Чтение онлайн

Челтенхем являлся столицей скачек с препятствиями. И несмотря на то что «Гранд нэшнл» являются самыми знаменитыми соревнованиями по стипль-чезу, каждый владелец лошади предпочтет победе там Золотой кубок Челтенхема.

«Гранд нэшнл» - это соревнования с гандикапом, и на лучших лошадей падает наибольшая нагрузка. Мечта участника таких соревнований - это чтоб все лошади пересекли финишную прямую одной плотной толпой. И уже потом взвешивание определяет победителя. Но это все равно что заставить Усейна Болта бегать олимпийскую стометровку в тяжелых резиновых сапогах, чтоб уравнять шансы с остальными. А в скачках на Золотой кубок в Челтенхеме все участники - небольшие исключения делаются только для кобыл - должны нести на себе один и тот же вес, а потому победитель и является истинным чемпионом.

Я участвовал в них лишь однажды на аутсайдере без шансов, но помню напряженное и радостное возбуждение, царившее в раздевалке перед началом забега. Золотой кубок - это тебе не всего лишь очередная скачка, это история, которая творится на глазах, и уже одно только участие в ней значит больше, чем все остальные достижения. Пусть даже я и слетел тогда с лошади головой вниз задолго до финиша.

Слева от меня, в дальнем конце прямой линии выстраивались для старта в первом забеге пятнадцать лошадей.

–  Пошли!
– прогремел голос комментатора в динамиках, и они сорвались с места.

Две мили быстрого бега с постукиванием копыт о деревянные препятствия - звук этот был отчетливо слышен тем, кто сидел на трибунах. Поначалу лошади летели прямо на нас, затем повернули влево, начав новый круг и еще больше увеличив скорость. Три лошади взяли препятствие бок о бок, только и замелькали ноги жокеев, руки и хлысты, которыми они подбадривали своих скакунов, начав подъем вверх по холму к финишу.

–  Первым пришел номер три, Листопад!
– прозвучал голос в динамиках.

Марк Викерс, жокей, скакавший на этой лошади, сделал еще один шаг к чемпионскому титулу и увеличил свое преимущество над Билли Серлом вдвое.

Стало быть, Мартин Гиффорд, заядлый сплетник, все же вырастил победителя, несмотря на неверие в его способности. Но тут возможны и варианты, подумал я. Что, если он специально завышал стартовую расценку лошади, не рекомендуя другим людям ставить на нее? Я взглянул на перечень участников и решил поставить небольшую сумму на Весельчака в третьем заезде, ведь Мартин говорил, что у него нет никаких шансов.

И я направился к весовой, спускаясь по ступенькам и внимательно глядя под ноги.

–  Добрый день, Николас.

Я поднял глаза.

–  О, приветствую, мистер Робертс, - удивленно заметил я.
– Вот уж не думал, что вы ходите на скачки.

–  Еще как хожу, - сказал он.
– Всегда ходил. У нас с братом есть свои лошади, их тренируют в конюшнях. Не раз видел ваши выступления. Вы хороший жокей. Могли бы даже стать великим жокеем.
– Он поджал губы и удрученно покачал головой.

–  Спасибо, - сказал я.

Мистер Робертс - или, если использовать его полный титул, полковник Джолион Вестроп Робертс, кавалер ордена Военного креста, младший сын графа Бэлскота - являлся моим клиентом. Если точней, он был клиентом Грегори Блэка, но я довольно часто видел его в конторе на Ломбард-стрит. В отличие от многих наших клиентов, которые были счастливы взвалить на нас обязанность присматривать за их деньгами, Джолион Робертс предпочитал держать руку на пульсе в том, что касалось его инвестиций.

–  У вас сегодня выходной?
– осведомился он.

–  О, нет, - усмехнулся я.
– Должен встретиться с одним из моих клиентов сразу после скачек. С жокеем Билли Серлом.

Он кивнул, потом вдруг замялся.

–  Вот уж не ожидал… - Снова пауза.
– Впрочем, неважно.

–  Может, я смогу чем-то помочь?
– спросил я.

–  Нет, все в порядке, - ответил он.
– Я это оставил.

–  Оставили? Что?

–  Да ничего, неважно, - ответил он.
– Нет поводов для беспокойства. Все отлично. Уверен, все просто прекрасно.

–  Что прекрасно?
– сам не зная почему, я решил проявить настойчивость.
– Это имеет какое-то отношение к нашей фирме?

–  Нет, ничего, - бросил он.
– Забудьте, что я вообще упомянул об этом.

–  Но ведь вы ни о чем не упоминали.

–  Ну, ладно, - со смехом заметил он.
– Значит, не упоминал.

–  Так вы уверены, что вам не нужна моя помощь?
– еще раз спросил я.

–  Да, уверен, - ответил он.
– Спасибо.

Еще несколько секунд я стоял на ступеньках трибуны и не сводил с него глаз, но он так и не стал объяснять, что же его беспокоит.

–  Что ж, ладно, - сказал я.
– Надеюсь, скоро увидимся у нас в конторе. Всего доброго.

–  Да, - кивнул он.
– До свиданья.

И я ушел и оставил его там, на трибунах, стоящего с прямой, как палка, спиной и взирающего на беговые дорожки в глубокой задумчивости.

Интересно все же, о чем он хотел, но так и не решился поговорить?

Марк Викерс выиграл в тот день еще два забега, в том числе и главный, на Весельчаке, при очень выгодном соотношении восемь к одному, что сделало Марка четырехкратным победителем над Билли Серлом, а мне принесло от тотализатора вполне кругленькую сумму.

Понятно, что, выходя после взвешивания ко мне навстречу, Билли Серл пребывал не в самом радужном настроении.

–  Чертов Викерс, - пробормотал он.
– Ты видел, как он выиграл первый забег? Едва не забил насмерть свою лошадку хлыстом. Бедное животное! Куда только смотрят организаторы? Я бы отобрал у него лицензию.

Я решил не говорить, что, по моему мнению, Марк Викерс вовсе не переусердствовал с хлыстом, а провел забег просто образцово, как прописано в учебнике, подгоняя лошадь руками, пришпоривая каблуками, и опередил ближайшего соперника на голову. Наверное, в данных обстоятельствах это было бы не слишком дипломатично. Я решил также не говорить Билли, что и Марк является моим клиентом.

–  Ну, у тебя еще полно времени, успеешь с ним поквитаться, - сказал я, хоть и знал, что на самом деле это не так, и Марк Викерс как раз вошел в самую форму, а Билли, в отличие от него, только терял с каждым годом.

–  Вот она, невезуха, - злобно пробормотал он.
– Все эти годы только и ждал своего шанса, и теперь, после ранения Фрэнка, проиграл какому-то сопляку, выскочке!..

Вообще, надо сказать, судьба была не слишком благосклонна к Билли Серлу. Он был на четыре года старше меня и во всех чемпионатах за последние восемь лет занимал второе место. И всякий раз его побеждал один и тот же жокей, признанный мастер в стипль-чезе, Фрэнк Миллер. Но прошлым декабрем Фрэнк упал, как-то очень неудачно сломал ногу и не выступал вот уже на протяжении четырех месяцев. В этом году впервые за десятилетие кто-то другой должен был стать жокеем-чемпионом, но после сегодняшнего оглушительного триумфа Марка Викерса стало ясно, что это не Билли. Тридцать три - критический возраст для жокея, выступающего в стипль-чезе, подрастало новое поколение очень неплохих, даже замечательных ребят, жаждущих победы.