Чтение онлайн

Мне сразу стало ясно - Билли сейчас не в настроении обсуждать финансовые вопросы, пусть даже это он сам звонил мне накануне днем и просил о срочной встрече в Челтенхеме. Но я проделал весь этот путь из Лондона, чтобы поговорить с ним, и не хотел тратить время попусту.

–  Так что ты хотел обсудить?
– спросил я его.

–  Хочу забрать все мои деньги обратно, - сказал он. Неожиданный ответ.

–  Что это значит - обратно?

–  Хочу забрать мои деньги назад из «Лайал энд Блэк».

–  Но твои деньги находятся вовсе не в «Лайал энд Блэк», - сказал я.
– Это инвестиции, они вложены нами в дело. Хотя деньги по-прежнему твои.

–  Вот я и хочу забрать их, - сказал он.

–  Но почему?

–  Просто хочу, и все!
– сердито прошипел он.
– И не обязан объяснять, что да почему. Это мои деньги, и я хочу их забрать.
– Он все больше распалялся.
– Ведь я вправе делать со своими деньгами все, что захочу, разве нет?

–  Ладно, хорошо, Билли, - сказал я, стараясь его успокоить.
– Конечно, ты можешь забрать свои деньги назад, но сделать это не так-то просто. Мне придется продать все твои акции и облигации. Заняться этим смогу только завтра.

–  Вот и хорошо, - чуть сбавил он тон.

–  Но, Билли, - осторожно начал я, - часть твоих инвестиций вложена в долгосрочные проекты. Буквально на прошлой неделе я приобрел для тебя долгосрочные государственные облигации. Срок составляет тридцать лет. И если продать их завтра, ты много потеряешь.

–  Ну и пусть, мне плевать, - ответил он.
– Мне нужны мои бабки. Прямо сейчас!

–  Хорошо, - сказал я.
– Но как финансовый консультант я вынужден еще раз спросить, зачем это тебе так срочно понадобились эти деньги. Если б ты дал мне больше времени, я смог бы продать твои бумаги с большей выгодой.

–  У меня этого времени нет, - ответил он.

–  Почему нет?

–  Не могу тебе сказать.

–  Билли, - осторожно начал я, - у тебя что, какие-то неприятности?

–  Да ничего подобного!
– воскликнул он. Но язык тела выдал: это не так.

Я почти во всех деталях помнил инвестиционные портфели большинства своих клиентов, и Билли Серл не был исключением. Накопления у него были достаточно скромные, куда меньше, чем можно было бы представить после долгих лет столь успешной карьеры. Но Билли по природе своей всегда был транжирой, ездил на дорогих машинах, селился в самых роскошных гостиницах. Однако, насколько я помнил, ему все же удалось отложить в корзину для яиц весьма кругленькую сумму на старость - где-то около ста пятидесяти тысяч фунтов - уж определенно больше, чем ему понадобится для приобретения нового автомобиля или на проведение отпуска на заграничном курорте.

–  О’кей, Билли, - сказал я.
– Займусь ликвидацией твоего хозяйства завтра прямо с утра. Но на то, чтоб извлечь все наличные, уйдет несколько дней.

–  А прямо завтра никак нельзя?
– В голосе его звучало отчаяние.
– Мне завтра нужно.

–  Но, Билли, это просто невозможно. Мне нужно продать все ценные бумаги, добиться перевода этих фондов в нашу компанию на счет клиента и уже только потом передать тебе. Банки всегда говорят, что на каждый трансферт уходит в среднем три дня, так что в целом получится около недели, ну, может, чуть меньше. Сегодня у нас вторник. А значит, если повезет, получишь в пятницу. Но скорее всего - только в понедельник.

Билли побледнел.

–  Билли, - начал я, - скажи честно, у тебя проблемы, верно?

–  Просто задолжал одному парню, вот и все, - ответил он.
– Говорит, я должен отдать ему завтра.

–  Ну а ты скажи ему, что это невозможно, - посоветовал я.
– Объясни ему, по каким причинам, уверен, он поймет.

Билли окинул меня выразительным взглядом. Было очевидно, что парень, о котором шла речь, никаких отговорок не примет.

–  Извини, - пробормотал я.
– Но быстрее никак не получится.

–  А ты не сможешь уговорить свою фирму одолжить мне денег? Я отдам сразу, как только получу.

–  Но, Билли, - возразил я, - речь идет о ста пятидесяти тысячах фунтов. У нас таких денег в свободном обращении нет.

–  Ну, хотя бы сотню, - умоляюще протянул он.

–  Нет, - твердо ответил я.
– Даже сотни не получится.

–  Ты не понимаешь!
– в отчаянии воскликнул он.
– Деньги нужны мне завтра, к вечеру.
– Он уже почти плакал.

–  Почему?
– спросил я.
– Откуда у тебя образовался такой большой долг?

–  Не могу тебе сказать!
– Он уже почти кричал, и несколько голов повернулись в нашу сторону.
– Но мне нужно завтра! Ясно?

Я внимательно посмотрел на него.

–  Я ничем не могу тебе помочь, - тихо произнес я.
– Ладно, мне пора. Так ты все еще хочешь, чтоб я продал твои ценные бумаги и отдал деньги?

–  Да, - решительным тоном ответил он.

–  Хорошо, - кивнул я.
– Зайду в контору и вышлю тебе письменное распоряжение. Ты его подпишешь и тут же отправишь обратно мне. Постараюсь, чтобы деньги поступили к тебе на счет в пятницу.

Он словно в трансе пребывал.

–  Остается надеяться, что доживу до пятницы.

Я сидел в машине на служебной стоянке ипподрома и перебирал в памяти недавний разговор с Билли Серлом. И задавался вопросом: могу ли я чем-то ему помочь, и если да, то как.

Он был прав, говоря, что деньги его и что он может делать с ними все, что захочет. Вот только вряд ли ему хотелось это делать.

Он также сказал мне, что задолжал какому-то парню около ста тысяч и что жизнь его окажется в опасности, если он не отдаст долг к вечеру завтрашнего дня. Обычно я отвергаю подобные угрозы, как мелодраматическую чепуху, но после субботних событий в Эйнтри уже не был так в этом уверен.

Стоит ли рассказывать кому-то о нашем разговоре? Но кому? В полиции наверняка потребуют доказательств, а их у меня не было. С другой стороны, страшно не хотелось, чтоб Билли попал в неприятности. Жокеев, задолжавших крупные суммы, обычно подозревают в незаконных связях с букмекерами. Но, возможно, нужда в наличных не имеет ничего общего с противозаконной деятельностью. Может, Билли собрался покупать дом. Я знал - агенты по недвижимости весьма решительны и даже агрессивны в своих методах, но уж определено не станут угрожать убийством, чтоб завершить сделку.

И я решил ничего не предпринимать до тех пор, пока не удастся обсудить все с Патриком. Помимо всего прочего, я обязан уведомить его о том, что начинаю процесс ликвидации ценных бумаг Билли.

Я взглянул на часы. Уже пошел седьмой час, и контора закрыта. Придется поговорить с Патриком утром. Сейчас все равно ничего нельзя поделать, лондонские биржи и рынки уже не работают.

И я решил навестить маму.

–  Привет, дорогой, - сказала она, открывая дверь.
– Господи, до чего же ты худющий!