Чтение онлайн

Клаудия ответила улыбкой.

–  Идемте, познакомлю вас с отцом.

Он подвел нас к группе мужчин, стоявших в самом дальнем конце ложи. Среди них выделялся господин очень высокого роста, судя по всему, это и был отец Бена. Возвышался над всеми остальными на добрые пять-шесть дюймов. Видно, высокий рост был заложен в генах семейства Робертс.

–  Пап, - вмешался в беседу мужчин Бен.
– Позволь представить. Это мистер Фокстон и его невеста Клаудия. Знакомьтесь, мой отец, виконт Шеннингтон.

–  Рад встрече с вами, - сказал я и протянул руку для рукопожатия.

Виконт посмотрел на меня сверху вниз и нехотя протянул руку. Не самое вежливое приветствие, но вряд ли я мог рассчитывать на что-то другое. Ведь я понимал: даже если он и согласился поговорить со мной, то с большой неохотой.

–  Добрый вечер, мистер Фокстон, - сказал он.
– Хорошо, что пришли.
– Он обернулся к Клаудии, слегка кивнул ей.
– И вы тоже, моя дорогая.

Вот тут он, сам того не желая, допустил промашку. Мой отец всегда называл Клаудию «моя дорогая», и ей это страшно не нравилось. Только самодовольный хрен может так покровительственно обращаться к девушке, говорила она.

–  Вы пока выпейте чего-нибудь, - предложил Шеннингтон.
– И еды тут тоже полно.
– Он махнул рукой в сторону стола, который просто ломился от закусок.
– Позже поговорим.

И он отошел к своим гостям и продолжил беседу.

–  Ну вот и славно, - приветливо заметил Бен.
– Что будете пить? Может, шампанского?

–  С удовольствием, - ответила Клаудия.

–  А мне, будьте добры, фруктовый сок, - сказал я.
– Я за рулем.

–  Я тоже, - сказал Бен и приподнял в руке бокал с апельсиновым соком.
– Ничего, наверстаю позже, на обеде в лодочном клубе.

–  Занимаетесь греблей?
– спросил я.

–  Точно. Как раз сегодня празднуем победу над заклятым врагом.

–  Заклятым врагом?
– удивилась Клаудия.

–  Да, над Кембриджем, - широко улыбаясь, ответил Бен.
– В последней гонке обошли их на полкорпуса. Легко.

–  Вы тоже были в команде?
– спросил я.

–  Конечно.
– Он гордо выпрямился во весь свой немалый рост, шесть футов с чем-то.
– Номер четвертый, мотор команды.

–  Здорово, - искренне заметил я.
– Следующий шаг - участие в Олимпийских играх?

–  Нет, это не для меня. Я, конечно, неплох, но недостаточно хорош. Самое время уйти красиво и вернуться к нормальной жизни. Эти последние несколько недель претила сама мысль о том, что надо подняться на рассвете и идти к реке, причем в любую погоду. Нет, теперь придется плотно засесть за подготовку к выпускным экзаменам.

–  Ну а потом что?
– спросил я.
– Политика?

–  Есть в планах, - ответил он.
– Начну с должности консультанта и политического аналитика в одной из партий. Ну а затем - парламент.

«А потом весь мир», - подумал я.

–  Палата общин или лордов?
– спросил я.

–  Общин, конечно, - ответил он и усмехнулся.
– Там и делается политика, им принадлежит реальная власть. Теперь у палаты лордов уже всего этого нет, вылетели из обоймы. Да даже если б и было, я бы туда не пошел.

Бен уже словно олицетворял эту реальную власть, так и заражал энтузиазмом. Я был уверен: этот молодой человек далеко пойдет.

–  Что ж, желаю удачи, - сказал я.
– Хотя, на мой вкус, нет занятия хуже, чем политика. Все, кого я знаю, просто ненавидят политиков.

–  Ничего подобного, - резко возразил он.
– Они просто завидуют тем, кто занимается политикой, хотят властвовать сами.

Я не собирался с ним спорить, и одной из главных причин было то, что просто боялся проиграть ему в этом споре. Если бы Бен сказал мне, что трава синяя, а небо зеленое, я бы с ним, наверное, тоже согласился, таким даром убеждения обладал этот молодой человек. Вот только в этот вечер небо было не зеленым и не синим, а темно-серым.

Мы с Клаудией взяли бокалы и отошли в сторону, я включил мобильник, проверить почту. Поступило одно голосовое сообщение от старшего инспектора Томлинсона.

–  Встреча назначена на завтра, - произнес он.
– В одиннадцать ровно, в полицейском участке Паддингтон-Грин.

«Что ж, - подумал я, - остается надеяться, что моей игре в прятки подошел конец. Мне она порядком надоела».

Стоя на балконе ложи, мы с Клаудией смотрели вниз, на отчаянных храбрецов, не побоявшихся выйти на беговые дорожки под проливным дождем.

–  Жаль, - протянула Клаудия.
– Погода может испортить любое событие, даже такое, как это. Там все промокли до нитки.

–  Хуже всего приходится жокеям, - сказал я.
– Они не только промокли, они с ног до головы заляпаны грязью, что летит из-под копыт впереди бегущих лошадей. В такие дни единственное приемлемое решение - это все время держаться впереди. По крайней мере, видишь, куда скакать и где препятствия. Но есть и минус - если лошадь вдруг упадет, все остальные пробегут по тебе, из-за грязи не видно, что на земле человек.

–  Ну, им хоть платят за это, - заметила она.

–  Сегодня нет, - сказал я.
– Это скачки только для любителей.

–  Тогда они просто сумасшедшие, - вздохнула она.

Я рассмеялся.

–  Ничего подобного. Для некоторых из них сегодняшний вечер станет лучшим и счастливейшим в году. Они трудились всю зиму, тренировали своих лошадей, проходили квалификацию, и все ради одного этого дня. И ни грязь, ни сырость не испортят им праздник.

–  Ну, - протянула Клаудия, - а я бы на их месте непременно потребовала огромную плату за скачки под таким дождем.

Но не я. Я был бы счастлив оказаться там бесплатно. Нет, даже заплатить, лишь бы мне разрешили присоединиться к наездникам.

–  Жокеи-любители готовы на все ради любви к спорту, - сказал я.
– Ведь если вдуматься, само слово «любитель» происходит от латинского «amator», что значит «любовник».

–  Ты мой amator, - тихо сказала Клаудия, прижалась ко мне и крепко обняла.

–  Только не сейчас, дорогая, - сказал я.
– И не здесь. Я на работе, не забывай.

–  Жаль, - пробормотала она и отстранилась.
– До чего же занудная у тебя работа.

Похоже, в этом мы с ней придерживались одного мнения.