Чтение онлайн

“Звук металла, наполняющий его уши, делает его глухим к голосу благодати.” [1050]

б) Блаженный Августин, на основании слов Спасителя (Мф. 13:22 [1051] ), сравнивает богатства с терниями. Терния сухи — богатства бесплодны для вечной жизни. Терния уязвляют того, кто их касается — богатства уязвляют душу того, кто домогается их. Терния затрудняют путь странников — богатства замедляют наше стремление к совершенству. Терния легко воспламеняются — богатства легко возбуждают в сердце пламень страстей. Терния служат убежищем змей и скорпионов — богатства служат средством, при помощи которого диавол старается отравить нашу душу. Терния уязвляют оконечности членов — богатства более всего возмущают в конце жизни.

Заключение. “Богатства даны нам для сохранения нашей жизни, а не для побуждения ко греху; золото должно служить средством к спасению, а не к погибели души.” [1052]

“К чему служит вам хранилище, полное золота, когда ваша совесть пуста? Вы желаете благ, а сами не хотите быть благими! Не должны ли вы стыдиться при виде добра и сокровищ, которыми полон весь ваш дом, между тем, как вы одни остаетесь злыми и никуда негодными? Что пользы для богача в обладании всеми благами, когда он не обладает Богом, высочайшим благом?” [1053]

“Самое великое богатство состоит в том, чтобы не иметь нужды в богатстве.” [1054]

“Вы имеете леса, поля, луга, сады, пруды, рощи и что еще? A маленький уголок земли, имеющий два шага в ширину и шесть в длину, будет вашим жилищем, одного камня достаточно будет для вашей стражи.” [1055]

Какие это обязанности:

1. Труды по удовлетворению тщеславия и гордости.

Жилище их отцов, где они родились и воспитались, кажется для них тесным, оно их унижает, бесчестит. Отец жил в скромном доме, для сына нужны великолепные палаты. Он думает заставить этим забыть посредственность своего прежнего состояния, скрыть незнатность своего происхождения, он воображает придать столько же блеска своему имени, сколько он придает своим палатам. Но он часто обманывается и, вместо почета, встречает презрение и насмешки.

2. Труды разрушительные и противоречивые.

Этот человек любит свои богатства и для их преувеличения их же тратит. Он хочет разрушать то, что уже построено, и воздвигать более обширные строения. Таким образом, то, что составляет страх богатого, т. е. потеря своих избытков, служит, между тем, к тому, чего он боится. Сколько было таких, которые, построив великолепные житницы, не могли ничего в них положить! Сколько таких, которые, воздвигнув великолепные палаты, не имели удовольствия жить в них, а вынуждены были отдать их своим заимодавцам!

3. Занятия рассеянные и нечестивые.

В то время, когда богач занят своими постройками, не трудитесь напоминать ему о молитве, о духовном чтении, об исповеди, о причастии — у него нет на это времени! Не говорите ему более о добрых делах, о благотворительности — у него для этого нет средств!

Кто поручится также, что он не причастен к противозаконным действиям, что он добросовестно уплачивает тем, кому должен, что он не удерживает мзды наемников и проч.?

О, суетные и обманчивые богатства! Долго ли еще мы будем ослепляться вашим ложным блеском?..

1. Богач, о котором говорится в притче, не принадлежал к числу людей, наживающих себе состояние разными неправедными средствами.

Он разбогател от урожая своих полей (ст.16 [1056] ).

Такие урожаи были у него не в первый раз, ибо житницы его были и прежде полны, но теперь, по случаю нового изобилия хлеба, он думает сломать старые, тесные житницы и построить новые, обширнейшие (ст.18 [1057] ).

Тем не менее он назван безумным, — почему? Потому что он собирал богатство угодное себе, а не угодное Богу (ст.21 [1058] ).

а) Огромное богатство лившееся через край и нажитое им единственно от урожая полей, не должно ли было вызвать в его душе вопрос: кто это посылает мне обилие благ земных и для чего?

Неудивительно, если разбогатевший от лихоимства, грабежа или неправды не задает себе такого вопроса, но удивительно, если человек, очевидно, богатеющий Божьим благословением, не сознает этого, не думает об этом, — а таков именно и есть евангельский богач.

Сердце его не движется живейшей благодарностью Богу. Хлеб и богатство, полученное с полей, он называет своим собственным добром — хлеб мой и всё добро мое (ст.18).

Он не спешит поделиться своим избытком с неимущими, забывая, что “утробы нищих — житницы многовместительные для наших богатств” (Благовес. in h. l.).

Нажитое богатство возбуждает в нем гордую самонадеянность на долгую жизнь и подавляет все благороднейшие стремления: “ешь, пей, веселись”(ст. 19)!

б) Но как безумно такое употребление богатства! “Безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?” (ст.20)?

Среди полного довольства, когда оставалось только жить, ни о чем не горюя, является ангел смерти и насильственно исторгает богача из среды живых.

Душа праведного не терзается, а покоится в руке Божьей; напротив, душу безумного богача терзают, как немилосердые мытари, и истерзают, притом, преждевременно, сверх всяких человеческих расчетов: в сию ночь.

Ранняя смерть, как видно из многих мест Священного Писания, часто следует за безумным употреблением благ земных. “Приобретающий богатство неправдою оставит его на половине дней своих” (Иер. 17:11; [1059] Иов. 20:22; [1060] Псал. 36:1–2; [1061] Прит. 11:28 [1062] ).

A после смерти кому останутся нажитые им сокровища (Псал. 48:14, [1063] 18; [1064] Иез. 7:13 [1065] )? Он “собирает и не знает, кому достанется то” (Псал. 38:7 [1066] ). “Собирает сокровища для себя!”