Чтение онлайн

Противник у 125-й стрелковой дивизии 22 июня был даже более серьезный, чем у соседа справа — дивизия находилась в полосе наступ­ления XXXXI моторизованного корпуса 4-й танко­вой группы. Пользуясь своей подвижностью, не­мецкие соединения вышли на исходные позиции в последний момент перед началом кампании. В ночь с 21 на 22 июня 1 -я и 6-я танковые дивизии XXXXI корпуса пересекли Неман и к 3.00 подошли к границе. Советской разведкой, если опираться на разведсводки Прибалтийского военного окру­га, группировка механизированных частей про­тивника вскрыта не была. Впоследствии это ста­нет типичной ситуацией для начального периода войны. Немецкие механизированные соединения раз за разом форсированными маршами выходи­ли в новый район сосредоточения и наносили со­крушительный удар. Советская разведка не успе­вала отслеживать эти перемещения, а советское командование, соответственно, реагировать на них. По такому сценарию впоследствии развива­лась катастрофа Юго-Западного фронта под Ки­евом в сентябре 1941 г., Западного и Брянского фронтов на дальних подступах к Москве в октяб-

С каждой минутой число пленных растет.

ре 1941 г. В первый день войны произошла гене­ральная репетиция будущих прорывов. Две не­мецкие танковые дивизии атаковали с марша пос­ле короткой 5-минутной артиллерийской подго­товки по выявленным целям на советской терри­тории. Как отмечает служивший в тот период в 6-й танковой дивизии полковник Ритген «сопротивле­ние противника в нашем секторе оказалось на­много сильнее, чем ожидалось. Путь нам преграж­дали шесть противотанковых рвов, прикрывав­шихся пехотинцами и снайперами, засевшими на деревьях. К счастью для нас, у них не было про­тивотанковых пушек и мин. Поскольку никто не сдавался, пленных не было. Однако вскоре танки остались без боеприпасов, что до этого ни разу не случалось в ходе кампаний в Польше и Фран­ции. Пополнение боеприпасов зависело от гру­зовиков, застрявших в пробке где-то позади». По словам Ритгена, ни один мост на пути его диви­зии не был взорван, однако их ограниченная гру­зоподъемность заставляла танки форсировать реки вброд.

Эрхард Раус, командовавший в июне 1941 г. моторизованной бригадой 6-й танковой дивизии, впоследствии вспоминал: «Артиллерийская под­готовка началась 22 июня 1941 г. в 03:05, и вско­ре связной «Шторх», использовавшийся в каче­стве разведчика, сообщил, что деревянные пуле­метные вышки на окраинах Силине уничтожены. После этого 6-я танковая дивизия пересекла со­ветскую границу к югу от Тауроге. Боевая группа «фон Зекендорф» ворвалась в деревню Силине и довольно быстро очистила дорогу на Кангайлай, хотя в лесу восточнее этого города две русские роты оказали исключительно упорное сопротив­ление. Наша пехота сумела подавить последний очаг только в 16:00, после тяжелого боя в лесу. Не обращая внимания на это препятствие, бое­вая группа «Раус» начала двигаться вперед. Имен­но она возглавляла наступление дивизии в эти утренние часы. Мост через реку Сесувис в Кангайлае попал в наши руки, и мы быстро разбили разрозненные группы противника, сопротивляв­шиеся на открытой местности вокруг Мескай. Мы ожидали русской контратаки с северного берега Сесувиса, однако она так и не состоялась. Мои

«А это — еврейский младший командир», — захлебывается от радости диктор «Германского Еженедельного Кинообоз­рения». Вряд ли этот солдат доживет до вечера.

головные подразделения к вечеру достигли Эрцвилкаса».

У Эржвилкаса (так правильно называется город, названный Раусом Эрцвилкасом) 6-й танковой ди­визией были разгромлены колонны двигавшейся к границе 48-й стрелковой дивизии. Выдвигавшаяся походным порядком от Риги дивизия в первой по­ловине дня попала под сильнейший удар авиации противника, а затем была атакована немецкими тан­ками. В результате она за один день потеряла до 70% своего состава. Однако задача дня для 6-й тан­ковой дивизии — выход к реке Дубисса — выпол­нена не была. Вечером дивизия была атакована дву­мя советскими бомбардировщиками, ставшими жертвами зенитных пушек, приданных соединению. Выход 6-й танковой дивизии к Дубиссе и сражение с советской 2-й танковой дивизией с танками KB состоялись в последующие дни, 23—24 июня.

Слева от 6-й танковой дивизии атаковала 1-я танковая дивизия того же XXXXI танкового корпуса. Она также была выдвинута к границе в ночь с 21 на 22 июня и перешла в наступление с марша. Диви­зия двигалась вдоль шоссе на Шауляй, которое ос­тавалось на левом фланге соединения. К 13:00 она вышла к приграничному городу Таураге. Наступаю­щим немцам удалось с ходу захватить неповреж­денными два из трех мостов через реку Юра у Тау­раге. Сражение за Таураге вылилось в упорные уличные бои. С советской стороны город оборонял 657-й стрелковый полк майора С.К. Георгиевского, входивший в состав 125-й стрелковой дивизии. До поздней ночи в городе шли бои за каждый дом и

каждый перекресток. Немецкая мотопехота прокла­дывала себе дорогу вперед с помощью огнеметов и подрывных зарядов. Только к полуночи обороняв­шие Таураге советские части были оттеснены на северо-восточные окраины города. В 7:00 в доне­сении штаба 4-й танковой группы говорилось: «Дви­жение началось по плану в 3:05 22 июня. До сих пор повсеместно только слабое сопротивление против­ника». Тональность донесения от 17:45 была уже со­всем другая: «Противник, оказывающий ожесточен­ное сопротивление на подготовленных позициях вдоль границы перед XXXXI танковым корпусом, с середины дня отходит в северо-восточном на­правлении». Это было типично для первого дня войны — слабое сопротивление в первые часы и постепенное его нарастание начиная с середины дня, когда в бой вступили главные силы армий прикрытия.

В более выгодных условиях действовал в пер­вый день войны LVI моторизованный корпус 4-й тан­ковой группы. Ему удалось прорваться практичес­ки незамеченным на стыке между 8-й и 11 -й арми­ями. Командовавший корпусом Э. фон Манштейн впоследствии писал: «В первый день наступления корпус должен был продвинуться на 80 км в глуби­ну, чтобы овладеть мостом через Дубиссу около Айроголы. Я знал рубеж Дубиссы еще с Первой ми­ровой войны. Участок представлял собой глубокую речную долину с крутыми, недоступными для тан­ков склонами. В Первую мировую войну наши же­лезнодорожные войска в течение нескольких меся­цев построили через эту реку образцовый деревян-

Тягач везет бомбы, которые через некоторое время упадут на советскую землю.

ный мост. Если бы противнику удалось взорвать этот большой мосту Айроголы, то корпус был бы вынуж­ден остановиться на этом рубеже. Враг выиграл бы время для организации обороны на крутом берегу на той стороне реки, которую было бы трудно про­рвать. Было ясно, что в таком случае нечего было рассчитывать на внезапный захват мостов у Двинска (Даугавпилс). Переправа у Айроголы давала нам незаменимый трамплин для этого. Какой бы напря­женной ни была поставленная мною задача, 8 тд (ко­мандир — генерал Бранденбергер), в которой я в этот день больше всего был, выполнила ее. После прорыва пограничных позиций, преодолевая со­противление врага глубоко в тылу, к вечеру 22 июня ее передовой отряд захватил переправу у Айроголы. 290-я дивизия следовала за ним быстрыми темпами, 3 пд (мот.) в полдень прошла через Мемель (Клайпеда) и была введена в бой за перепра­ву южнее Айроголы». В первые дни войны корпус Манштейна был лидером наступления 4-й танко­вой группы.

Сам по себе удар 4-й танковой группы был се­рьезной угрозой для советских войск в Прибалти­ке. Однако вторжением двух моторизованных кор­пусов противника проблемы Северо-Западного фронта не исчерпывались. Обстоятельства сложи­лись таким образом, что территория Прибалтийс­кого особого военного округа стала «окном», через который прорывались сразу две танковые группы. Второй прорыв произошел на вильнюсском направ­лении, в полосе 11-й армии. Расположение совет­ских частей на вильнюсско-каунасском направле­нии утром 22 июня было типичным для пригранич­ных армий. Из состава 5, 33, 188 и 126-й стрелко­вых дивизий на границе находилось по одному пол­ку, из состава 23-й стрелковой дивизии — два ба­тальона. Этой завесе противостояли XXVIII, II, V, VIII и XX армейские корпуса немецких 16-й и 9-й армий, а также XXXIX и LVII моторизованные корпуса 3-й танковой группы. Стоявшие на границе советские стрелковые полки были атакованы, по меньшей мере, двумя пехотными дивизиями каждый. Мето­дика наступления немецких танковых групп в пер­вые дни войны с СССР напоминала принцип дей­ствия проходческого щита. При прокладке тонне­лей ножевое кольцо щита вдавливают в грунт, а за­тем выбирается ограниченный кольцом цилиндр грунта. Немецкие танковые группы наступали двумя моторизованными корпусами на флангах свое­го построения и армейским корпусом в центре. Тан­ковые соединения пробивались в глубину обороны, а наступавшая в центре пехота перемалывала ока­завшегося между двумя глубокими вклинениями противника. Такое построение позволяло рацио­нально использовать дорожную сеть и повышало устойчивость к контрударам — внешние фланги мо­торизованных корпусов разделяло приличное рас­стояние. Перерубить «проходческий щит» фланго­выми ударами было нетривиальной задачей.

В ограниченном пространстве в Прибалтике по­строение «проходческим щитом» не применялось, а все остальные танковые группы (3, 2 и 1 -я) строи­лись именно так. Внешние фланги 3-й танковой группы образовывали XXXIX и LVII моторизованные

Эскадры германских бомбардировщиков готовы к вылету.

корпуса, а центр — пехота V армейского корпуса. Ос­трие удара XXXIX моторизованного корпуса было наце­лено на переправу через Неман у Алитуса, а 12-я тан­ковая дивизия LVII корпуса двигалась к переправе через ту же реку у Меркине.

XXXIX корпус должен был пробиваться к Алитусу силами 7-й танковой дивизии, прикрываясь с се­вера (с левого фланга) 20-й танковой дивизией, а с юга (с правого фланга) — 20-й моторизованной дивизией. Такое построение выдает некоторые опа­сения командования 3-й танковой группы. Сильное фланговое прикрытие должно было обезопасить ударную группировку от контрударов советских стрелковых и танковых частей. Также следует отме­тить, что значительная часть подвижных соедине­ний танковой группы Гота еще оставалась позади. Своего часа ждали 19-я танковая дивизия, 14-я и 18-я моторизованные дивизии.