Чтение онлайн

Только в самой середине есть маленький эпизод (в балете под эту музыку Джульетта танцует с Парисом). Трогательно церемонный очень тихий менуэт написан нежнейшими красками. К нему стоит прислушаться, чтобы оценить его хрупкую красоту: флейта, арфа, хрустальный звон челесты и треугольника, а также совершенно мистические глиссандо альтов (скользящие пассажи вверх и вниз).

Все эти тонкие звуковые материи исчезают как мираж при первом же шаге воинственной темы рыцарей. Ее возвращение звучит как окончательный апофеоз непримиримости и обещание кровавого конца. Так и происходит. «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Нет балета с более кровавой развязкой, чем этот балет: два убийства (у Шекспира три) и два самоубийства. Такова цена закона вражды.

Правда, в первоначальном варианте балетного либретто заключительная сцена в склепе выглядела не так, как у Шекспира: Джульетта очнулась раньше, чем безутешный Ромео принял яд, и все закончилось радостными объятиями влюбленных. Получалось, что вся история сводилась к банальному недоразумению, которое могло бы плохо закончиться, но закончилось хорошо. Естественно, такой финал вызвал много справедливых возражений, и трагическая развязка была восстановлена.

ЕЩЕ САМОЕ ПОПУЛЯРНОЕ ИЗ ПРОКОФЬЕВА:

Симфоническая сказка (рассказ чтеца и музыка) «Петя и волк» — широко популярное во всем мире музыкальное пособие для детей по знакомству с инструментами симфонического оркестра. То, что дедушка пионера Пети — это фагот, птичка — флейта, а утка — кларнет, все маленькие дети запоминают на конкретных примерах примерно так же, как «что такое хорошо и что такое плохо» по книжке Маяковского. Записи этой сказки в роли чтеца сделали многие культовые фигуры западной сцены, кинематографа и политики: Стинг и Дэвид Боуи, Софи Лорен, Шерон Стоун и Шон Коннери и Билл Клинтон. В этом проекте поучаствовал и Михаил Сергеевич Горбачев.

Вальс из балета «Золушка» — пышный, не без гламурного глянца вальс во дворце короля, где Золушка встречает Принца.

Вариант исполнения: Большой Симфонической Оркестр Всесоюзного радио и телевидения, дирижер Геннадий Рождественский.

Вальс из оперы «Война и мир» — первый вальс Наташи Ростовой с Андреем Болконским на новогоднем балу — идеальное выражение ситуации, эпохи и духа романа.

Вариант исполнения: Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии. Дирижер Александр Титов.

Марш из оперы «Любовь к трем апельсинам» — остроумный и яркий театральный марш, давно отделившийся от оперы. Одна из самых популярных мелодий Прокофьева с богатой историей использования в кино и рекламе.

Вариант исполнения: Государственный академический симфонический оркестр России имени Е. Светланова, дирижер Владимир Юровский.

«Ледовое побоище» из кантаты «Александр Невский» (№ 5) — грандиозная звуковая сцена столкновения войска Александра Невского с крестоносцами, первоначально написанная как музыка к одноименному фильму Сергея Эйзенштейна.

Вариант исполнения: Оркестр Мариинского театра, дирижер Валерий Гергиев.

Эта симфоническая пьеса длиной примерно в 16 минут — самое исполняемое сочинение, написанное в XX веке.

Кто-то подсчитал, что «Болеро» звучит каждую четверть часа в разных точках планеты: в качестве концертного исполнения, балета, саундтрека к фильмам, в рекламе или еще в каком-то виде. То есть фактически современный мир уже почти сто лет живет под непрерывное звучание музыки этой пьесы Равеля.

ВАЖНО ЗНАТЬ:

Болеро — это городской испанский танец, популярный в южной Испании и на Кубе, начиная с XVIII века. Его танцевали под гитару в сопровождении четкого ритма кастаньет или бубна. В XIX веке болеро вышло из моды, но, как символ испанского стиля стало использоваться в академической музыке.

«Болеро» Равель написал в 1928 году как музыку к балету по заказу Иды Рубинштейн.

Это сочинение для симфонического оркестра в форме вариаций. Всего их восемнадцать.

«Болеро» Равеля резко выделяется по стилю из всего, что написал за свою жизнь этот композитор. Причина этого — в исключительной персоне, для которой оно написано. Об Иде Рубинштейн — русской танцовщице и иконе декаданса — нужно сказать отдельно.

Ее нельзя назвать балериной или даже профессиональной танцовщицей в полном смысле этого слова. На пуантах она никогда не стояла и балету всерьез не училась. Зато имела яркую восточного типа внешность, природную пластику, мощную человеческую харизму, прирожденную тягу к актерству и миллионное состояние. Это позволило ей принять участие в постановках знаменитой балетной труппы Сергея Дягилева («Русский балет Дягилева») и иметь огромный успех только благодаря экзотическим ролям, красивым статичным позам, несложным па и эпатажным сценическим нарядам.

Ида Рубинштейн была, что называется, актрисой одной роли: она танцевала там, где была восточная экзотика и чувственность на тонкой грани пристойности. На этом держался шумный сценический успех ее Саломеи, Клеопатры и Шехерезады.

В 1928 году она основала собственную балетную антрепризу, для которой придумала короткую балетную сцену в испанском духе. На этот раз она решила предстать в образе танцовщицы в прибрежной таверне. Ее медленный танец на столе в окружении скучающей мужской компании должен был по замыслу Иды Рубинштейн закончиться массовой вакханалией. Музыку она заказала Морису Равелю. Автором хореографии стала Бронислава Нижинская — в прошлом танцовщица труппы Сергея Дягилева.

Равель написал музыку не только в соответствии с сюжетом, но и точно по мерке личности Иды Рубинштейн: внешне высокомерно-холодной, но внутренне страстной, чрезвычайно эффектной и загадочной. Она была молчалива, носила шляпы невероятных фасонов, пользовалась макияжем как театральным гримом, ездила в Африку охотиться на львов и держала у себя дома вместо кошки черную пантеру.

Премьера «Болеро» прошла в парижском Опера-Гарнье в отсутствие Равеля. Зато ее посетили все главные фигуры художественного мира Франции. Балет имел шумный успех и в последующие десятилетия продолжил свою историю в новых и новых хореографических версиях. Самая известная балетная версия «Болеро» принадлежит Морису Бежару. Она возможна и в женском, и в мужском вариантах.

В оркестровом, отдельном от балета виде, музыка «Болеро» звучит еще эффектнее. Она раскрывает новые смыслы, гораздо более широкие, чем вакханалия в портовом трактире. Ее непреодолимая, роковая сила читается слушателями по-разному: от мощи основного инстинкта до катка тоталитаризма или даже триумфа смерти.

За сто лет, прошедших с момента создания этой музыки, ее воздействие остается таким же сильным, а звучание — вполне современным. Успех практически любого концерта гарантирован, если в его программе есть «Болеро». Поэтому почти все крупнейшие дирижеры мира включили это сочинение в свой репертуар.