гм, - буркнул инспектор, потом и вовсе умолк. Было очевидно, что он так и не понял моих объяснений.
– Можете точно и четко сказать, что вы здесь делаете и чем занимается ваша фирма?

–  Хорошо, - кивнул я.
– Попробую.

И вот, набрав побольше воздуху и подумывая о том, как лучше растолковать все это Томлинсону, чтоб тот понял, я начал:

–  Проще говоря, мы управляем за людей их деньгами. Они и есть наши клиенты. Мы советуем им, куда и когда они должны вложить свои капиталы, и, если клиенты соглашаются, инвестируем их деньги, затем отслеживаем судьбу этих инвестиций, можем переключиться на что-то другое, если сочтем, что доходность там будет выше.

–  Понимаю, - протянул он и записал что-то в блокнот.
– И сколько же клиентов у вашей фирмы?

–  Ну, на этот вопрос не так-то просто ответить, - сказал я.
– Хоть мы и фирма, консультанты работают индивидуально, у них могут быть свои клиенты. У нас работают шестеро высококвалифицированных специалистов, НФК, с лицензиями. Работали, до того как убили Геба. Теперь пятеро.

–  НФК?

–  Независимые финансовые консультанты.

Он и это тоже записал.

–  И вы один из них?