Чтение онлайн

–  Нет, - ответил он.
– Просто пытаюсь сократить наш разговор до минимума. Чего вам надо?

–  Мне необходимо встретиться с вами и суперинтендантом Ирингом, - ответил я.
– И еще со старшим инспектором Флайтом, если он, конечно, будет не против. И если обещает не арестовывать меня.

–  Где хотите встретиться?

–  Вам решать, - сказал я.
– Но постарайтесь, если можно, договориться на четверг.

–  Зачем вам нужна эта встреча?
– спросил он.

–  Хочу рассказать, за что именно убили Геба Ковака и почему ныне покойный стрелок с глушителем пытался прикончить меня.

–  А почему не сегодня?
– спросил он.
– Или, на худой конец, завтра?

–  Просто должен сперва кое с кем переговорить.

–  С кем?

–  С одним человеком.

–  Я ведь уже говорил, оставьте расследование нам, - сердито произнес старший инспектор.

–  Я и собираюсь, - сказал я.
– Именно по этой причине и хочу встретиться с вами и суперинтендантом.

Но до этого мне нужно как можно больше узнать о болгарском проекте.

–  Ладно, - сказал он.
– Договорились. Как с вами связаться?

–  Оставьте сообщение на этот номер. Или же я сам завтра вам перезвоню.

И я отключил телефон.

Затем съехал с автострады на развязке у Ридинга, описал круг и вернулся на ту же дорогу, только теперь поехал в обратном направлении, к Ньюбери.

Включил телефон и набрал номер конторы. Ответила миссис Макдауд.

–  Приветствую, миссис Макдауд, - сказал я.
– Это Николас. Нельзя ли поговорить с мистером Патриком?

–  Вы скверный мальчишка, - тут же укорила меня миссис Макдауд. В голосе ее звучали строгие учительские нотки.
– Разве можно было так огорчать мистера Грегори? У него просто сердце разрывается.

Я не ответил. Лишь подумал про себя: чем скорее разорвется у него сердце, тем лучше.

Молчал и ждал, когда она соединит меня.

–  Привет, Николас, - сказал Патрик.
– Ты где?

«Почему, - подумал я, - мое местопребывание стало для всех навязчивой идеей?»

–  В Ридинге, - ответил я.
– Ты говорил с Джессикой?

–  Пока нет. Сегодня утром сам начал просматривать этот файл. А позже собираюсь обсудить это дело с Грегори.

–  Смотри, будь с ним осторожней, - сказал я.

–  А ты будь серьезней, - парировал Патрик.

–  Клянусь, я серьезен, даже очень серьезен, - ответил я.
– На твоем месте я бы поговорил сперва с Джессикой. А уж потом вы вдвоем - с Грегори.

–  Ладно, посмотрим, - сказал Патрик.

Патрик и Грегори были партнерами долгие годы, и Патрику следовало бы знать, что убедить друга хоть в чем-то - задача практически невыполнимая. И, наверное, не стоило винить его в том, что он решил сперва все проверить сам, прежде чем обращаться к Джессике.

–  Оставь это мне, - решительным тоном произнес Патрик.

–  Ладно, - ответил я.
– Валяй, действуй. Но завтра я позвоню, узнать, как продвигаются дела.

И я отключил мобильник и посмотрел в зеркало заднего вида. Никаких синих проблесковых маячков в поле зрения, никаких полицейских автомобилей. Я двинулся обратно в Лэмбурн.

–  Хочу домой, - сказала мама, когда я вошел на кухню.

–  И ты туда поедешь, - пообещал я.
– Но прежде надо убедиться, что это безопасно.

–  Но я хочу домой прямо сейчас!

–  Скоро, - сказал я.

–  Нет!
– театрально воскликнула она и подбоченилась.
– Прямо сейчас!

–  К чему такая спешка?
– спросил я.

–  Мы торчим здесь уже бог знает сколько времени, - ответила она.
– И потом я беспокоюсь о своем коте.

–  Вроде бы он не твой.

–  Да, не мой, и тем не менее я о нем беспокоюсь. И еще у меня завтра вечером заседание исторического общества, и я не хочу его пропускать.

Не следует путать с «Женским институтом» [18] . Даже Тони Блэр усвоил, в чем разница.

–  Ладно, - кивнул я.
– Обещаю завтра же отвезти тебя домой.

Она не слишком обрадовалась, но, поскольку такси до дома было ей не по карману, пришлось смириться. Завтра так завтра. Я решил отвезти ее, а уже потом поехать на скачки.

А потом за меня принялась Клаудия.

–  Хочу домой, - заявила она, когда я вошел в спальню. Она стояла возле кровати и складывала вещи в чемодан.

–  Что, с мамой поговорила?

–  Может, и говорила, - ответила она.

Что значит это «может» - я так и не понял.

–  Дорогая, - начал я, - на четверг у меня назначена встреча с полицией, там все и выяснится. Можем поехать домой сразу после этого.

–  Но почему нельзя было назначить на сегодня или на завтра?

–  Потому что до того мне надо кое с кем переговорить, и я увижусь с этими людьми только завтра вечером, на скачках в Челтенхеме.

Она перестала складывать вещи и уселась на кровать.

–  Я этого не понимаю. Если человек, пытавшийся тебя убить, теперь мертв, к чему нам прятаться?

–  Могут быть и другие, - ответил я.
– Не хочу рисковать без необходимости. Ты мне слишком дорога.

Я сел на кровать рядом с Клаудией и обнял ее за плечи.

–  Но я здесь страшно скучаю, - жалобно сказала она.
– И потом у меня кончились чистые трусики.

Ах, вот она в чем, истинная причина такой спешки.

–  Вот что, - сказал я.
– Я обещал маме отвезти ее в Вудменкоут завтра. Так почему бы нам всем не пообедать где-нибудь сегодня вечером? А завтра, сразу после ленча, поедем в Вудменкоут вместе с мамой, и ты сможешь остаться у нее или поехать со мной на скачки. Что скажешь?

–  Я не хочу на скачки.

–  Ладно, как хочешь, - сказал я.
– Тогда останешься у мамы.

–  Ну хорошо, - протянула она.
– А куда поедем сегодня обедать?

–  В какое-нибудь тихое милое местечко, где подают хорошую еду.

«И туда, где меня не узнает кто-нибудь из местных».

По рекомендации Джен мы отправились в гостиницу «Медведь» в Хангерфорде, где заказали роскошный обед в пивном баре и бутылку дорогого вина к нему.

–  Буду скучать без вас, - сказала Джен, когда нам подали кофе.
– Приятно, когда в доме много народа. Приезжайте на Рождество. Обещаете?