Чтение онлайн

Первоначальная расстановка сил эффектно показана во вступлении к сюите: властный окрик жестокого султана в начальной теме и прекрасная, полная покорности и мольбы мелодия солирующей скрипки на фоне всплесков арфы — голос Шехерезады. А дальше начинаются чудеса волшебных преображений. Все превращается во все и вытекает одно из другого, льется арабской вязью и переплетается мелодическими узорами, возвращается и обрамляется стройной симметрией. «Шехерезада» — это чудо композиторской драматургии и техники.

А также музыкальной живописи.

В первой части сюиты он в манере Айвазовского рисует картину открытого моря, по которому плывет корабль Синбада. Эта музыкальная марина написана с натуры, поскольку ее автор носил звание мичмана и в юности больше двух лет провел в плавании по Атлантическому океану.

Здесь впечатляющая музыкальная звукопись с изображением мощного дыхания морской стихии, глубины, простора и сложного рисунка движения волн. Эта часть написана — буквально — во всех оттенках синего цвета, поскольку Римский-Корсаков обладал цветовым и образным ощущением тональностей и использовал здесь преимущественно те из них, которые ассоциировались у него с колоритом морского пейзажа. Ми мажор — «синий, сапфировый, блестящий… темно-лазурный», си мажор — «мрачный, темно-синий со стальным… серовато-свинцовым отливом», си минор — «серо-стальной с зеленоватым оттенком», до мажор — «белый», как морская пена (эти определения взяты из воспоминаний первого биографа композитора Василия Ястребцева).

Вторая часть — «Рассказ Царевича-Календера» («календер» — странствующий монах на Востоке) — устроена особенно затейливо, в полном соответствии с авторской формулой «сказка в сказке и рассказ в рассказе». Здесь Римский-Корсаков рассказывает о том, как Шехерезада рассказывает о том, как Царевич-Календер рассказывает об одном своем удивительном приключении. Мы можем только догадываться, о каком именно. Тут и жестокая баталия с трубными сигналами, и внезапное появление фантастической птицы Рухх с изображением шороха ее огромных крыльев (об этой птице по воспоминаниям друзей упоминал композитор) и что-то еще, что только может нарисовать наше собственное воображение.

Эта часть — настоящий концерт для разных солирующих инструментов, презентация всех основных оркестровых тембров. Скрипка (голос Шехерезады), фагот (голос Царевича-Календера), гобой, кларнет, флейта и виолончель берут на себя по очереди нить рассказа и расцвечивают его всеми красками.

Третья часть — это рассказ не о приключениях, а об отношениях. Кто такие Царевич и Царевна, мы не знаем, но совершенно ясно, что они нежно любят друг друга. Две мелодии в этой части похожи друг на друга как половинки целого: первая очень сердечная и напевная, вторая грациозная, детально выписанная, как линия в восточном орнаменте. Она украшена инструментальными блестками и бисером — россыпью барабанной дроби, звоном оркестрового треугольника, тарелок и тамбурина. Скрипичное соло в центре этой части — голос Шехерезады — звучит благословением этой юной чете.

В финале (четвертой части) все нити рассказанных Шехерезадой сказок сплетаются в единый пестрый ковер. Все персонажи из предыдущих частей мелькают на этом багдадском праздничном базаре в вихре восточной пляски, напоминающей экстатический танец дервиша. В этом буйстве красок и динамики есть что-то предгрозовое. И действительно, все логически приходит к катастрофе — крушению корабля Синдбада-морехода. Этот момент «девятого вала» — главная кульминация в «Шехерезаде». Никто еще не рисовал в музыке настолько впечатляющей картины шторма. Тут и огромные валы у струнных, и россыпь брызг у арфы, и пенные пики волн у деревянных духовых.

Корабль Синбада разбивается о скалы и шторм утихает, как и гнев Шахриара. В небольшом эпилоге сюиты он покорно склоняется перед мудростью и талантами Шехерезады, их темы звучат в нежном любовном дуэте.

С этой последней точки открывается удивительная ретроспектива: все эти сказочные истории и чудеса Римский-Корсаков выстроил всего лишь из двух мелодий — начальных тем Шахриара и Шехерезады. Вся музыка от начала и до конца — это их превращения, «маски», сквозь которые иногда проступает голос рассказчицы. Это удивительное создание человеческого ума, вдохновения и мастерства.

КАКИЕ ЕЩЕ ПОПУЛЯРНЫЕ СИМФОНИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ РИМСКОГО-КОРСАКОВА ПОСЛУШАТЬ:

«Сеча при Керженце» (оркестровая картина из 3 действия оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» — одна из самых знаменитых батальных сцен в музыке, сражение воинства Китежа и орды хана Батыя.

Вариант исполнения: Большой симфонический оркестр Всесоюзного радио и Центрального телевидения, дирижер Евгений Светланов.

«Окиян — море синее» (вступление к опере «Садко») — небольшая музыкальная картина океана, с полным знанием дела написанная мичманом Российского императорского флота (первая профессия Римского-Корсакова) и признанным мастером оркестра.

Вариант исполнения: Оркестр Большого театра, дирижер Юрий Симонов.

Прекрасное Адажио из гитарного концерта Хоакино Родриго — этот тот случай, когда мелодия наверняка многим знакома, но автора и название сочинения мало кто назовет. Тем более, что эта музыка существует в самых разнообразных воплощениях: и в оригинальном, и в многочисленных инструментальных переложениях, а также в виде песен с разными текстами на всех языках. Мелодия Адажио вписалась и в классику, и в фламенко, и в джаз, и в популярную эстраду. Она затмила собой все остальное, что написал Хоакино Родриго за свою жизнь, и несмотря на все его музыкальные заслуги, сделало его автором одного шедевра.

ВАЖНО ЗНАТЬ:

Хоакин Родриго (1901–1999) — классик испанской музыки (особенно, гитарной), один из самых известных композиторов Испании второй половины 20 века, музыковед и музыкальный критик.

Родриго потерял зрение в возрасте трех лет в результате осложнений после дифтерии. Это не помешало ему получить фундаментальное академическое музыкальное образование в Валенсии и Париже.

Аранхуэсский концерт для гитары и оркестра Родриго написал в 1939 году. Он посвящен первому исполнителю — известному испанскому гитаристу-виртуозу Рехино Сайнсу де ла Маза.

В концерте три части. Знаменитое Адажио — это вторая часть, она обрамлена двумя быстрыми.

Название «Аранхуэсский» концерт получил в честь испанского города Аранхуэс. Это бывшая летняя резиденция испанских королей, знаменитая своим великолепным дворцом и роскошными садами (парковым комплексом), расположенными в долине двух рек. С ним у композитора были связаны романтические воспоминания: в первые месяцы после свадьбы (в 1933 году) он приезжал сюда с молодой женой — турецкой пианисткой Викторией Камхи, чтобы погулять в живописных Аранхуэсских садах. Позже она писала, что в этой музыке запечатлелся «аромат магнолий, пение птиц и шепот фонтанов» — весь букет самых ярких впечатлений человека, лишенного зрения.