Чтение онлайн

Это, впрочем, чистая догадка, ничем не подтвержденное предположение. Но вот то, что для такого тонкого наблюдения у самого Амаяка Кобулова не было достаточно глубоких познаний в области международных отношений, это, по-моему, очевидно. Так что, от кого он конкретно в посольстве услышал эти слова, особого значения не имеет. Главное, что эти слова ходили среди сотрудников посольства. Поэтому, рано или поздно должны были быть услышаны и Амаяком. А от него могли быть переданы дальше.

И уже одно то, что мнение это Гитлер услышал не как очередную сплетню из среды досужих посольских остроумцев, а как слова человека, близкого, вроде бы, к ближнему кругу Сталина, придавали им особенный вес и привлекали к ним особое внимание.

Так что, такой вот расклад.

Что же касается того, что "Лицеист" передавал дезинформации, которым верил Сталин, думаю, понятно, что в свете изложенного это достаточно сомнительно. Сталин должен был предполагать или даже знать с большой долей вероятности о том, кем тот являлся в действительности. Потому что сам Сталин и затевал комбинацию, подставляя немецкой разведке советского резидента. И в результате которой на горизонте советской разведки нарисовался "Лицеист".

Руководители советской разведки могли не знать, повторю, о двойной игре "Лицеиста". Но вот Сталин и Берия должны были оценивать информацию этого источника вполне скептически.

"СООБЩЕНИЕ "ЗАХАРУ" ИЗ 5 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР

N 93

14 декабря 1940 года

Выдайте "Лицеисту" за сведения от офицера Шредера взаимообразно 500 марок. Потом уладим.

Выясните достоверность слухов о внешней политике Германии. Принимать от него открытые дипломатические материалы подождите. Это, однако, не значит, что не следует брать документы по другим странам, но не по Германии.

ЦА ФСБ РФ. Коллекция документов. Машинопись, незаверенная копия. Имеются пометы".

Взято из сборника документов "1941 год", т.1.

Документ N 209.

Самым характерным выглядит здесь распоряжение А. Кобулову не принимать от "Лицеиста" открытые дипломатические сведения по Германии, но принимать их по другим странам. Такое решение начальник разведки вряд ли мог предложить самостоятельно, потому что на этой должности обычно требуют от своих сотрудников как можно больше самой разнообразной информации. И чем больше, тем лучше. Да еше постоянно недовольны, что информации дается мало.

Открытый же характер информации вовсе не означает, что к ней относятся пренебрежительно. Оттуда всегда можно выловить немало примечательного.

В качестве одного из примеров этого может служить интересный эпизод.

Недалеко от советского полпредства, на улице Унтер ден Линден, располагалась фотостудия. Владельцем ее был личный фотограф Гитлера, Генрих Гофман. В витрине студии обычно висела карта какой-нибудь страны или территории. Как-то так получалось, что вскоре после появления в витрине новой карты, там начиналась вскоре немцами военная операция. На это обратила внимание Амаяка Кобулова одна из его знакомых, которая имела близкие отношения с Гофманом.

В мае 1941 г. А. Кобулов увидел в витрине карту Восточной Европы, на которой были выделены Прибалтика, Белоруссия и Украина. То есть, карта указывала, что в ближайшем будущем военные действия планируются в отношении СССР. Сведения об этом Амаяк Кобулов немедленно передал в Москву.

Так что, в разведке сведениями из открытых источников никогда не пренебрегали. Поэтому, указание перестать принимать открытые дипломатические сведения от "Лицеиста" по Германии, должно было иметь совсем другой смысл. Заметим, кстати, что по другим странам такую информацию было приказано продолжать принимать без ограничений.

Но если инициатором такого распоряжения не был начальник разведки НКВД, значит, такое указание получил Фитин от Берии. Для передачи его А. Кобулову.

Смысл этого распоряжения сегодня установить уже несколько затруднительно. Отметим только, что уже само по себе оно, в силу своей необычности, указывает исследователю на то обстоятельство, что отношение Москвы к "Лицеисту" имело некое двойное дно.

Такое же двойное дно имеет и указание выяснить достоверность слухов о внешней политике Германии. Заметим. То, что "Лицеист" преподнес в своем донесении как некую высшую истину, да еще так категорично и назидательно, в ответном сообщении Центра было сухо поименовано "слухами". Да еще и непроверенными, требующими потому уточнения. Это, обращаю ваше внимание, сказано в отношении сведений о том, что Германия хотела бы избежать войны на два фронта, а потому заинтересована в мире с Советским Союзом.

В связи с этим впору задать вопрос о том, как требование проверить переданные "Лицеистом" слухи о миролюбии немцев, соотносится с утверждением, что Сталин "безоговорочно верил его сообщениям"?

Нет, определенно, ответ готовил не сам Фитин.Здесь он явно получал указания по ответу на донесение "Лицеиста" у своего руководства, это чувствуется совершенно отчетливо.

Особенно забавно выглядит здесь премия немецкому обер-лейтенанту. Учитывая, что под этим именем скрывался сам Гитлер, выдача такой скромной премии за его сведения выглядит, в известной мере, иронически. Не иначе, поощрить агента именно таким образом приказал Фитину тот же Берия. Но Берия был по сути своей чиновником, и посторонних эмоций в деле обычно не допускал. Скорее всего, он передал Фитину указание Сталина. Такого рода изощренно тонкая ирония была в его стиле. Вспомним, к примеру, портрет, посланный им Черчиллю...

Вообще-то, примечательный документ, не находите?

***

27 декабря 1940 г. маршал Тимошенко подписал приказ НКО ? 0367, который требовал к 1 июля 1941 года закончить маскировку всех аэродромов, расположенных в 500-км полосе от границы. Там, в частности, указывалось:

"...3. Все аэродромы, намеченные к засеву в 1941 году, засеять обязательно с учетом маскировки и применительно к окружающей местности путем подбора соответствующих трав. На аэродромах имитировать: поля, луга, огороды, ямы, рвы, канавы, дороги, с тем чтобы полностью слить фон аэродрома с фоном окружающей местности.

То же самое путем подсева провести на всех ранее построенных аэродромах.

К 1 июля 1941 г. закончить маскировку всех аэродромов, расположенных в 500-км полосе от границы..."

Срок исполнения был дан, конечно, не к конкретной дате предполагаемого германского нападения. О нем еще не было известно, хотя вероятность его день ото дня становилась все яснее. На выполнение приказа отводилось полгода. Впрочем, судя по тому, что выполнять его можно было начать только после того, как сойдет снег, срок получался намного меньший. В любом случае это была чисто календарная дата, отмечающая окончание полугодия.

Учитывая то, что строительство новых аэродромов к началу войны было далеко от завершения, их маскировка, естественно, не производилась. Но вот то, что для действующих аэродромов приказ фактически исполнен не был, это прямая ответственность командования авиации приграничных военных округов. Здесь же все просто, не надо ничего придумывать. Был отдан приказ. Непреодолимых препятствий к его исполнению не было. Приказ, тем не менее, исполнен не был.

В декабре же продолжали набирать обороты усилия военного командования за необходимость сосредоточения главных сил Красной Армии на Украине. К этому теперь уже подключаются командующий и начальник штаба Киевского особого военного округа. Наркомат обороны и Генштаб имеют теперь возможность опереться на мнение крупных военных авторитетов окружного, а в случае войны, фронтового, масштаба.