Чтение онлайн

–  В каком смысле - беспокоили?
– спросил Патрик.

–  Племянник мистера Робертса посетил место, где должен был возводиться завод, и не нашел там ничего. Кроме свалки токсичных отходов.

–  Ну, наверное, еще просто не построили. Или этот племянник ошибся местом.

–  Я тоже так думал, - кивнул я.
– Но Грегори показывал мистеру Робертсу снимки строящегося завода, а племянник его совершенно уверен, что побывал на том самом месте.

–  Ты что же, говорил с этим племянником?
– спросил Патрик.

–  Да, говорил, - кивнул я.
– Не далее как в пятницу.

–  И пошел с этим к Грегори?

–  Нет, - ответил я.
– Грегори был так сердит на меня на прошлой неделе из-за этой истории с Биллом Серлом, что я просто не осмелился.

–  Ну а с Джессикой?
– спросил он.

–  Нет, и с ней тоже не говорил. Понимаю, что должен был это сделать, просто не представилось случая.

Поезд въехал на станцию «Сурбайтон», двое пассажиров первого класса поднялись со своих мест и вышли.

–  Ну и зачем ты мне все это рассказываешь?
– спросил Патрик, когда поезд покатил дальше.
– Робертсы со своим семейным трастовым фондом - клиенты Грегори. Так что тебе лучше поговорить с ним или с Джессикой.

–  Знаю, - ответил я.
– Просто надеялся, ты поможешь мне разобраться.

Он рассмеялся.

–  Что, испугался Грегори?

–  Да.

Я действительно был очень напуган.

–  Поэтому и не приходил в контору все это время?

–  Да, - снова сказал я.

Он развернулся на сиденье, посмотрел прямо мне в глаза.

–  Все же странный ты человек, Николас. Неужели не понимаешь, что подобным поведением поставил всю свою карьеру под угрозу?

Я кивнул.

–  Мы с Грегори твердо решили, что сегодня на дисциплинарном совещании, которое ты должен был посетить, мы официально уведомим тебя об увольнении из «Лайал энд Блэк».

Так, значит, меня все-таки уволили.

–  Однако, - продолжил он, - Эндрю Меллор посоветовал выслушать и твою версию случившегося и уже потом принимать окончательное решение. Так что еще ничего не известно.

–  Спасибо, - пробормотал я.

–  Так придешь завтра в контору, чтоб мы могли решить этот вопрос?

–  Не знаю, не уверен, - ответил я.
– Я бы предпочел, чтоб еще до моего возвращения ты начал внутреннее расследование этой истории с болгарскими инвестициями.

–  Смотрю, ты действительно очень боишься Грегори, - усмехнувшись, заметил он.
– Но эта собака из тех, что больше лает, чем кусает.

«Возможно, - подумал я, - вот только лай у нее получается уж больно грозный. Да и потом вряд ли Грегори помощник в этом деле».

–  Вот что, Патрик, - начал я.
– У меня есть все основания полагать, что здесь имели место финансовые махинации, стоившие Евросоюзу много миллионов евро, и что Грегори как-то в этом замешан. И да, я боюсь за свою жизнь, у меня тоже есть для этого самые веские основания.

–  К примеру?
– спросил он.

–  Понимаю, тебе покажется это странным, но я просто уверен: эта болгарская история как-то связана с убийством Геба.

–  Но это же просто смешно!
– возразил он.
– Теперь тебе только и остается, что обвинить Грегори в убийстве Геба.

Я промолчал, просто сидел и смотрел на него.

–  Перестань, Николас, - сказал он.
– Глупости, безумие какое-то!

–  Может, и безумие, - сказал я.
– Но не приду в контору до тех пор, пока не буду уверен, что это безопасно.

Он призадумался на секунду-другую.

–  Поедем ко мне домой, прямо сейчас, сегодня же все и решим. Можем позвонить от меня Грегори.

Поезд въехал на станцию «Эшер».

На этой станции я выходил, когда посещал ипподром в Сэндаун-Парк. Неужели с тех пор, как я был здесь и говорил с Джолионом Робертсом, прошло всего девять дней?

А двумя днями позже Джолион Робертс скончался.

–  Нет, - ответил я, вскакивая со своего места.
– Позвоню тебе завтра утром в контору.

Я толкнул раздвижную застекленную дверь и выскочил на платформу буквально за секунду-другую до отправления поезда.

Не хотел, чтоб Патрик сообщил Грегори, где я нахожусь, ни сегодня, ни в какой-либо другой день.

Ко времени, когда я вернулся в Лэмбурн, все три мои дамы уже улеглись спать, и дом был погружен во тьму, не считая освещенного окна кухни. Что ж, все правильно, ведь я позвонил им из телефона-автомата в Паддингтоне и предупредил, чтоб не ждали.

Только тут я почувствовал, что страшно проголодался.

Я взглянул на часы над микроволновкой. Десять минут одиннадцатого, и с шести утра, когда второпях я сжевал на завтрак тост, во рту у меня не было ни крошки. Весь день прошел в таких нервах и беготне, что я не чувствовал голода и не думал о еде. Мама этого бы точно не одобрила.

Я сунулся в холодильник Джен и приготовил себе толстенный сандвич с сыром.

А потом уселся за кухонный стол и сжевал его, запивая апельсиновым соком.

Вообще-то, день выдался неплохой, решил я. С работы меня пока что не выгнали, и я успел поделиться с Патриком своими подозрениями. Поверил он мне или нет - другое дело. Но теперь, естественно, он был просто обязан начать расследование и привлечь к нему Джессику Винтер, председателя надзорной комиссии, какого бы там мнения он ни придерживался о тактике моего поведения.

Но станет ли от этого безопаснее?

Если Грегори или кто-то еще пытался убить меня, чтоб не дать хода расследованию о болгарской инвестиции, тогда я вне опасности. Поскольку мое убийство лишь убедит всех, в том числе и полицию, что расследование стоит продолжить с удвоенной энергией. Однако есть, конечно, вероятность, что он сочтет, что ему нечего больше терять, и меня прикончат просто из мести.

Как бы там ни было, придется скрываться еще несколько дней.

Вторник выдался ясным и солнечным, что вполне соответствовало моему настроению. Поговорив с Патриком, я немного успокоился и даже почувствовал, что теперь можно будет куда-нибудь съездить.

Несмотря на то что я лег спать последним, поднялся я первым. Спустился на кухню и стал готовить кофе, когда в дверях появилась Джен.

–  Уверен, что не хочешь съездить со мной в Даунс посмотреть на лошадей?
– спросила она.
– Погода чудная, торчать дома - просто грех.